Инна мысленно потирала руки от радости. «Как отлично всё складывается, — думала она. — Теперь бы только мой план не сорвался. Сплавлю эту Елену из дома, а сама плотно займусь её папашей. Уж я найду способ прибрать твои деньги, Андрей, к своим рукам».
Отшумел выпускной вечер.
— Папа, — ликовала Елена. — Я наконец закончила школу и теперь могу ехать поступать!
— Я ни секунды в тебе не сомневался, доченька, — с гордостью ответил Андрей.
— А когда мы поедем? Скоро вступительные экзамены начинаются. Мне бы очень хотелось посмотреть на ту комнату, где мне предстоит жить. Надеюсь, до колледжа не придётся добираться через весь город.
— Тебе какая разница? — вмешалась в разговор Инна, недовольно поджав губы. — Не пешком же ходить, автобусы для чего придумали? Подумаешь, пять остановок — для города это вообще не расстояние.
— Конечно, нужно заранее приехать и всё осмотреть. Ты права, Елена. Я тебя сам отвезу, — твёрдо заявил Андрей.
— Ну зачем тебе мотаться туда-сюда? — занервничала Инна, почувствовав неладное. — Она уже не маленькая, сама прекрасно доберётся. Пора ей привыкать к самостоятельности. Сколько можно нянчиться? В городе невозможно заблудиться, везде указатели. А как же другие девочки, у которых нет такого заботливого отца, как ты? Я считаю, Елене нужно ехать одной, тем более ненадолго — всего на недельку, чтобы экзамены сдать и оригиналы документов привезти. В конце концов, я могу поехать с ней вместо тебя.
— Тут я с тобой, к сожалению, не соглашусь, — неожиданно жёстко возразил Андрей. — Мне нужно самому посмотреть, в каких условиях будет жить моя дочь. Я думаю, мы выедем за пару дней до начала экзаменов, осмотримся, где и что находится. Может быть, тебе, дочка, нужно будет что-то купить из хозяйственных мелочей. Так что собирайся, поедем вместе — и мне будет спокойнее.
Инна встревожилась не на шутку. Если Андрей сам повезёт Елену, ему очень не понравится то, что он увидит. «Я же не сказала ему, что это старый деревянный барак, который уже давно предназначен под снос, — с досадой подумала она. — Да и обстановка там совершенно не подходит для молодой девушки. Не дай бог, если соседи напьются — тогда муж точно не оставит там дочь. Решит снять для неё отдельную квартиру. А это в мои планы совсем не входит. Непредвиденные расходы мне сейчас совсем ни к чему. Что же предпринять, чтобы этого не случилось?»
Машина легко бежала по асфальтированному шоссе. Елена смотрела в окно и невольно улыбалась, представляя себя студенткой, которая вот-вот начнёт новую, взрослую жизнь.
— Ну вот мы и в городе, — проговорил Андрей, всматриваясь в дорожные указатели. — Сейчас найдём нужный адрес.
В это время в салоне зазвонил телефон.
— Кому это я так срочно понадобился? — удивился мужчина.
Он недовольно взял трубку и приложил к уху.
— Что случилось? Я же предупреждал, что уезжаю, к вечеру вернусь, — сказал он в трубку.
Выражение лица Андрея постепенно менялось, становясь всё более озабоченным и встревоженным.
— Понял, — отрывисто бросил он и повернулся к дочери. — Елена, извини меня, пожалуйста, но я не смогу довезти тебя до места. На работе случились серьёзные проблемы, мне нужно срочно возвращаться. Я сейчас вызову тебе такси.
Он остановил машину на обочине.
— Друг, — обратился Андрей к подъехавшему таксисту, — девушку нужно доставить точно по этому адресу. Выполнишь?
— Без проблем, — весело отозвался водитель, разглядывая в зеркало молодую пассажирку.
— Доченька, вот ключи от комнаты, а это деньги на первое время. Вечером созвонимся, — торопливо проговорил Андрей, целуя дочь в щёку. — Извини, родная, что бросаю тебя вот так, на полпути. Но у меня действительно серьёзные неприятности на работе. Я потом всё тебе объясню, сейчас нельзя терять ни минуты.
