Разговариваем с Натали о чиновниках.
– В России многие молодые мечтают стать чиновниками. Ведь чиновники всегда имеют хорошую зарплату и разные льготы.
– В США – нет, у нас каждый молодой человек или девушка мечтают с детства иметь своё дело, свой бизнес. И после учёбы пытаются это сделать.
– А если не идёт бизнес, не получается?
– Тогда идут на работу к тем людям, у кого получилось создать свой бизнес.
– А откуда берутся чиновники?
– Так это те, кто не смог организовать своё дело.
– Грубо говоря, неудачники?
– Конечно. И поэтому к ним плохое отношение. Люди считают, что если ты не смог создать своё дело, как ты вообще можешь что-то организовать?
Вы читаете продолжение. Начало здесь
Гордость города
Оливер, мальчишка двенадцати лет, живёт в доме, рядом с которым проходит хайвэй (односторонняя скоростная автотрасса). Иногда из проезжающих машин неаккуратные водители выбрасывают из окон мусор: пустые стаканчики из-под кофе, упаковки из-под чипсов, обёртки от жвачки. Оливеру не нравилось всё это, и он стал подбирать этот мусор возле своего дома. Потом стал собирать его и дальше своего дома. Постепенно он привык это делать и каждый день стал выходить на прогулку вдоль хайвэя. Там он собирал мусор и относил в специальный контейнер. Это заметили даже полицейские, проезжающие мимо. Спустя некоторое время в конце «трассы Оливера» появился контейнер для мусора.
За то, что Оливер делал город чище и лучше, через год в торжественной обстановке его наградили ценным подарком. Об этом его поступке написали в местной газете, а большой портрет Оливера украсил школу. Так Оливер стал гордостью и достопримечательностью своего города.
Кто чем зарабатывает
Стою у входа в супермаркет, жду Мэлвина. Раздвигается дверь, и на улицу выкатывается огромный пёстро-цветной шар. Видимо, промоутер, рекламирует что-то. Смотрю – ведь в этом цветном «шаре» где-то должны быть отверстия для глаз. Не нахожу. Шар медленно двигается в мою сторону. Отхожу. Приглядываюсь. На верхушке шара какая-то пипочка. Присматриваюсь – это голова человека. Ага, значит, человек обряжен в этот шар. Шар «подкатывается» ко мне и оказывается дамой лет сорока. Мне любопытно – какая же толщина у этой дамы? Медленно обхожу даму вокруг. Обхожу долго. Она со всех сторон однообразно-круглая. Прикидываю – если дама в диаметре метра полтора, значит, объём бёдер у неё больше четырёх метров. Ноги… Какие же ступни должны быть у человека, чтобы выдерживать такую, простите, тушу? Под длинным широким платьем ступней не видно. Но я терпеливо стою и смотрю вниз. Наконец замечаю и ступню. Она стандартная, размера тридцать семь-тридцать восемь. Какие-то летние туфли. На туфли нависает неправдоподобно толстая нога.
Дама кого-то ждёт. Наконец к ней подъезжает автомобиль – нестандартно-широкий. Водитель помогает даме вкатиться (нет, перелиться) в автомобиль.
Подъезжает и за мной машина. Мелвин выходит из машины, смотрит радостно на то, как дама вкатывается (то есть переливается) в автомобиль. Отъезжаем. Мелвин радостно:
– Вот как нам повезло! Саму Хэйзи увидели!
– Она что, знаменитость?
– Конечно! Она самая полная женщина у нас, весит почти триста килограммов!
– Это что, очень хорошо?
– Конечно. Она на конкурсе полных женщин заняла первое место. Теперь она – национальное достояние, достопримечательность штата.
– Это что, очень хорошо – быть такой полной?
– Разумеется! Теперь она уже и телезвезда – ведёт передачи на телевидении. Её передачи очень популярны среди тех, у кого такие же проблемы с весом.
– Бедная женщина! Как ей тяжело жить!
– Да она очень богатая! Для неё, как победительницы конкурса, фирма ХХХ даже сконструировала, изготовила и подарила автомобиль, в который она может поместиться. Каждый мечтал бы с ней сфотографироваться. – Мелвин вздыхает – Но это дорого – она берёт десять долларов.
– За что?
– За право сфотографироваться с ней.
Дома американцев среднего класса
Большинство американцев среднего класса живут на земле в одно– и двухэтажных домах.
Дома различаются только размерами гостиной (от двадцати до восьмидесяти метров в домах, в которых я жила), количеством гостиных (бывают две-три), числом спален, туалетов, размерами гаража (на одну, две или три машины) и размерами мастерской, которые есть практически в каждом доме. У многих мастерская является и местом собственного бизнеса.
Цена домов разная, но даже в самых маленьких из них есть всё: спальни метров по шесть-восемь, гостиная с камином, туалет, ванная, постирочная и гараж на одну машину. Площадь такого дома – метров восемьдесят. Это самые маленькие дома. Вокруг маленьких домов и земли мало: метра два-три по периметру дома. Но даже эти два-три метра они обихаживают: ставят на ней вазоны с деревьями и цветами. У кого-то стоят кипарисы, у кого-то берёзки, у кого-то цветы. Копать землю и сажать растения в землю не принято.
