Август 1981 года, Охотское море. Судно «Тавда» идёт на восток - искать обрыв кабеля правительственной связи. Рыбаки, как водится, нарушили запрет на лов в зоне прохождения кабеля и порвали его тралом. Ночью оперативный дежурный докладывает в штаб: обрыв нашли, а заодно подняли со дна нечто непонятное. Длина цилиндрического объекта - пять метров. Вес - семь тонн. Крепился к кабелю снаружи. Когда его подняли на палубу, заметили странное: хвостовая часть корпуса была горячая. Что именно подняла «Тавда», в штабе Тихоокеанского флота пока не понимали.
Ровно десять лет до этого момента - с октября 1971 года - ВМС США, ЦРУ и Агентство национальной безопасности слушали переговоры советского Тихоокеанского флота. Слушали, подключившись к кабелю прямо на дне советского «внутреннего моря», в сорока километрах от камчатского берега, на глубине 120 метров. Как американцы туда попали и почему советская сторона десять лет ничего не замечала - вопрос, на который до сих пор нет простого ответа.
Ключевым инструментом операции стала подводная лодка USS Halibut, в советских источниках известная как «Палтус». В строй она встала в начале 1960 года - тогда ещё дизель-электрическая. Потом её переоборудовали под ядерный реактор и сделали первой американской субмариной со штатным крылатым ракетным вооружением. В середине 1960-х с «Палтусом» произошла ещё одна метаморфоза: из боевой единицы он превратился в плавучую лабораторию специальных операций. На борту появилась декомпрессионная камера для выхода водолазов в открытую воду и мини-аппарат с видео- и фотокамерами - экипаж прозвал его «Рыбой».
Летом 1968 года именно «Палтус» нашёл на глубине пяти километров затонувшую советскую дизельную лодку К-129 и сделал более двадцати тысяч её фотографий. Именно эти снимки потом легли в основу проекта «Азориан», по которому в 1974 году ЦРУ поднимало К-129 со дна специально построенным судном Hughes Glomar Explorer.
Глава Управления методов и средств подводной войны Разведуправления ВМС США капитан Джеймс Брэдли, оценив возможности «Палтуса», задумался: раз этот корабль умеет искать объекты на пятикилометровой глубине, что ещё он может?
Дальше версии расходятся. По одной - Брэдли сам догадался: если у СССР на Камчатке крупная военно-морская база подводных ракетоносцев в Вилючинске и испытательный ракетный полигон «Кура», между ними и штабом Тихоокеанского флота во Владивостоке должна быть связь. И учитывая расстояния и рельеф, наиболее очевидно решение - подводный кабель. По другой - американская разведка зафиксировала со спутников работу советских кабелеукладчиков «Ингул» и «Катунь» и выстроила маршрут.
Как бы то ни было, у идеи оказалось второе дно. Американские аналитики исходили из того, что советская сторона считает Охотское море своим и оттого передаёт сообщения открытым текстом или со слабым шифром. Цель получалась очень заманчивой.
В октябре 1971 года «Палтус» вышел в Охотское море. Легендой прикрытия для экипажа, не посвящённого в детали, был поиск обломков советской противокорабельной ракеты «Базальт» - в американской документации она проходила как Sandbox. Легенда работала двухслойно: обломки действительно нашли и подняли, отчитались, экипаж ничего не заподозрил.
Параллельно «Рыба» искала кабель. И в ноябре нашла: примерно в сорока километрах от камчатского побережья, на глубине 120 метров. После этого в дело вступили водолазы. Первое подслушивающее устройство было сравнительно скромным: объект длиной около метра, крепившийся на кабель снаружи. Принцип работы - электромагнитная индукция. Сигнал снимался с проводов, без нарушения их целостности. Питание - литиевая батарея. Запись - на магнитную ленту небольшой ёмкости.
У этого первого жучка были два очевидных недостатка. Батарея садилась. Плёнка кончалась. К осени 1973 года компания Bell по заказу Разведуправления ВМС США разработала второе поколение - то самое устройство, которое советские специалисты позже назовут «Коконом». По сравнению с предшественником оно выросло кратно: около шести метров длиной, вес более шести тонн. Источник питания - радиоизотопный термоэлектрический генератор. Именно он и был причиной нагрева хвостовой части, который потом заметят моряки «Тавды». Ёмкость магнитных кассет выросла до трёх тысяч часов записи. Появился акустопуск: запись включалась только тогда, когда по кабелю шёл сигнал. Появился режим программируемой записи.
Теперь лодке достаточно было подходить к точке раз в несколько месяцев, водолазы снимали кассеты с данными и ставили новые. С 1975 года, когда «Палтус» вывели из эксплуатации, обслуживанием «Кокона» занимались USS Parche и USS Seawolf.