— Ничего страшного, папочка, — бодро ответила Елена, стараясь не показывать растерянности. — Я справлюсь как-нибудь. Поезжай, не беспокойся обо мне. Инна оказалась права — мне действительно пора привыкать к самостоятельности.
— Вы, пожалуйста, — обратился Андрей к водителю, — довезите её прямо до порога, чтобы никуда заходить не пришлось. Елена, — улыбнулся он дочери, — номер такси я записал на всякий случай. Ничего не бойся, всё будет хорошо.
Мужчина быстро попрощался и уехал, а таксист тронулся с места.
Машина остановилась возле покосившегося от времени обшарпанного здания. Елена с удивлением и тревогой уставилась на него.
— Вы не ошиблись? — спросила она с замиранием сердца. — Это точно тот адрес, который мне нужен?
— Точно-точно, красавица. Я уже много лет работаю в такси, все адреса в городе знаю. Городок-то у нас маленький. — Мужчина посмотрел на неё в зеркало заднего вида и невесело усмехнулся. — Честно говоря, я бы сам здесь оставаться не рискнул. Это самый неблагополучный район нашего города. — Он покачал головой. — Не знаю, зачем тебя сюда занесло, но такой юной девушке здесь действительно опасно находиться. Я бы своей дочери ни за что не разрешил здесь жить.
«Неужели Инна перепутала адрес? Или папа что-то не так понял?» — пронеслось в голове у Елены.
— Выходишь или поедем дальше? — нетерпеливо поинтересовался водитель.
— Выхожу, — решительно сказала девушка, хотя сердце отчаянно колотилось.
Она забрала свои вещи, машина тут же уехала. Елена боязливо озираясь по сторонам, оглядела мрачную улицу, затем направилась к подъезду. Войдя внутрь, она поморщилась от отвратительного запаха — в подъезде пахло сыростью, табаком и чем-то кислым. Девушка открыла дверь квартиры ключом и шагнула в полутемный длинный коридор. Будущая студентка в полной растерянности остановилась, не знаю, куда двигаться дальше. Вдоль стен справа и слева располагались десятки дверей, и какая из них вела в её комнату, Елена не имела ни малейшего понятия.
Откуда ни возьмись, будто чёртик из табакерки, перед ней возникла женщина лет шестидесяти с суровым, настороженным лицом.
— Ты кто такая? — грозно сдвинув брови и широко расставив руки, загородила она проход перепуганной Елене. — Что здесь делаешь? Приехала по вызову? Не позволю, поняла? Устроили тут дом свиданий! А ну пошла вон отсюда! Чего глазами хлопаешь? На выход! Быстро на выход! Зачем вообще припёрлась сюда? Признавайся!
— Я здесь жить буду, — чуть не плача проговорила девушка, напуганная не только обстановкой в квартире, но и грозным видом незнакомки.
— Откуда у тебя ключ? — строго и подозрительно спросила женщина.
— Мне Инна Викторовна дала. А вы кто? — робко поинтересовалась Елена.
— Падчерица, что ли? — голос женщины чуть смягчился, но взгляд оставался настороженным. — Я приехала учиться, а жить буду вот здесь, — Елена показала ключи. — Только я не знаю, где моя комната.
Пожилая женщина внимательно осмотрела незваную соседку с ног до головы, затем неожиданно смягчилась и покачала головой.
— Я хорошо знаю Инну, — сказала она. — Просто не представляю, как ты, такое милое создание, собираешься жить в нашем свинарнике. И чем же ты, деточка, так перед ней провинилась, что она тебя сюда отправила? Впрочем, ладно, не моё это дело. Пошли, покажу тебе твою комнату. Тебя-то как зовут?
— Елена, — представилась девушка.
— А меня Тамара Петровна. Ну, заходи, Елена, не бойся.
Новая знакомая открыла одну из дверей ключом и широко распахнула её перед девушкой.
— Разве в таком можно жить? — ужаснулась Елена, разглядывая убогую обстановку, и невольно попятилась, чуть не споткнувшись о свой чемодан.
