Мы с Сергеем прожили два года в гражданском браке. Жили в моей двухкомнатной хрущевке на первом этаже. Я работаю бухгалтером из дома на удаленке. Зарплата хорошая, работа требует тишины. В спальне у меня стоит рабочий стол, дорогой большой монитор, системный блок. Это мой инструмент, которым я зарабатываю нам на жизнь.
Сережа работал в магазине сантехники. Звезд с неба не хватал. Но мужик вроде неплохой. Был.
В четверг вечером звонок. Сережина старшая сестра, Валя, едет в город.
Валя живет в деревне. Баба громкая, простая. Везла пятнадцатилетнего сына Максимку в городские больницы по врачам. Денег на съемное жилье у них нет.
Сережа смотрит на меня умоляющими глазами:
— Нин, пустим на пару дней? Максу анализы сдавать. Переночуют на диване в зале и уедут.
Ну как родне откажешь в беде. Согласилась.
Валя приехала как царица. Баулы кинула. Сразу потребовала горячего супа с дороги. Максиму пятнадцать лет — детина с усами, сидит в телефоне сутками. Мама пылинки сдувает с сыночки-корзиночки: «Мальчик устал!».
В пятницу мне нужно было срочно уехать в пенсионный фонд забирать справки. Я оделась. Сереже перед выходом сказала четко:
— Сереж. Меня два часа не будет. Валя пусть телевизор в зале смотрит. В мою спальню не пускать! У меня там флешки, годовой баланс не сведенный на мониторе. Пароли открыты. Трогать там нельзя вообще ничего. Закрой дверь.
Муж махнул рукой: «Не кипишуй, иди давай!».
Возвращаюсь через два с половиной часа.
Еще из коридора слышу какой-то нездоровый грохот.
Залетаю в свою спальню. Дверь нараспашку.
Племянничек Максим сидит в моем кожаном компьютерном кресле. Он пьет сладкую бордовую газировку прямо из бутылки, капли капают на мой рабочий стол. А на моем новеньком, дорогом изогнутом мониторе (который я покупала в кредит за сорок тысяч рублей) сверкают яркие пятна компьютерной стрелялки. Макс с силой колотит кулаком по моей профессиональной клавиатуре, проигрывая уровень.
А под самым экраном монитора зияет огромная трещина в углу.
От неё во все стороны идут серые, мутные полосы разбитой матрицы. Матрица лопнула пополам. Техника, на которой я сдаю работу предприятия — убита. Экран сломан к чертям.
Мальчик со злости стукнул по монитору тяжелым компьютерным джойстиком, который нашел в шкафу у Сергея.
У меня оборвалось дыхание.
Заходит Валя. Стряхивает крошки печенья с халата.
Я пальцем молча показываю на треснувший темный экран за сорок тысяч. И на бутылку на моем столе.
Валя округлила глаза, но тут же подошла к сыну и закрыла его спиной.
— Че вылупилась, Нин? — громко, как на рынке, начала она. — Мальчик расстроился просто. Игра зависла! Че ты аппаратуры какой-то жалеешь, родной племянник поиграться присел! Комп твой — фигня на постном масле! И вообще, чё ты заперла железки свои, могла бы дать мальцу поиграться спокойно. Ниче, муж тебе новый купит с получки! Подумаешь, стекло треснуло. Заклеишь.
Я не ору. Я зову Сергея.
Сережа забегает. Смотрит на стол, смотрит на мой монитор. Бледнеет.
И вместо того чтобы поставить сестру и её малолетнего вредителя на место, он тихо говорит:
— Нин, ну это ж железяка... Че орать. Они из деревни, там такого нет у них, не рассчитал сил малой. Давай потом порешаем? У них завтра поезд обратно... я кредит возьму потом... починим... Родня все-таки, чего ругаться.
За мой стол. Полез посторонний пацан. Разбил мой инструмент.
И мой гражданский сожитель предложил потерпеть и понять «родню». А возмещение скинуть на свои эфемерные кредиты «когда-нибудь потом».
Я не сказала им ни слова про суд или экспертизу. Бесполезно разговаривать с теми, кто считает наглость вторым счастьем.
Я просто взяла телефон.
И набрала номер участкового опорного пункта. Назвала свой адрес:
— Требуется вызов патруля, незаконное нахождение посторонних агрессивных лиц в моей квартире и умышленная порча дорогостоящего оборудования. Прямо сейчас. Моя фамилия Светлова, — громко, жестко в микрофон на громкой связи сказала я. Вызов пошел на удержание оператором.
Сергей подскочил с белыми губами:
— Нина, ты дура? Отменяй! Сестру мою в полицию хочешь сдать из-за стекляшки?
— Либо они за пять минут уносят свои баулы из моей квартиры, либо пацан едет с ментами писать акт в ПДН. На него вешают статью про вандализм и твои родственнички ночуют в отделе. Время идет. Три, два, один...
Следом я собрала вещи и Сережи. Выставила за порог сожителя, позволившего вытирать ноги о мою работу. Ключи забрала и попросила забыть дорогу к моему дому. Пусть и дальше прикрывает чужую наглость своей добротой, но только уже в другом месте.
🎀Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки😊. Делитесь своим мнением в комментариях💕