Рассказ "Подлый поступок"
Глава 1
Глава 9
— Галя, ты куда пошла? Вот ненормальная, опять куда-то намылилась, —недовольная санитарка последовала за невысокой хрупкой женщиной в стареньком сером халате и довольно грубо схватила её за руку, вынуждая повернуться. Проходивший мимо врач бросил быстрый взгляд на обеих:
—Что на этот раз?
—Хотела выйти во двор. Ей туда нельзя, директор запретил, — буркнула санитарка. Это была плотная женщина под шестьдесят, с грубыми чертами красноватого лица и неприятным выражением мутноватых серо-зелёных глаз. Короткая шея и мозолистые натруженные руки санитарки Таси были знакомы всем, кто попадал в дом-интернат для инвалидов.
Галя, о которой шла речь, поступила в отделение больше пятнадцати лет назад. Как сказали сопровождающие, после аварии она не помнила собственного имени, не имела документов и согласилась с тем, что её зовут Галина. Так её и назвали. Видимо, у женщины в памяти остался намёк на отдаленное, туманное воспоминание, и она почему-то стремилась выйти на улицу. Выбегала во двор и начинала что-то искать, беспокойно шаря растерянным взглядом по округе. Санитарки говорили, что от постоялицы интерната можно было услышать бессвязный шёпот:
—Где оно? Почему его здесь нет? Куда ты подевалось?
— Ты что ищешь, Галка? — подзуживали другие обитатели интерната, но Галя не обращала никакого внимания на их шутки. Она замолкала и уходила прочь, наглухо запахнувшись в халат. Иногда ее можно было видеть возле кладовой, где сестра-хозяйка распоряжалась в своём царстве. Галя тогда садилась на самый краешек стула и жадно смотрела на ткани и одежду, лежавшую на стеллажах. Однажды женщину застали за тем, как она осторожно разглаживала помятое старое платье руками и что-то напевала себе под нос.
— Ты что делаешь? — сестра-хозяйка вырвала из рук Гали тряпье и возмущенно замахала руками.
— Оно некрасивое, — неожиданно сказала женщина и виновато улыбнулась. — Я хотела, чтобы оно красиво смотрелось.
— И что? Стало красиво? — усмехнулась работница и фыркнула:
— Проваливай. Ещё испортишь мне чего-нибудь, расхлебывай потом за тобой. Чтобы я тебя больше здесь не видела.
Галя тихо кивнула и ушла. Она иногда появлялась возле кладовой, но при виде нахмуренного лица сестры-хозяйки уходила, стараясь двигаться быстрым шагом. На Галю смотрели и крутили пальцем у виска:
— Сразу видно, что крыша потекла. Совсем не соображает, что делает.
Чаще всего Галина помалкивала и сидела с отсутствующим выражением лица. Смотрела на то, что происходит за окном, и даже не пыталась вступать в общую беседу. Это давало повод всем остальным обитателям интерната смотреть на нее свысока, поскольку в таком месте в одиночку приходилось намного сложнее. Но Галя не искала ничьей компании или простого внимания.
Однажды к ней даже полез среди бела дня домогаться один из новых подопечных, который перенёс инсульт, но никак не мог угомониться. Галина пыталась вырваться, но безуспешно. Тогда женщина повернулась и изо всех сил укусила за руку своего обидчика. Тот с диким воплем вырвался и убежал, после чего заслужил кличку Герой-любовник.
Галина в слезах убежала в палату и закрылась там до позднего вечера, пропустив обед и ужин. Она боялась выйти, старалась не показываться в коридоре без особой нужды.
Потом выяснилось, что особую нелюбовь к ней питала санитарка Тася. За что – никто и не знал, Галина молчала, а сама санитарка облаивала всех, кто смел лезть к ней с вопросами. Отсюда сделали вывод, что между ними всё равно что-то было, но рассказывать ни одна не хочет. Хотя… Тася получила выговор из-за Гали в первый же день своего появления в интернате. Молчаливая Галина тогда отказалась уходить со двора, а настырная Тася принялась тащить ее в здание. Как назло, в момент, когда раздраженная санитарка посильнее потянула на себя Галю, та упала плашмя и поранила руки, пытаясь затормозить ими об каменный пол. Директор тогда сделал строгое замечание и Тася расстроилась.