В маленькой комнатушке стояла старая, продавленная кровать, допотопный платяной шкаф с отколотым углом и тумбочка на трёх ножках. Всё было покрыто толстым слоем пыли. Здесь, судя по всему, очень давно никто не жил — возможно, несколько лет.
— Что, не ожидала такое увидеть? — усмехнулась Тамара Петровна, сочувственно глядя на девушку. — Похоже, Инна не предупредила тебя, с чем придётся столкнуться. Узнаю её, ничего не скажешь. Что делать-то собираешься?
— Я здесь не останусь, — решительно заявила Елена, по щекам уже текли слёзы. — Сейчас же позвоню папе, пусть забирает меня отсюда. Если бы он только увидел эту комнату, ни за что не разрешил бы мне здесь жить.
Она лихорадочно принялась набирать номер отца, но телефон, как назло, молчал. Елена набирала снова и снова, но в ответ слышала только длинные гудки. От отчаяния она разрыдалась.
— Не отвечает, — девушка отрицательно покачала головой, вытирая слёзы. — Совсем не берёт трубку.
Тамара Петровна раздумывала всего минуту, а потом предложила:
— Послушай меня, когда ты ещё до отца дозвонишься — неизвестно. И когда он сможет приехать за тобой — тоже неизвестно. Не ночью же тебе здесь одной квартиру искать. Давай так: оставайся пока у меня. Переночуешь, а завтра с утра я помогу тебе навести порядок в твоей комнате. Может быть, потом ты и передумаешь уезжать. Так-то у нас не совсем всё плохо. Если хорошенько прибраться, занавески на окна повесить, вещи свои расставить — немножко уюта появится.
— Спасибо вам большое, — сквозь слёзы благодарно улыбнулась Елена. — Мне очень неудобно вас стеснять, но здесь я одна оставаться боюсь.
— Вот и славненько. Возьми из своих вещей самое нужное, остальное здесь оставь, и пойдём ко мне. Сейчас будем чай пить. Расскажешь мне что-нибудь интересное. Я, кроме телевизора да радио, ничего и не слушаю. На улицу почти не выхожу, годы уже не те. А с нашими соседями можно разве что о новой алкогольной продукции поговорить — больше они всё равно ни в чём не разбираются.
Через несколько минут Тамара Петровна и Елена уже пили чай на общей кухне. В квартире было, на удивление, тихо и спокойно.
— Ты не бойся, — участливо говорила пожилая женщина. — Везде люди живут. Соседи у нас не всегда, конечно, умом отличаются, но так, ничего. Буянят, бывает, когда деньги неожиданно появляются, а в остальное время — смирные. Я много лет здесь живу, и ничего, привыкла. Если надумаешь остаться — постепенно привыкнешь. А скажи-ка мне лучше, как там Инна поживает? Она у нас давно не появлялась.
Елене неожиданно захотелось рассказать этой странной, но доброй женщине всё — и об Инне, и о её дочерях, и об отце. Словно прорвало какую-то плотину внутри.
— Папа женился на Инне Викторовне, — начала девушка, согревая ладони о горячую кружку с чаем. — Это случилось после того, как не стало моей мамы. Сначала я даже радовалась за него — мне было очень жаль отца, он так тяжело переживал потерю. Ему нелегко приходилось справляться одному со всеми проблемами, которые раньше они решали вместе с мамой. И Инна сначала изображала из себя заботливую мачеху, старалась произвести хорошее впечатление. А потом постепенно начала вытеснять меня из их жизни. И сёстры мои сводные ей в этом с удовольствием помогали. Что они только не вытворяли — мне даже вспоминать об этом не хочется. Могли, например, залить мою тетрадь с домашним заданием, якобы случайно пролив на неё кофе. А мне потом в школе за это двойку ставили. Или бросить в стирку мою школьную форму, и мне просто не в чем было идти на уроки. Лишних вещей у меня никогда не водилось. Приходилось оставаться дома, и в дневнике появлялся прогул. Самое обидное было даже не это. Папа стал от меня отдаляться, сам того не замечая. Инна и её дочери занимали всё его свободное время, а мне так не хватало обычного общения с ним. Ему приходилось много работать, а свободные часы он проводил с ними. Но я никогда не жаловалась. Думала про себя: если отцу с Инной хорошо, я готова терпеть и её выходки, и проделки её дочерей.
