Сегодняшний материал будет интересен прежде всего постоянным читателям канала, читателям же, случайно на него наткнувшимся в ленте, лучше сначала ознакомиться с «изначальными» статьями по приведенным ссылкам.
Иногда, когда после публикации мною того или иного материала появляются новые данные, подтверждающие или, напротив, опровергающие высказанную мною версию, я делаю «апдейты» в соответствующие статьи. Обычно это происходит, когда эти сведения оказываются мне доступны сразу или в скором времени после публикации. В случаях, когда новые данные появляются позднее, у меня чаще всего до дополнения материалов руки не доходят. Да и вряд ли читатели, уже прочитавшие ранее тот или иной материал, будут специально к нему возвращаться, чтобы проверять, а не открылись ли по теме статьи новые обстоятельства? Поэтому я решил в сегодняшнем материале собрать в одном месте несколько таких «апдейтов»-дополнений к когда-то опубликованным на канале статьям.
В августе 2024 г. мы коснулись судьбы трех братьев Броглио (Броглио-Ревель, Брольи) – французских эмигрантов на русской военной службе в период наполеоновских войн, в память которых установлен обелиск в парке Монрепо в Выборге. В своих материалах, посвященных братьям, музей-заповедник «Парк Монрепо» публикует портреты двух из них
При этом левый из приведенных выше портретов позиционируется музеем как изображение Огюста-Сезара де Брольи (Августа Брогио), старшего из братьев, погибшего в 1805 г. в сражении при Аустерлице в составе Лейб-гвардии Преображенского полка. Мы указали в нашем материале, что персонаж никак не может быть Августом Броглио, поскольку изображен в мундире Лейб-гвардии Семеновского, а не Преображенского полка, к тому же более позднем, чем период жизни старшего из братьев Броглио. Мы высказали версию, что в действительности на портрете изображен средний брат - Альфонс Октав де Брольи (Гавриил Броглио). А на втором портрете, видимо, младший брат Шарль Франсуа Ладислас де Брольи (Карл Броглио).
Могу сообщить, что в относительно недавно вышедшей работе «Российские кавалеры ордена Св. Иоанна Иерусалимского. XVIII–XIX вв. Биографический справочник» ведущий российский исследователь истории Мальтийского ордена Михаил Асварищ дает указанные портреты именно с такими (озвученными и мной) атрибуциями персонажей
В октябре прошлого года мы писали о хранящемся (как следовало из косвенных источников; видимо, это было ошибкой, но не столь важно) в Воронежском областном художественном музей им И.Н. Крамского семейном портрете, который считается изображением графа Николая Александровича Толстого, его супруги Анны Ивановны, урожденной Барятинской и их сына Александра Николаевича. Картина приписывается авторству Ангелики Кауфман.
Мы обратили внимание на подозрительное сходство портрета из воронежского музея с портретом австрийского князя Карла фон унд цу Лихтенштейна, его жены Мария Анны Жозефы, урожденной Хевенхюллер-Метч и их сына Карла Борромеуса Франца Антона, написанным немецким художником Генрихом Фридрихом Фюгером в 1792 г. Оригинал портрета Лихтенштейнов, видимо, не сохранился, известны лишь его копии.
И вот, на днях в материале СМИ, посвященном выставке «Князья Барятинские. Искусство для наследников» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, я читаю:
«В зале, где сплошь представлены работы Кауфман, выделяется одно полотно. Оказывается, в 1792 году один из модных австрийских живописцев Генрих Фридрих Фюгер написал потрет князя Лихтенштейнского с супругой и старшим сыном, сегодня местонахождение работы неизвестно, однако есть сведения, что существовала картина меньшего размера, которую, вероятно, художник сделал, чтобы утвердить у заказчика. А дальше — детектив! В XIX веке ту малую картину приобретают Барятинские, но некий мастер пририсовывает мужчине на портрете звезду ордена Святой Анны I степени и ленту ордена Святого Александра Невского — вот она, тропа, которая сбила всех с истинного пути на долгие годы. Эти же награды в 1799 году получил граф Николай Толстой, и в семье Барятинских картину считали портретом семьи графа. После национализации коллекции автором работы записали Кауфман, и только сейчас «дошли до самой сути» и истины, вернув авторство Фюгера».