Что это в итоге дало американской разведке - вопрос до сих пор не до конца закрытый. Обе стороны рассекретили только часть материалов. По имеющимся оценкам, советское командование было настолько уверено в неуязвимости внутреннего моря, что значительная часть сообщений между Камчаткой и Владивостоком шла без шифрования - вплоть до переговоров по операциям главной базы ракетных подводных крейсеров стратегического назначения Тихоокеанского флота. По ряду источников, информация с «Кокона» заметно влияла на американскую позицию на переговорах по ограничению стратегических вооружений - тех самых, которые в июне 1979 года закончились подписанием договора ОСВ-2. Судя по тому, что в конце 1970-х американцы попытались смонтировать аналогичное устройство уже в Баренцевом море, на кабеле Североморск - Мурманск, результатами работы в Охотском море в Пентагоне и Лэнгли были довольны.
В январе 1980 года в советское посольство в Вашингтоне вошёл сутулый человек средних лет. Это был Рональд Пелтон - четырнадцать лет отслуживший в Агентстве национальной безопасности аналитиком. Специализация - советское направление. Он свободно говорил на русском. Пелтон годом ранее ушёл с работы - по одним данным, по собственной инициативе, по другим - был уволен. В любом случае - без плана на жизнь и с 65 тысячами долларов долга. Пелтон пришёл продавать всё, что помнил.
Первую беседу с ним, как позднее вспоминал бывший сотрудник КГБ Виктор Черкашин, провёл Виталий Юрченко. В течение следующих лет Пелтон дважды выезжал на встречи с советскими кураторами в Вену - в 1980 и 1983 годах. Общая сумма, которую он получил от советской стороны за всё время сотрудничества, по американским оценкам, составила около 35–37 тысяч долларов. Меньше, чем его долг на момент первого прихода в посольство. За эти деньги Пелтон рассказал в том числе и об операции в Охотском море.
Дальше СССР стал понимать, где именно искать. По версии, которую в 1990-е озвучил бывший командующий Тихоокеанским флотом адмирал В. В. Сидоров, финальная развязка всё равно получилась почти случайной. Камчатские рыбаки оборвали кабель тралом в зоне, официально закрытой для лова. Связь с полуостровом прервалась. К месту обрыва направили «Тавду». Ночью оперативный дежурный штаба Дальневосточного округа доложил Сидорову, что при поиске обрыва на кабеле найден и поднят носовым краном неизвестный контейнер. Контейнер отправили на изучение. Устройство разобрали, схему изучили, соответствующий урок извлекли.
Оставалось закрыть вопрос, откуда именно советская сторона получила наводку. И тут история делает поворот, достойный отдельного сценария. 1 августа 1985 года в посольство США в Риме обратился полковник КГБ Виталий Сергеевич Юрченко - сотрудник Первого главного управления, тот самый, что когда-то беседовал с Пелтоном в Вашингтоне. Попросил политического убежища. На допросах в ЦРУ сдал двух советских агентов в американских спецслужбах: Эдварда Ли Говарда из ЦРУ и Рональда Пелтона из АНБ. Про Пелтона Юрченко рассказал как про рыжеволосого бывшего сотрудника, продавшего Москве секрет подслушивающего устройства в Охотском море.
Прямых улик у ФБР не было. Дома и в машине Пелтона поставили прослушку - ничего. В итоге его раскололи на допросе: он признался сам. В 1986 году Пелтона приговорили к трём пожизненным срокам. На свободу он вышел в ноябре 2015 года, отсидев около тридцати лет.
А дальше - самая странная часть. 2 ноября 1985 года Юрченко, находясь в Вашингтоне под охраной молодого сотрудника ЦРУ Томаса Ханнаха, уговорил того отвезти его в супермаркет - «проветриться». В супермаркете ускользнул от охранника и позвонил в советское посольство. 4 ноября в том же посольстве в Вашингтоне дал пресс-конференцию: заявил, что американские спецслужбы его похитили в Риме и накачивали психотропными препаратами. В тот же день Юрченко улетел в Москву. Никакого уголовного преследования в СССР он не получил.
По одной из версий, которую приводит, в частности, Виктор Черкашин в своих мемуарах, Юрченко с самого начала был двойным агентом, а Пелтон - заранее запланированной потерей, разменной монетой, подтверждавшей американцам «серьёзность намерений» перебежчика.
История операции Ivy Bells - это история про то, как две стороны работали против друг другу на пределе своих возможностей. Американцы доказали, что никакое море не бывает по-настоящему «внутренним». Советская сторона - что даже самую красивую инженерную операцию рано или поздно может провалить один человек с долгами.
Читайте так же:
- К-19: как экипаж советской АПЛ спас мир 4 июля 1961 года.
- Ту-95: самолёт, который слышат даже на подлодках и который невозможно заменить.
- Операция «Анадырь»: как СССР тайно переправил на Кубу ядерное оружие.
- Зачем СССР взорвал первый в мире атомный ледокол "Ленин".