Меня влекло к этой девчонке. В некоторых её жестах я узнавал Айшу, и казалось, что мне просто морочат голову. Но с другой стороны, Агидель выглядела искренне сбитой с толку, и меня терзали сомнения: возможно ли разыграть такой спектакль?
— Значит, ты сам не знаешь, как оказался в нашем времени? — ещё раз уточнила Агидель. В её тоне сквозило недоверие.
— Не имею ни малейшего понятия. Но инопланетяне меня точно не посылали, — ответил я, не отводя взгляда.
— Тогда откуда ты узнал про Кеплер?
Она сощурила глаза и стала похожа на дикую кошку, готовящуюся к прыжку. В глубине зрачков мелькнуло что‑то хищное, будто она уже наметила слабые места в моей обороне и теперь готовилась нанести удар.
— А вот это совсем невероятная история, — честно признался я.
— Очень любопытно послушать, — заверила она, слегка подавшись вперёд. В её позе читалось напряжение, словно она готовилась вскочить в любой момент.
Я сомневался недолго и выдал всё как на духу. За всё время рассказа Агидель ни разу не перебила, но выражение её лица менялось несколько раз: от откровенного недоверия до неприкрытого изумления. Когда я закончил, она молчала, глядя в одну точку, обдумывая услышанное.
— В беседе Евсеев сказал твоей подруге, что ты их последняя надежда! — задумчиво пробормотала она, а потом подняла на меня горящие глаза. — Это точно они!
Я сопоставил факты и осадил её:
— Тихо, тихо. Ты выдаёшь желаемое за действительное. Со времени того разговора прошло, по твоему утверждению, две тысячи лет. А когда вы получили сигнал?
Она опять задумалась, но через какое‑то время нервное возбуждение снова охватило её.
— Если они отправили тебя к нам, значит, научились управлять временем!
Я усмехнулся:
— Это только твои предположения. И потом, в разговоре упоминалось, что я ИХ последняя надежда, а не ВАША.
Агидель внимательно посмотрела на меня:
— Хорошо. Какие тогда у тебя варианты?
Я задумался. Единственное, что приходило на ум, — это сон. Но потом вспомнил историю своего происхождения и засомневался. В свете последних событий подмена младенца уже не казалась случайностью. Я не знал, что ответить, и решил сменить тему.
— Предположим, меня послали в ваше время, чтобы построить «Палладиум». Но это не космический корабль, а орбитальная станция. На ней невозможно передвигаться по космосу. Глядя на ваш технологический прогресс, не верится, что у вас нет проектов, более пригодных на роль ковчега.
Девушка поднялась из‑за стола и отвернулась к окну, обхватив плечи руками. Этот жест был чертовски знаком, и сомнения снова начали меня терзать — слишком уж точно Агидель повторяла манеру Айши.
— Понимаешь, все силы были брошены на обустройство жизни здесь, внизу, — сказала она не оборачиваясь. — И на технологии, которые позволили бы нам вернуться на поверхность. Прогресс двигался только в эту сторону.
— У вас весьма недурно вышло, — заметил я и, немного подумав, добавил: — И я сейчас говорю не только про техническую сторону.
Она медленно повернулась ко мне. В её взгляде читалась усталость, которую она до этого умело скрывала.
— Да. Но теперь у нас почти не осталось времени спастись.
— Спастись от чего? — я почувствовал, как внутри нарастает тревога.
Агидель замялась, подбирая слова. Это вывело меня из себя.
— Хватит юлить! Рассказывай всё как есть!
Девушка вернулась за стол. Вид у неё был совершенно растерянный.
— На первом уровне находится обсерватория для наблюдения за чёрной дырой. За последние пятьдесят лет её рост стал стремительным. Очень скоро она начнёт замедлять вращение планеты, а потом и вовсе остановит его.
— Погоди! — я её перебил, вытаращив глаза. — Какая ещё чёрная дыра?
И тут вспомнилось то самое кольцо, испускающее слабое мерцание, которое я заметил на небе во время операции по спасению.
— Ты хочешь сказать… — голос сорвался, и я замолчал на полуслове. В груди похолодело. Я сглотнул и выдохнул, почти беззвучно: — Да ну, бред какой‑то.
— И тем не менее таковы реалии, — совершенно серьёзно парировала девушка.
У меня глаза полезли на лоб от одной мысли, что это может быть правдой.
— И откуда она взялась? — выдавил я из себя.
— Мы её создали из Луны, — ответила Агидель. — Надеялись так утилизировать мусор и получить постоянный источник энергии. Но просчитались с гравитационной стабилизацией. Теперь она растёт неконтролируемо.
Я был так потрясён, что мышцы лица словно парализовало. Как только дар речи вернулся, я снова включился в разговор.