Перечисление присутствующих на «портрете Толстых» орденских инсигний в газетном материале вызывает вопросы – в действительности там нет никакой анненской звезды, звезда на левой стороне груди главы семейства принадлежит тому же ордену Св. Александра Невского, что и лента, плюс имеется также знак ордена Св. Владимира 3-ей степени. Возможно, это ошибка журналиста, а не музейщиков. Но бог с ним. Процитированная статья называется «Ученые разгадали загадки истории: чем удивила новая выставка в Пушкинском музее». Учитывая, что я независимо от музейщиков и искусствоведов пришел в целом к тем же выводам относительно «портрета Толстых», я теперь имею право тоже называться «ученым»?)))
В феврале этого года мы попытались переатрибутировать портрет из коллекции Нижегородского государственного художественного музея, который числится там как «портрет барона Тота»
Мы (несколько, признаться, неуверенно) высказали мнение, что в действительности на портрете изображен генерал русской службы, а затем прусский генерал-фельдмаршал Джеймс Фрэнсис Эдвард Кейт (Яков Вилимович Кейт, Якоб фон Кайт). Через некоторое время белорусский исследователь Артур Юшкевич прислал вот такой рисунок Адольфа Менцеля
Думаю, что можно быть уверенным, что и этот рисунок, и портрет из нижегородского музея «родственны» и восходят к одному оригиналу. При этом под рисунком Менцеля стоит недвусмысленная подпись – Якоб Кейт. Интересно при этом, что рисунок Менцеля указывается, как основывающийся на портрете Кейта работы А. Пена 1755 г. Известен вот такой портрет Кейта работы Пена
Как видим, и графический портрет Менцеля, и «нижегородский» портрет изображают фельдмаршала зеркально развернутым. Подозрительное сходство. Автор «нижегородского» портрета видел рисунок Менцеля, работавшего во второй половине XIX в.? Или существовал еще один портрет Кейта работы Пена, где фельдмаршал был развернут именно таким образом? Впрочем, это второстепенные вопросы, личность же человека, изображенного на «портрете барона Тота» мы, получается, определили верно.
Наконец, месяц назад мы посвятили материал т.н. «портрету Теодора Данейко», хранящемуся в Национальном художественном музее Республики Беларусь.
Мы предположили, что на портрете в действительности неумело и с искажением предметно-бытовых деталей изображен австрийский эрцгерцог, палатин Венгрии (с 1796 г.) Иосиф (Иосиф Антон Иоганн Габсбург-Лотарингский). Или, в крайнем случае, его предшественник в статусе венгерского палатина и старший брат эрцгерцог Александр Леопольд.
Уже упомянутый выше Артур Юшкевич подтвердил такой вывод (насколько понимаю, на основе собственных выводов) и прислал возможные оригиналы, на основе одного из которых непрофессиональным художником, возможно, из имения рода Данейко, и был создан портрет эрцгерцога-палатина
Но далее произошло совсем забавное. Читатель канала Павел Калмыков, слегка поколдовав с контрастностью имеющегося снимка оборота рассматриваемого портрета, обнаружил на нем польскую надпись «Palatyn».
Таким образом, на обороте портрета, вызвавшего целую международную (белорусско-российскую) научную и околонаучную движуху, посвященную попыткам атрибутировать реальную личность портретируемого, все это время имелся прямой ответ на этот вопрос!
Вот вам и «Теодор Данейко».
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.
Напоминаю, что канал "Исторические мелочи" теперь есть и в Телеграм - https://t.me/IstMelochi Подписывайтесь, читайте либо там, либо тут. Или и там, и тут)))