4 июля 1961 года, 4 часа 15 минут утра по московскому времени. Северная Атлантика, глубина около ста восьмидесяти метров. На советской атомной подводной лодке К-19 срабатывает аварийная защита реактора правого борта.
Через несколько минут капитану приходит доклад: давление в первом контуре охлаждения - ноль. Это значит, что трубопровод первого контура разорван, циркуляция теплоносителя прекращена, активная зона остаётся без охлаждения. Без неё ядерное топливо перегреется в течение нескольких часов.
На борту три баллистические ракеты с ядерными боеголовками. До норвежского острова Ян-Майен с базой НАТО - сто миль. До своей базы в Североморске - полторы тысячи.
К-19 - первая советская атомная подводная лодка с баллистическими ракетами, проект 658. Заложили её в Северодвинске 17 октября 1958 года, спустили на воду через год и один месяц. Причиной срочной постройки была гонка вооружений. 21 июня 1960 года ВМС США приняли в строй USS George Washington - первую в мире АПЛ с баллистическими ракетами межконтинентальной дальности. У СССР такой ещё не было.
Сроки сдачи К-19 подгоняли, не считаясь с реалиями. Уже на этапе постройки лодка получила дурную репутацию: при спуске на воду бутылка шампанского ударилась о борт и не разбилась. В феврале 1961 года при заводских испытаниях в реакторном отсеке вспыхнул пожар, погибли двое рабочих. В экипаже К-19 ещё до первого боевого похода стали называть «Хиросимой». До настоящей беды оставалось пять месяцев.
В июне-июле 1961 года в Северной Атлантике шли крупные флотские учения «Полярный круг». Военно-морской флот СССР отрабатывал взаимодействие надводных и подводных кораблей в условиях, максимально приближенных к боевым. Перед К-19 стояла нетривиальная задача. Лодка должна была выйти из Северной Атлантики через Норвежское море в Северный Ледовитый океан, имитируя действия «условного противника» подойти к берегам СССР со стороны Северного полюса и провести имитацию ракетной атаки.
Цель учений - проверить эффективность советской противолодочной обороны. Командовал К-19 капитан 1 ранга Николай Владимирович Затеев - опытный подводник, до перевода в Северный флот служивший на Чёрном море. На борту вместе с прикомандированными специалистами было сто тридцать девять человек. К моменту аварии лодка уже неделю находилась в автономном плавании. Оба реактора работали на тридцати пяти процентах мощности.
Авария началась с тонкой трубки. На реакторе правого борта в одном из соединений между напорной линией и датчиками первого контура произошёл разрыв. Заклинило главный циркуляционный и подпиточный насосы. Активную зону стало нечем охлаждать.
В этой ситуации проявила себя системная проблема. Реактор ОК-150 проекта 658 не предусматривал режима аварийной проливки активной зоны водой. Такого случая в проект не закладывали. Конструкторы попросту не рассматривали саму возможность разрыва первого контура.
Затеев собрал экстренное совещание офицеров. Возможных решений штатными средствами не было. К этой беде сразу же добавились ещё две. Морская вода залила изолятор главной антенны - связь с базой стала невозможна. И сама точка, в которой это произошло, оказалась исключительно неудачной: К-19 находилась всего в ста милях от Ян-Майена, где располагалась военная база НАТО. В обстановке Берлинского кризиса лета 1961 года ядерный инцидент рядом с базой союзника США рисковал быть истолкован не как авария, а как преднамеренная провокация.
На совещании командир БЧ-5 капитан 3 ранга Анатолий Козырев и капитан 3 ранга Юрий Повстьев предложили нестандартное решение: вручную приварить к корпусу реактора дополнительный трубопровод и пустить через активную зону воду из других систем.
Сварочные работы должны были вестись в отсеке, в котором радиационный фон на тот момент уже был смертельным. Те, кто пошли в отсек, это понимали. Первым вошёл командир первой группы дистанционного управления реактором старший лейтенант Борис Корчилов. С ним семеро матросов и старшин: Юрий Ордочкин, Евгений Кошенков, Семён Пеньков, Николай Савкин, Валерий Харитонов, Геннадий Старков, Борис Рыжиков.
Работали по десять минут, сменяя друг друга у сварочного аппарата. Заходили в отсек на своих ногах. Выходя - падали. У них начиналась рвота, кожа на лицах темнела и распухала, из-под корней волос сочилась сукровица.