— Да это же чушь! Ты меня за идиота держишь? — распалялся я. — Даже если допустить, что у вас есть технология сжатия материи, дыра из Луны получилась бы размером с песчинку и мигом бы испарилась!
— Мы тоже так думали, — вздохнула девушка. — Считали, что сможем контролировать процесс, не давая ей расти и испаряться. Но не учли, что она будет получать из космической радиации больше энергии, чем отдавать. Мы не спаслись, а лишь приблизили конец.
В голове билась единственная мысль: это точно сон.
— Если всё сказанное тобой — правда, то мой проект бесполезен, — заключил я. — Палладиум можно построить только на орбите Земли.
Агидель выдержала паузу и сказала:
— Да, но если построить его на орбите Титана?
Я едва не шмякнулся со стула. Уставился на неё, часто моргая:
— Ты верно шутишь?
— Нисколько, — без тени улыбки ответила она.
— А почему на Титане, а не, например, на Европе? Там хотя бы есть вода.
Девушка посмотрела на меня так, словно раздумывала: я правда такой тупой или прикидываюсь.
— А разве нам нужна вода для реализации проекта? Обычно используют более весомые ресурсы, до которых на Европе нам не добраться.
В целом, она была права. Я откинулся на спинку стула, пытаясь переварить услышанное. В висках стучало, а в груди нарастало странное чувство, ядрёная смесь страха и азарта.
— Ну и сколько у нас времени?
— Сложно спрогнозировать. Может, пара веков, а может, всего пара десятилетий. Но если попадём в зону действия гравитации дыры, что‑то предпринимать будет уже поздно. Решать проблему нужно сейчас, на опережение.
Всё это было настолько невероятным, что мозг отказывался думать. В моё время такой вариант даже бы не рассматривался по причине технической невозможности.
— Хорошо! Какой план?
— Да всё просто. Вычислительный кластер проанализирует данные твоего проекта и пишет софт. Информацию отправим на базу, производственные модули начнут синтез деталей. А тебя переправим на Титан для финальной сборки и настройки.
Я опять чуть не рухнул со стула.
— На базу?
— Да. Пути отступления мы готовим с тех пор, как потеряли контроль над Луной.
— Погоди… — я потрясённо завис на несколько секунд. — У вас есть база на Титане?
— Верно.
Я чувствовал себя неандертальцем. Теоретически это было возможно, но практически — нереально дорого. Чуть не высказал эту мысль, но вовремя спохватился, вспомнив про безденежное общество.
— У вас и сверхскоростные движки есть?
Она улыбнулась и кивнула:
— Конечно. Немного позже принцип работы тебе объяснят инженеры.
Я поймал себя на мысли, что больше не удивляюсь. Остались лишь интерес и лёгкое недоумение.
— Всё равно не могу понять, какой прок от моего проекта при таких технологиях?
— Ты появился не просто так, я в этом уверена, — охотно пояснила Агидель. — «Палладиум» — это именно то, что нам сейчас необходимо. Автономный, самообеспечивающийся город в космосе. Готовый проект. У нас просто нет времени разрабатывать что‑то с нуля. А с помощью наших технологий сможешь преобразовать его в межзвёздный корабль.
— Ты же не думаешь, что все расчёты у меня в голове! — воскликнул я и обречённо добавил: — Я двадцать лет работал над проектом. Восстановить его по памяти нереально. А за два тысячелетия все чертежи рассыпались в прах.
Девушка растерялась. По её лицу я понял: эта мысль ей в голову не приходила.
— Может получится из памяти сделать нейрослепок. — неуверенно предположила она.
Внезапно меня осенило: я никогда не расставался с флешкой. Лихорадочно вскочив, я сунул руку в карман брюк. Пальцы нащупали знакомый прямоугольник, и волна облегчения накрыла меня с головой. Торжественно вытащив накопитель, я патетично провозгласил:
— Вы спасены!
Агидель на мгновение замерла, а потом не выдержала и засмеялась. Смех получился нервным, но искренним, и от этого он звучал ещё прекраснее. Успокоившись, девушка сказала:
— Передам техникам для конвертации в нашу систему. А ты пока осмотрись, освойся.
Неожиданно для самого себя я выпалил:
— Хочу выйти на поверхность!
Девушка мгновенно нахмурилась.
— Только не покидая пределов первого уровня.
— Это там, где обсерватория? — уточнил я.
Она кивнула.
— Да. Но будь осторожен, там не всегда спокойно...
— Отлично! — я проигнорировал предостережение, слишком возбуждённый от мысли наконец увидеть небо.
Мы назначили встречу на следующее утро и вместе вышли из кабинета. В холле нас дожидался Артамир, которому Агидель дала короткий инструктаж по мою душу. Затем я, в сопровождении хранителя, вышел из здания, запрыгнул в левитрон, и мы помчались навстречу фантастическим реалиям, увидеть которые я даже не мечтал.
Читать другие истории