— Бедная моя девочка, — покачала головой Тамара Петровна. — Теперь я ничуть не удивляюсь твоему появлению здесь. Добрая мать никогда не отправила бы дочь в такое место. Здесь, вообще-то, живут те, кому больше идти некуда, или те, кто не хочет, чтобы его нашли.
— А как вы сюда попали? — решилась спросить Елена, чувствуя, что между ними установилось доверие.
— О, — усмехнулась Тамара Петровна, но в глазах её застыла грусть. — История банальная, до боли знакомая. По молодости я вышла замуж за очень состоятельного мужчину. Сначала у нас была любовь неземная, я просто купалась в счастье и ничего вокруг не замечала. Но, видимо, народ правду говорит: деньги портят человека. Муж однажды решил, что я — его собственность, и со мной можно делать всё, что заблагорассудится. Большие деньги, большой бизнес, партнёры, пьяные вечеринки, деловые ужины, другие женщины... Домой он часто возвращался навеселе. Это было ещё полбеды. Но однажды ему не удалось договориться с партнёрами. Пришёл пьяный, злой, раздражённый, а тут я — с улыбкой, с ужином, с любовью. Вот тогда он меня ударил первый раз.
Елена тихонько ахнула, прижав ладонь ко рту.
— А потом побои стали регулярными, — продолжила Тамара Петровна с каменным лицом. — Он вымещал на мне все свои промахи и неудачи. Пока мы жили вдвоём, я терпела, думала, что-то изменится. А потом родился сын. Вот тогда я поняла — больше не могу. Я бросила всё и сбежала в этот барак с небольшой сумкой и годовалым ребёнком на руках. Подальше от мужа-садиста.
— Он не искал вас? — тихо спросила Елена, боясь спугнуть откровенность.
— Искал. Ещё как искал! — Женщина криво усмехнулась. — Только здесь нет адреса. По документам этот дом уже давно снесли, так что я могла не опасаться, что меня найдут. Я разорвала все контакты с прошлой жизнью, чтобы начать всё заново. Как видишь, это мне удалось.
— Нелегко вам пришлось, — покачала головой Елена.
— Да уж, конечно, — вздохнула Тамара Петровна. — Одной поднимать на ноги сына было очень непросто. Когда Саша подрос, я познакомилась с Борисом. Сначала он показался мне хорошим, надёжным человеком. Мне очень хотелось иметь крепкое мужское плечо, опору в жизни. Я была ещё молодой, мечтала о простом женском счастье. Так оно сначала и было. А потом Борис начал выпивать. Я до сих пор так и не поняла, почему с ним это случилось. Между нами, казалось, царила полная гармония. Моего сына он полюбил как родного. Я для него старалась создать уют, окружила заботой. Но, видимо, этого ему показалось мало.
— Он тоже вас бил? — осторожно поинтересовалась Елена.
— Нет, что ты! — Женщина даже руками замахала. — Наоборот, он был добрым и ласковым. Поначалу спиртное на столе появлялось только по выходным и праздникам. Я старалась относиться с пониманием: мужчина много работает, устаёт, по-другому расслабляться просто не умеет. В конце концов, среди мужиков единицы совсем не пьют. Только это было только началом. Дальше — больше. Стал пить два дня в неделю, потом перешёл на каждый день. Я ничего уже не могла сделать. Ни мои слёзы, ни уговоры не помогали.
— Зачем же вы терпели такое?
— А у меня был выбор? — горько усмехнулась Тамара Петровна. — Разве я одна такое терпела? По крайней мере, я от него грубого слова не слышала никогда. Да и сыну нужен был отец. Это потом я поняла, что лучше вообще без отца, чем видеть его пьяным каждый день.
— А где же он теперь?
Продолжение: