После 55 я заглянула в свой шкаф и обомлела. На полках лежали вещи, которые я когда-то хватала «для души», а душа от них уже год как не поёт. Платье с биркой, которое ждало «другого случая». Пара туфель, надёванных один раз. Тонкий шарфик, забытый между двух свитеров.
И знаете что я поняла? Половина моих покупок последних лет были не вещи. Это были обещания самой себе: похудею, помолодею, заиграю. А вещи стояли свидетелями того, что обещание не сбылось.
Я разложила всё на кровати, заварила чай и решила: больше так не покупаю. Села с блокнотом и выписала шесть ошибок, на которых меня ловили мода, скидки и собственная лень подумать. Делюсь, может, кому-то пригодится. Хоть один кошелёк сэкономим.
Карл Лагерфельд говорил, что стиль не в том, что вы носите, а в том, как вы это носите. Я добавлю от себя: стиль это ещё и то, что вы перестаёте носить. Вот мой личный список «хватит».
1. Высокие каблуки «для выхода»
Я держалась за пару лаковых лодочек на каблуке в восемь сантиметров лет десять. Они стояли в коробке, ждали особого повода. И вот этот повод случился: свадьба племянницы. Я надела их утром, гордая собой, и через час уже ходила по залу как утка, а к вечеру сидела в углу с кружкой чая, разувшись.
Сын подходит, смеётся:
— Мам, ты же говорила, что эти туфли тебя омолаживают.
Я ему отвечаю:
— Сын, в них меня в скорую сейчас повезут. Ты этого хочешь?
Туфли поехали в комиссионку на следующий день. Тогда я и поняла: каблук выше пяти сантиметров после пятидесяти это не красота, а лотерея. Колено отвлекается на удержание равновесия, спина сжимается, лицо напрягается. А ведь когда красиво, лицо отдыхает.
Я перешла на устойчивый каблук три-четыре сантиметра или симпатичные балетки с подушечкой. И с удивлением заметила: комплиментов прибавилось. Видимо, лёгкая походка идёт мне больше любого каблука.
А следующая ошибка, на которой я долго сидела, мне досталась от мамы. Не от модного журнала.
2. Чёрные платья «на все случаи»
Мама всегда говорила: чёрное стройнит. И я этому верила сорок лет. У меня в шкафу было четыре чёрных платья: одно потолще, одно потоньше, одно с рукавом, одно без. Все одинаковой длины, все «универсальные».
В прошлом году мы с подругой Тамарой делали фотосессию у её племянницы-фотографа. Я надела своё любимое чёрное. Тамара пришла в платье цвета пыльной розы. Мы сфотографировались, и когда смотрели снимки, она тихо засмеялась:
— Лен, ты на этих фото будто к экзамену пришла. А я будто на свидание.
Я обиделась сначала. А потом дома при дневном свете снова посмотрела фото и обомлела: чёрное забирает у моего лица свет. Кожа кажется серой, глаза тусклее, под глазами мешки заметнее. Тамара светилась, а я выглядела утомлённой.
Я не выкинула все чёрные платья, но к ним добавила пыльную розу, тёплую серо-голубую и приглушённый коричневый. Теперь, когда смотрю в зеркало утром, лицо живое. А чёрное надеваю только если знаю, что буду стоять у окна, а не на ярком свету.
У читательниц частый вопрос: а как же «маленькое чёрное платье» по Шанель? Отвечаю: оно работает на тех, у кого свой свет в лице. После пятидесяти этот свет надо подсвечивать, а не глушить. Я выбрала подсветку.
А вот следующая ловушка, в которую я провалилась с головой. Я искренне думала, будто это «удобно».
3. Бесформенные туники «на каждый день»
Когда-то я купила первую тунику и обрадовалась: ничего не давит, живот скрыт, можно надевать с лосинами или брюками, дёшево и сердито. И понеслось. Туника серая, туника бежевая, туника в полоску. К тунике брюки, к тунике лосины, к тунике джинсы.
Через два года я заметила: меня перестали останавливать знакомые на улице. Раньше было: «Лена, ты сегодня хорошо выглядишь!» А тут кивнут и пройдут. Я подумала: старею. А потом моя двадцатилетняя племянница сказала прямо:
— Тёть Лен, ты в этих туниках как в палатке. Я тебя не вижу, я палатку вижу.
Племянницы это самые честные люди на свете. Я пошла к зеркалу, надела тунику, сняла. Надела простую трикотажную блузу с поясом, и талия появилась. Не тонкая, какая есть, но появилась. И я перестала быть палаткой.
Туники я оставила пару штук для дачи и пыльных работ. А в город вернулись блузы, рубашки и платья, у которых есть форма. У которых видно, что внутри женщина, а не мешок муки.
Зрелой женщине нужна не маскировка. Зрелой женщине нужна линия. Пояс, вытачка, посадка по плечу. Не для чужих, для себя. Когда ты в зеркале видишь линию, ты сама себе нравишься. А когда видишь тунику, ты тебя пропускаешь.
А вот следующий пункт меня удивил больше всего. Я никогда не думала, что обычный принт может состарить.
4. Мелкий цветочный принт «бабушкин»
Долгие годы я обходила цветы стороной. Думала: цветы это для девочек. А потом, лет в пятьдесят, ко мне пришла странная симпатия к мелким цветочным принтам. Я купила платье в незабудках, блузу в фиалках, юбку в каких-то ромашках вперемешку с васильками.
И вот моя коллега Ирина, дама с тонким вкусом, на корпоративе посмотрела на меня в незабудковом платье и ласково сказала:
— Лен, это очень мило. На моей бабушке смотрелось так же.
Я даже не обиделась. Она была права. Мелкий цветочек на тёмном фоне это привет из бабушкиного сундука, как ни крути. Не потому, что цветы плохие, а потому, что эта расцветка прочно прописалась в коллективной памяти как «ситцевый халат».
Я не отказалась от цветов вообще. Я ушла в крупный графичный принт. Один большой пион на тёмном фоне, абстрактный мазок, акварельное пятно. Один акцент, не двадцать. Стало интереснее лицу, фигуре, осанке. Я вдруг увидела, что цвет может быть не «в мелкий горошек», а «вот это мне идёт».
Вы у себя в шкафу когда последний раз пересматривали мелкий принт? Просто пробегитесь глазами: сколько таких блуз и платьев, и какого они возраста?
Следующий пункт самый дорогой по деньгам. И обиднее всего, что я этого долго не понимала.
5. Сумки с массивной фурнитурой и стразами
Лет десять назад я купила сумку, которую до сих пор стыдно вспоминать. Большая, бордовая, с золотыми накладками по углам, золотой цепочкой и стразами по ремню. Стоила, между прочим, целое состояние, я её брала на распродаже как «инвестицию».
Через год она надоела. Через два сломалась цепочка. Через три я отдала её соседке, которая радовалась как ребёнок. А я для себя вынесла урок: чем громче сумка кричит, тем тише в её обладательнице остаётся достоинства.
Сейчас у меня три сумки. Одна повседневная: кожаная, спокойная, цвета корицы. Одна вечерняя: маленький клатч без стразов и без цепей. Одна большая холщовая: для базара и дачи. Всё. И знаете, мне ничего больше не нужно.
Карл Лагерфельд говорил, что роскошь это свобода ума. А стразы и накладки это привязанность ума к чужому мнению. К тому, чтобы заметили, оценили, сказали «ого». Свобода же это когда тебя замечают по лицу, а не по сумке.
Я наблюдаю за пожилыми француженками в фильмах: у них всегда одна хорошая сумка, простая, без украшений. И ничего, выглядят как королевы. В этом есть тихий урок.
И последняя моя ошибка, от которой я до сих пор отучаюсь, потому что искушение огромное.
6. Бижутерия «навалом»
У меня есть шкатулка. В шкатулке около ста бус, кулонов, серёг, браслетов. Я их собирала тридцать лет: на отдыхе, в подарок, по импульсу из ларька у метро. Каждое утро я открывала эту шкатулку и не могла выбрать. Надевала по три-четыре украшения сразу, чтобы «использовать». Уходила из дома звенящая, как новогодняя ёлка.
Прошлой весной я сидела на лавочке во дворе с соседкой Валентиной, женщиной семидесяти двух лет. Валентина носит одну тонкую серебряную цепочку с маленьким кулоном-капелькой. Всегда. Без вариантов.
Я её спросила:
— Валь, тебе не хочется чего-то ещё надеть, для разнообразия?
Она посмотрела на меня и говорит:
— Лена, я в молодости перебирала. А потом поняла: одна вещь, которую любишь, лучше десяти случайных. Эта капелька со мной с тридцати лет. Я в зеркале вижу её, а не себя.
Я пошла домой и весь вечер разбирала шкатулку. Половину вынесла на дачу для внучки, треть отдала в благотворительный сбор. Оставила пять украшений: жемчужные серьги от мамы, тонкое золотое кольцо, серебряную цепочку, браслет из малахита, который я сама себе купила на пятидесятилетие.
И утром, когда выбираю одну из пяти вещей, мне почему-то спокойнее. Я не звеню. Я слышу себя.
А теперь самое важное
Я пересмотрела все шесть пунктов и поняла одну простую вещь. Эти ошибки гардероба не про моду, не про размер, не про деньги. Они про то, что я долго искала себя в магазинах, в журналах, в советах подруг. А найти можно было только в собственном отражении.
После пятидесяти случается удивительная штука: тебе перестаёт быть нужным мнение чужих людей. И вдруг ценным становится мнение одной женщины, той, которая смотрит на тебя из зеркала каждое утро. Ей хочется не «производить впечатление», а просто хорошо выглядеть для себя. Чтобы было приятно зайти на кухню, налить кофе и пройти мимо зеркала, не отводя глаз.
Айрис Апфель, прекрасная американка, которая до ста лет ходила в больших очках и ярких бусах, говорила, что если волосы причёсаны и помада на месте, можно справиться с чем угодно. А я добавлю от себя: и если ты больше не носишь то, что тебе не идёт, справиться становится ещё легче.
Шкаф у меня теперь меньше. Денег уходит меньше. И на душе как-то спокойнее. Я больше не покупаю «для души», потому что душа теперь сама решает, что ей надо. Обычно ей надо немного: хорошую вещь по плечу, спокойный цвет, удобную обувь.
Если у вас тоже есть свой список «хватит», поделитесь в комментариях, я очень хочу прочитать. А если статья отозвалась, подпишитесь на канал, я тут много пишу про то, как после пятидесяти жить себе в радость, а не себе в укор.
Статья основана на личном опыте автора и носит информационный характер. Вкус и стиль у каждой женщины свои, выбирайте то, что подходит именно вам.