Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Свекровь самовольно пригласила свой табор на нашу закрытую свадьбу

Зал лофта обошелся нам в сто восемьдесят тысяч рублей. Мы с Ильей копили два года. Ипотека подождет, мы хотели просто нормальную, скромную свадьбу для двадцати близких людей. У меня дизайнерское агентство, муж проектировщик. Мы всё рассчитали по порциям. Канапе, дорогой алкоголь, стейки. Строго двадцать стульев за большим П-образным столом. Свекровь, Тамара Павловна, закатила первую истерику еще при планировании списка. — Как это двадцать человек? У нас тетя Рая из Самары обидится! И племянники с Тольятти! У нас свадьбы всегда на восемьдесят гостей гуляли! — орала она в трубку. Илья ее тогда осадил жестко. Наш день — наши правила. Денег с родителей мы не брали ни копейки. На часах шесть вечера. Пятница. Мы расписались. Сели за стол. Приглушенный свет, джаз играет тихонько. Вокруг сидят друзья, мои родители, свекор. Уютно и тепло. Официанты разносят закуски. Я делаю первый глоток шампанского. И тут дверь лофта с грохотом распахивается. В холл вваливается толпа. Ж

Зал лофта обошелся нам в сто восемьдесят тысяч рублей. Мы с Ильей копили два года. Ипотека подождет, мы хотели просто нормальную, скромную свадьбу для двадцати близких людей.

У меня дизайнерское агентство, муж проектировщик. Мы всё рассчитали по порциям. Канапе, дорогой алкоголь, стейки. Строго двадцать стульев за большим П-образным столом.

Свекровь, Тамара Павловна, закатила первую истерику еще при планировании списка.

— Как это двадцать человек? У нас тетя Рая из Самары обидится! И племянники с Тольятти! У нас свадьбы всегда на восемьдесят гостей гуляли! — орала она в трубку.

Илья ее тогда осадил жестко. Наш день — наши правила. Денег с родителей мы не брали ни копейки.

На часах шесть вечера. Пятница. Мы расписались.

Сели за стол. Приглушенный свет, джаз играет тихонько. Вокруг сидят друзья, мои родители, свекор. Уютно и тепло.

Официанты разносят закуски. Я делаю первый глоток шампанского.

И тут дверь лофта с грохотом распахивается.

В холл вваливается толпа. Женщины с дикими начесами, мужики в мятых клетчатых рубашках. Спортивные сумки в руках. Десять человек, смеясь на весь зал и воняя дешевым парфюмом вперемешку с поездом, вваливаются прямо в нашу зону фуршета.

Я замерла с бокалом. Илья побледнел.

Тамара Павловна радостно подпрыгнула со своего места.

— А вот и мои дорогие приехали! Сюрприз! Родню на улице не бросим! Илюшенька, Леночка, двигайтесь! Мы сейчас стульчики сообразим!

Толпа уже перла к столу. Какая-то грузная баба, видимо та самая тетя Рая, не раздеваясь, прямо в пуховике как была, потянула руку прямо в тарелку с нашим запеченным сыром. Один из племянников сел на место моей мамы, которая как раз отошла в уборную, и начал громко чокаться своей принесенной бутылкой с моим отцом.

Илья медленно встает из-за стола.

— Мама, — говорит. Голос у него ледяной. — Что это значит? Меню заказано строго на двадцать человек. Мест нет. Выгоняй свой сюрприз обратно на вокзал.

Тамара Павловна надула губы, густо накрашенные вызывающе-красной помадой.

— Илья! Не позорь мать! Я подошла к администратору пятнадцать минут назад и лично сунула ей десять тысяч в конверте! Я договорилась! Столы сейчас принесут, картошки им отварят. Они ради вас двое суток тряслись в плацкарте! Имейте совесть, за стол пустите, эгоисты!

Десять тысяч рублей за десять человек в заведении, где один ужин стоит семь тысяч. Она оплатила тарелку макарон, чтобы с комфортом разместить свой деревенский табор на нашей свадьбе за наш же счет.

Дядя в рубашке уже громко рыгал и рвал на части дорогой кусок лосося с общего плато, запивая это моим итальянским вином, предназначенным для родителей. Зал потонул в гоготе, чавканье и выяснениях «а чё молодых не слышно, где Горько». Музыкант просто выключил клавиши от шока.

Я положила тканевую салфетку. Стул скрипнул по доскам пола.

Я не кричала на свекровь.

Я просто взяла микрофон со стойки музыканта.

— Внимание. Банкет молодоженов закрыт. Наше меню на прибывший состав не рассчитано, счет заморожен.

Поворачиваюсь к бледному администратору, забившемуся в угол.

— Возвращаете десять тысяч Тамаре Павловне немедленно. Я снимаю с себя оплату банкета прямо сейчас. Мы покидаем зал. Счет за съеденное вашей новой шумной родней переведите на оплату заказчику сюрприза.

Я бросила микрофон на диван. Взяла свою маленькую сумочку, подхватила Илью за руку.

Мы вышли из дверей ресторана в гробовой тишине. Ошалевшая свекровь просто стояла, разинув рот с поднесенной к нему тарталеткой. А за спиной начали кричать оскорбленные племянники.

Мой телефон завибрировал уже в такси. Тамара Павловна отправляла одно гневное сообщение за другим. Требовала вернуться. Писала, что я опозорила её перед родственниками, а администратор требует с неё тридцать тысяч за испорченную сервировку и выставленные столы.

Я молча нажала «Заблокировать контакт». Илья сделал то же самое.

Мы доехали до дома. Переоделись. Заказали большую пиццу и включили сериал. В нашей однушке было тихо, спокойно и не пахло дешевым парфюмом тети Раи. Наш свадебный банкет обошелся нам в цену этой пиццы, а свекровь оплатила свой «семейный сюрприз» из собственного кошелька. Больше ни один непрошеный гость в моей жизни не сядет за накрытый стол бесплатно.

🎀Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки😊. Делитесь своим мнением в комментариях💕