Тася ходила тише воды ниже травы до тех пор, пока не сменилось руководство. Понаблюдав за реакцией нового начальства, пришла к выводу, что всем плевать на беспамятную подопечную. Доходило до того, что санитарка приходила в палату, когда Галя оставалась там одна, и безжалостно шпыняла ее, обзывая грубыми словами и не гнушаясь рукоприкладствовать. Пару раз закрыла палату на ключ, не дав Гале выйти в столовую и оставив без еды. Лишь вмешательство неравнодушных подопечных, пригрозивших Тасе заявлением в милицию, заставило женщину отступить.
Однако Тася умела ждать и, как правило, научилась ловить моменты, когда Галина находилась в полном одиночестве. Почему-то по осени на женщину находило сильное беспокойство, и она была готова целыми днями стоять на улице, прислушиваясь ко всем звукам. Ради этого Галя могла выйти из палаты в любое время суток и отчаянно сопротивлялась всем попыткам заставить её вернуться в палату.
Однажды Галя проснулась среди ночи с ощущением тревоги в душе. Откуда-то из коридора потянуло дымом, потом послышались звуки противопожарной сигнализации. Захлопали двери, люди забегали по коридорам. Кто-то отчаянным голосом закричал:
— Пожар! Горим! Все на выход, сейчас же!
Галя хотела выбежать, но тут её взгляд упал на безмятежно спавшую соседку по комнате – глухую старушку, которую все нарекли Капой – от имени Капитолина. Капа были глуха, почти ничего не чуяла носом, но физическое здоровье имела отменное. В почти девяносто лет шустро бегала по коридорам без всякой палочки, а одежду штопала себе сама, попадая ниткой в игольное ушко с первого раза. Утомившись за день, старушка посапывала на смятой подушке. Галя двинулась к ней, начала трясти за плечи:
— Капа, вставай! Горим, давай вставай!
Видя, что соседка не реагирует, схватила стакан с водой, стоявший на тумбочке возле кровати Капы, и вылила содержимое на её лицо. Старушка вскочила и заверещала тонким голоском:
— Ироды! Утопить хотят!
— Мы сейчас сгорим, если не выйдем! — Галя схватила соседку за руку и потащила за собой. У порога Капа увидела, что творится. И неожиданно для Гали рванула назад, в комнату:
— А пенсия моя где? Не для того я пенсию собирала, чтобы в огне сгорела!
Галя в отчаянии закричала:
— Бросай, если жизнь дорога, это всего лишь деньги!
Капа нырнула в шкаф, выхватила оттуда увесистый цветастый мешочек и побежала с Галей к выходу. По дороге старушка умудрилась обогнать более молодую соседку и ворчала:
— Почему, спрашивается, раньше не разбудила? Деньги мои хотела себе прибрать?
Галя фыркнула:
— Не городи ерунды!
Обе женщины добрались благополучно до выхода и стали вместе с остальными дожидаться приезда пожарных бригад. Ветхое здание горело очень быстро, в течение получаса не стало почти половины постройки. Старики стояли и крестились, Галя услышала чей-то надрывный плач. Это была санитарка Тася, которая смотрела полными слёз глазами на верхний этаж здания. Там была ее комната с припрятанными сокровищами: женщина без всякой опаски отбирала всё, что ей понравится, у беспомощных стариков. Однако выносить это добро не торопилась: слишком много всего там было, чтобы можно было забрать за один раз. Накануне пожара Тася перебирала всё, что успела собрать, и даже строила планы, куда и что отнесет, за какую сумму продаст или как договорится насчет обмена. Но неожиданный пожар спутал все планы Таси, и она ревела навзрыд. Галя даже подумала поначалу, что санитарка оплакивает кого-то из работников интерната или подопечных.
После пожара было решено организовать переезд подопечных в другое здание, и за это время выяснилось, что несколько человек пропали. В том числе – Галина, которая просто ушла, устав стоять вместе с толпой. У женщины при себе не было ни денег, ни документов, ни телефона.
В итоге Галина оказалась на автовокзале, стоящей среди других людей в ожидании рейсового автобуса. Перед глазами мелькнула странная картина: автобус, темная от влаги трасса, резкий удар… вспышка и провал в темноту. Потом перед её взором мелькнуло детское лицо… и лицо мужчины, черты которого мгновенно расплылись и погасли, а голова резко начала болеть.
— Чего стоим, кого ждем? — рядом с Галиной раздался веселый, с легкими нотками нахальства, голос. Повернув голову, женщина увидела немолодого уже мужчину, полноватого, высокого роста. Торчащие в разные стороны рыжие волосы и красноватый нос картошкой показались Гале забавными, и она невольно улыбнулась.