Многие дома украшены весёлыми гирляндами и флажками. Обычно это те дома, в которых что-то продаётся. Украшения – для привлечения покупателей. Многие дома никогда не закрываются на ключ. Говорят, что дома застрахованы, а деньги никто в доме не держит. Вечером идёшь мимо такого дома – всё видно, как в аквариуме. Видимо, этим они хотят показать, какие они открытые люди. Но и обычные дома тоже у многих украшены.
Очень экономно используется площадь дома. Как правило, в двухэтажных домах спальни располагаются на втором этаже. Туда ведут, как минимум, две лестницы. Потолки на втором этаже имеют скос. Таким образом, чердаков нет, а пространство чердака используется для спален. В большинстве домов индивидуальное отопление и водоснабжение. Всё оборудование для этого находится в подвальном помещении. Потребление электроэнергии регулирует сам хозяин дома. В штате Орегон мягкий климат, который позволяет не отапливать весь большой дом. На Аляске, думаю, другая система отопления.
В самом доме тоже всё оборудовано экономно. Отапливается и освещается не весь огромный дом, а только рабочая зона. Лампочки горят не во всём доме, а только в рабочей зоне, и лампочки висят не вверху, а на стенах, освещая на кухне – рабочий стол, где готовится пища, в столовой – у стола, в гостиной – в том месте, где стоят кресла и диваны, в спальнях – у кроватей. Отопление в богатых домах тоже по месту: готовишь еду на кухне – в этом месте сразу начинает нагреваться пол, садишься за стол или в кресло – то же самое. Уходишь с этого места – отопление выключается.
Мне довелось пожить в разных домах: и в самых дешёвых – в них тоже всё очень удобно, и в очень дорогих, стоимостью сотни миллионов долларов.
Хотим чёрненького ребёнка
Несколько дней живу у Катрин и Брюса. Им лет по сорок. Оба высокие красивые блондины. Их дочь Глорис – хорошенькая девочка лет восьми, похожая на мексиканку. Глорис очень своевольная девочка и доставляет Катрин и Брюсу много хлопот. Но они оба так любят её, что с радостью выполняют все её прихоти.
Я знаю, что Катрин работает в организации, которая занимается устройством детей, брошенных своими матерями, в новые семьи. Думаю, что Глорис – приёмная дочь Катрин и Брюса. Считаю бестактным задавать вопрос относительно национальности Глорис.
Вечером Глорис, лёжа на диване головкой на коленях у Катрин, а ножками – на коленях у Брюса, говорит отцу:
– Пощекочи мне пятки.
Брюс отрывается от телевизора, выполняет просьбу девочки и, улыбаясь, говорит:
– Вот когда у тебя будет братик, вы с ним будете друг другу пятки щекотать.
– А когда он будет?
– Скоро.
Я смотрю на Катрин – у неё нет и намёка на признаки беременности.
Она, заметив мой взгляд, поясняет:
– У нас с Брюсом не может быть детей. И мы взяли и удочерили Глорис. Она мексиканка. Мать отдала её маленькую в приют, а мы её удочерили.
– А что, там не было ребёнка беленького, похожего на вас с Брюсом?
– Так мы хотели вот такого ребёнка, тёмненького. И выбрали Глорис. А сейчас хотим ещё и мальчика усыновить. Но хотим совсем чёрненького, негритёнка.
– Почему?
– Так это же так красиво – цветные дети.
С чего начался бурный рост Америки
Из разговора с Джоном.
– А как ваша страна вышла из кризиса 1929 года?
– Нас вывел из него Форд.
– Один человек?
Джон смеётся:
– Даже не человек, а автомобиль Форда. Форд запустил производство первого относительно доступного автомобиля.
– И нищие безработные люди стали его нарасхват покупать?
– Форд организовал производство, то есть рабочие места, где люди получили работу. Они стали покупать товары, в том числе и автомобили. Это было почти революцией в промышленности. Автомобиль потребовал землю, где его можно было поставить. И начались процессы, связанные с оформлением земли в собственность.
– То есть автомобиль стал двигателем прогресса?
– Конечно. И если у людей появилась земля и автомобиль, им надо было жить на этой земле, строить дом. Начала развиваться строительная отрасль. А дом надо было обустраивать, и это потребовало развития мебельной отрасли. Так постепенно раскручивалась спираль развития всех отраслей промышленности.
Друг
Нам надо заправиться. Подъезжаем к заправке. Пока автомобиль заправляют, между Мэлвином и работником заправки идёт бойкий разговор:
– Как твои дела?
– Прекрасно!
– А как чувствует себя твоя жена?
– Прекрасно! Недавно она родила мне сына.
– Как я рад за тебя! Пусть твой сын будет богатым!
– Спасибо. У меня ещё прибавление в семье.
– Кто ещё у тебя появился?
– Хомяк.
– Как я рад за тебя! Пусть у твоего хомяка всегда будет хороший аппетит!
– Спасибо тебе.
Уезжаем с заправки. Спрашиваю у Мэлвина:
– Встретил своего друга?
– Нет. Я первый раз вижу этого человека. Но теперь он мой друг.
Кто даст больше?
На одном из заседаний ХХХ-ского клуба председательствующий задаёт вопрос:
– Кто в последнем месяце сколько денег дал на благотворительность?
Большинство поднимают карточки, на которых указана сумма. У кого-то сто долларов, у кого-то – пятьсот, а один человек (его звать Айзек) поднимает карточку – двадцать тысяч долларов. Все с радостью и уважением аплодируют ему.
В перерыве я говорю, что хотела бы побывать в школе. Сопровождающий меня Джимми отходит, переговаривается с членами клуба и возвращается:
– Завтра тебе покажут школу.
На следующий день за мной заезжает Айзек и везёт меня в школу. Там он знакомит меня с директором – Карлом и уезжает. Карл проводит для меня «экскурсию» по школе:
– Наша школа муниципальная и, конечно, всегда чего-то не хватает. Помогают спонсоры.
– А много дают спонсоры?
– Вот Айзек дал школе двадцать тысяч долларов.
– А что можно сделать на эти деньги?
– Это большие деньги. На них мы оснастим новыми компьютерами ещё один класс, да ещё и заменим всю систему сигнализации в здании. Всё будет автоматизировано.
– А у Айзека какой бизнес?
– У него деревоперерабатывающий завод.
– Ду ю хэф гуд бизнес? (Это хороший бизнес?)
– Итс э вэри гуд бизнес. (Очень хороший.)
Ещё раз о рекламе
Американцы любят свой город, его жителей. Ведь они – главные потребители их услуг, заказчики. Поэтому они многое делают для своего города.
Утром Эндрю говорит, что вечером идём смотреть соревнования школьников по волейболу.
Едем. Выступает женская команда школьников, в которой играет и дочь Эндрю Джоди. В соревновании выигрывает команда Джоди. Поздравляя команду, Эндрю объявляет, что приглашает всю команду в ресторан на воде. Девчонки радостно визжат.
Думаю, что едем на какой-то пароход. Приезжаем на берег. Ресторан находится на площадке, стоящей на сваях прямо над водой. От земли к площадке ведут красивые мостки – длинные, метров на тридцать. Мостки обрамлены перилами. Ощущение такое, как будто поднимаемся по трапу на пароход, стоящий на рейде.
В ходе ужина Эндрю говорит, что всегда ходит на соревнования этой команды, потому что это его команда.
– Как твоя? Ты её что, купил?
Эндрю весело смеётся:
– Я помогаю этой команде. Я покупаю им каждый год хорошую спортивную форму. Об этом даже в газете пишут. И родители всех девочек из моей команды делают ремонт своих машин только у меня.
Позднее он показывает газету, в которой напечатан портрет Эндрю и подпись по ним:
«Отдавайте вашу машину в ремонт Эндрю! Он хороший парень и не только делает ремонт машин, но и покупает каждый год спортивную форму для женской команды волейболистов нашей школы».
Русский хлеб
Не могу есть жирную пищу без хлеба. А хлеб в Америке невкусный: то ли дрожжей много кладут, то ли ещё что, но он выходит из печи как непропечённый.
Сидим с Аланом в ресторане. Он спрашивает, что я буду есть. А что я могу есть, если не знаю, как это называется? Переводчика с нами нет. Тоска. Подходит официант. Алан, естественно, сообщает, что «это Галина, она из России и не говорит на английском». Юноша-официант радостно:
– Ноу проблемс. У нас работает русский. Я его сейчас позову.
Убегает. Через несколько минут к столику подходит старенький мужчина.
Перемежая русские и английские слова (но я его вполне понимаю), он сообщает, что немного говорит по-русски.
– Вы русский?
– Нет, я румын.
– Но вы говорите по-русски.
– О, да. Немного.
– А где выучились русскому языку?
– Когда я был молодым, воевал в России, попал в плен, там и выучился.
– А мне сказали, что вы русский.
– А американцам всё равно. Они считают, что все, кто из Европы, разговаривают на одном языке.
Переходим к еде. Говорю, что не могу есть жирную еду без хлеба. Мужчина радуется:
– Я повар. И я умею печь хлеб. В России научился. Там умеют печь вкусный хлеб. В Америке не умеют печь вкусный хлеб. Я сам люблю хлеб и пеку его иногда для себя. Я сейчас принесу тебе хлеб. Тебе понравится.
Через минуту приносит кусочек хлеба. Я пробую – чудо какой вкусный! Говорю об этом пекарю. Он рад похвале.
– А у тебя есть ещё хлеб? Можно его купить?
Убегает и приносит завёрнутую в тряпицу круглую булочку чёрного, вкусно пахнущего хлеба.
– Сколько он стоит?
– Нисколько. Это тебе подарок от меня.
Эту булочку хлеба, как большое лакомство, я ем перед сном по крохотному кусочку каждый день – растягиваю наслаждение подольше.
Продолжение здесь. Начало здесь
Tags: Проза Project: Moloko Author: Дениско Галина