— Не знаю, — тихо ответила женщина. — Просто стою.
— По глазам вижу, что есть хочешь, — усмехнулся мужчина и показал рукой назад. — Пошли в буфет, угощу.
— Не надо, я не хочу, — соврала Галя. Незнакомец хмыкнул:
— Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Просто накормлю.
Галина, испытывая странное чувство доверия к рыжему незнакомцу, молча последовала за ним. Они прошли мимо снующей толпы и оказались в просторном помещении, из которого доносился гул голосов и запах еды. Опытным взглядом рыжий выбрал место и повел Галю за собой. Встав возле столика, кивнул:
— Устраивайся. Я сейчас.
Галина кивнула в ответ и уселась за столик, зябко подернув плечами. Через несколько минут рыжий вернулся с подносом, на котором красовались румяные пирожки, пара стаканов обжигающе горячего чая, посыпанные орешками булочки. Галя удивленно посмотрела на мужчину:
— Это очень много.
— Если не управишься, помогу. Не привык еду в помои выбрасывать, — подмигнул рыжий и скомандовал:
— Ешь, пока не остыло.
Галина не заставила упрашивать себя дважды и принялась есть. Всё-таки сколько она уже не ела, она и не помнила. Может, день, может, и побольше. Она наслаждалась вкусом еды, которую аккуратно откусывала маленькими кусочками и не спеша жевала. Мужчина внимательно наблюдал за ней:
— Ешь, как птичка. Не стесняйся, я не из буржуев. Кстати, меня зовут Анатолий. Можешь называть Толиком или Толяном.
Галина подумала, что человека такой внушительного вида будет как-то нелепо называть Толяном, но ничего не сказала. Лишь кивнула в ответ.
— А тебя как зовут? — спросил её Анатолий.
— Галина, — тихо прошептала женщина. — Но я не уверена, что это моё имя.
— То есть как это не уверена? — глаза собеседника широко раскрылись. — Себя не помнишь?
— Нет, — по щекам Гали потекли слёзы. Она быстро моргнула, чтобы убрать слезинки с ресниц, и поспешила вытереть лицо рукавом.
На лице Анатолия возникли удивление и интерес.
— А давно ты себя не помнишь? В смысле, сколько лет стёрлись из твоей памяти? Близких хоть узнаешь, если встретишься с ними?
— Я даже не помню, есть ли они у меня…
— А тебе есть куда идти? Если нет, могу предложить своё скромное жилище.
Галина удивленно уставилась на него:
—Я не хочу причинять неудобства, не стоит.
— А жить на улице - стоит? Вдруг милиция загребет за бродяжничество?
Ответом был испуганный взгляд. Анатолий кивнул:
— Тогда пошли ко мне. Видишь, погода портится, ты же не будешь торчать на улице целый день. Замерзнешь.
Он повел Галю к стоянке возле вокзала, где была припаркована его старенькая «копейка». На вопросительный взгляд женщины объяснил:
— Раньше частным извозом зарабатывал, а сейчас в такую машину никто садиться не хочет. Ну и ладно, обойдусь.
Через полчаса они были в незнакомом посёлке. Анатолий въехал в узкий двор и закрыл покосившиеся ворота. Галина оглянулась: никого не видно, всё вокруг словно вымерло. Заметив, как она рассматривает двор и дом, мужчина ухмыльнулся:
— У нас тут чужих не бывает, все как на ладони. Тебя никто не будет обижать, не бойся.
— Я и не боюсь, — голос Галины предательски дрогнул. Когда они вошли в дом, женщине бросилась в глаза чистота. В доме, несмотря на устаревшую обстановку, было уютно. Анатолий показал рукой на небольшое строение в глубине двора, за домом:
— Я с утра баньку натопил. Вода есть, можешь помыться. Могу даже чистую одежку дать.
— Откуда одежда? — вырвалось у Галины раньше, чем она успела что-то подумать. В доме не было следов женщины, она это точно знала и чувствовала.
— От покойной жены осталось, — хмуро ответил Анатолий. — Не смог ничего выбросить, она за последние два года до своей кончины… столько всякого тряпья накупила. И почти ничего не носила, берегла почему-то.
Резко оборвав разговор, мужчина ушёл в комнату. Через несколько минут он протягивал Галине свернутый узелок, из которого торчало махровое большое полотенце и предметы одежды.
— На, сразу там же и переоденься. А я пока соображу, где ты спать будешь.
Когда Галина, вымывшись до блеска, появилась в доме, Анатолий уже успел заварить свежий чай и накрыть на стол. Он внимательно посмотрел на новую знакомую, и его губы растянулись в улыбке:
— А ты хороша. Хоть до моей Вари и далеко.
Галина смутилась:
— Чем помочь?
— Да пока ничем. Ты же первый день у меня, и сразу рваться к плите и швабре? Успеешь ещё, — ответил ей Анатолий. —Давай лучше поедим сначала, потом я тебе покажу дом и участок. Если понравится, можешь у меня пожить. Обещаю, руки распускать не буду.
Ели в полной тишине. Галина чувствовала легкое напряжение, но мужчина держался спокойно и уверенно. Потом вместе убрали со стола, и Анатолий предложил осмотреться. В доме было всего три комнаты, у каждой отдельный выход в общий коридор. Галина отметила про себя, что установлено паровое отопление, в коридоре сбоку имелась огромная печь-контрамарка.
Мебель скромная, но добротная: пара диванов и кресел, большой круглый обеденный стол и письменный в зале, с выдвижными ящиками; несколько мягких стульев, три полутораспальные кровати: две в одной спальне и одна в другой. На окнах светлые короткие шторки, на светлом полу — по небольшому ворсистому ковру. Всё по-простому, но уютно и светло. Чисто выбеленные стены, и в одной из комнат Галя обнаружила встроенный в стену книжный шкаф, высотой больше двух метров. Анатолий ухмыльнулся:
— Терпеть не могу шкафы, которые надо двигать, а они еще и ломаются. Захочешь почитать – бери любую книгу. Я тоже любитель чтива, только время на это редко нахожу. Да и глаза с возрастом хуже стали видеть. Ну что, нравится?
Женщина кивнула и последовала за хозяином дома на улицу. Прямо перед крыльцом были посажены вьющиеся розы пыльно-розового оттенка. Анатолий сказал:
— Варька настояла, чтобы я розы посадил. Раньше у нас рос виноград, и Варя где-то вычитала в журнале, что у винограда и роз одни и те же вредители. Оказывается, розы переманивают на себя всю эту гадость, а виноград может себе спокойно расти. Всё-таки природа умнее нас, согласись?
Галина, которая понятия не имела про такие нюансы, лишь вновь кивнула. Анатолий хитро улыбнулся:
— Галин, тебе говорили, что ты была бы идеальной женой? Не споришь, не доказываешь, лишнего не говоришь? Или это у тебя временно, пока не охомутаешь?
— Зачем мне вас хомутать?
— И то правда, — засмеялся мужчина. Он протянул руку Галине:
— А теперь прошу пожаловать в огород! Правда, там смотреть не на что. Сплошное баловство, если честно.
Небольшой огород просто очаровал Галину. Больше всего ей понравились ярусные грядки с клубникой. Анатолий, видя её заинтересованный взгляд, загордился:
— Я столько времени убил на эту конструкцию, пока понял, что к чему. Но зато сейчас нарадоваться не могу, что так получилось.
Он с горящими глазами рассказывал о том, сколько времени и сил отдал на поиски лучших сортов огородных культур.
— Нас с женой соседи стали обзывать плантаторами, предлагали даже рабов прикупить. А оно нам надо? Сами прекрасно справлялись…— смеялся он, вспоминая прошлое.
Но через минуту мужчина переменился в лице, повернул обратно в дом и уселся на террасе. Анатолий не обращал никакого внимания на стоявшую рядом Галину, полностью погрузившись в собственные мысли.
— Знаешь, — тихо проговорил он, — если бы не её сестра, моя Варя была бы жива. Но та тварь столько всего успела наворотить, а потом просто сбежала в город, чтобы не нести ответственность за то, что сделала с Варюхой. Да с такими родственниками даже врагов не надо…
***
Галина постепенно обвыклась в доме Анатолия. Он подрабатывал чем мог, иногда был не прочь выпить, но знал меру. Галя вела хозяйство, и у неё это неплохо получалось. Мужчина попросил её не общаться лишний раз с соседями, чтобы не появлялись слухи на пустом месте. Временами Галя ловила на себе его изучающие взгляды, но делала вид, будто не замечала их. Так было до тех пор, пока однажды на пороге не появилась та, кого Галина меньше всего ожидала увидеть…