Через несколько часов трубопровод был приварен. Холодная вода пошла через активную зону. Реактор удалось охладить. Ядерного взрыва не произошло. Корчилов умер первым - 10 июля. Последний из восьмерых - 23 июля. Через девять лет, 1 августа 1970 года, от последствий той же аварии умер и Анатолий Козырев.
Сообщить о бедствии на базу Затеев не мог. Он передал аварийный сигнал на ближайшие советские корабли и подлодки, что могли быть в зоне приёма. Первыми подошли две дизельные подлодки - С-270 капитана 2 ранга Жана Свербилова и С-159 капитана 2 ранга Григория Вассера. Через них Затеев установил связь со штабом флота. Передал шифровку с просьбой разрешить эвакуацию экипажа.
И тут начинается, пожалуй, самый горький эпизод всей истории. Штаб молчал почти пять часов. Единственный совет, поступивший за это время с берега, состоял в том, чтобы «кормить облучённых моряков свежими фруктами». Свежих фруктов на подлодке, разумеется, не было.
Не дождавшись разрешения, Затеев принял единоличное решение. Загерметизировал реакторный отсек и начал эвакуацию экипажа. Сначала на С-270 и С-159, затем на подошедшие эсминцы. На случай угрозы захвата иностранными кораблями К-19 подготовили к затоплению.
После лодку отбуксировали на базу. В Полярном моряков с тяжёлыми поражениями сразу отправили в спецбольницу: у пятнадцати человек была лучевая болезнь тяжёлой степени, у одиннадцати - средней, у шестнадцати - лёгкой.
5 августа 1961 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении экипажа К-19. Документ был секретным, в открытой печати его не публиковали. Сорок девять человек получили ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медали «За боевые заслуги». Остальным выдали почётные грамоты и ценные подарки.
Все награждения оказались на ступень ниже того, о чём ходатайствовал командир. Троих погибших: Корчилова, Ордочкина и Пенькова - Затеев представлял к званию Героя Советского Союза посмертно. Но они получили ордена Ленина и Красной Звезды. Орденские книжки выжившим вручали не в строю и не на торжественной церемонии. Их разносили по больничным палатам.
Тем, кто выжил, при выписке из больниц в истории болезни ставили диагноз - «астеновегетативный синдром», то есть депрессия. С каждого взяли подписку о неразглашении сроком на тридцать лет. «Получалось, что мы просто психи», - позже скажет Затеев в одном из первых открытых интервью.
Сам Затеев получил больше двух Зивертов облучения - это в полтора-два раза выше летальной дозы для половины людей. Он выжил, но больше никогда не командовал подводными лодками. Его перевели на берег заместителем командира дивизии подводных лодок. До адмирала Затеев не дослужился, был уволен в запас в звании капитана 1 ранга.
При разборе аварии Главком ВМФ Маршал Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков, по воспоминаниям Затеева, обронил, что советская промышленность поставляет на флот «лучшую технику в мире», а моряки не способны её правильно использовать. Затеева обвинили в паникёрстве за то, что эвакуировал экипаж, не дождавшись разрешения штаба. Свербилова, командира дизельной С-270, обвинили в «пособничестве».
К-19 после аварии не списали. Аварийный реакторный отсек вырезали и затопили у Новой Земли - похожая история произойдёт через шесть лет с атомным ледоколом «Ленин». На место удалённого реактора поставили новый. Заодно заменили ракетный комплекс Д-2 на более современный Д-4 с возможностью подводного старта.
Через два с половиной года, в 1964-м, К-19 вернулась в боевой состав Северного флота. Прозвище «Хиросима» закрепилось за лодкой окончательно. И не зря. 15 ноября 1969 года в Баренцевом море К-19 в подводном положении столкнулась с американской АПЛ USS Gato. 24 февраля 1972 года в Северной Атлантике на лодке вспыхнул сильный пожар, унёсший жизни ещё двадцати восьми человек.
Боевую службу К-19 несла до 1979 года, затем была переоборудована в опытное судно для отработки систем связи с подводными лодками. Окончательно её вывели из состава флота в 1990 году. Утилизировали в 2003–2012 годах на «Звёздочке» в Северодвинске. Рубка сохранена и установлена как памятник в Подмосковье.
Подписка о неразглашении, которую брали с каждого члена экипажа летом 1961 года, истекла в 1991-м. К этому моменту Советского Союза больше не существовало. Первое открытое интервью Николай Затеев дал в середине 1990-х. Воспоминания он записывал ещё с восьмидесятых, но при жизни не давал читать никому.
Папку с рукописью передал жене и дочери в августе 1998 года, за несколько дней до смерти. Умер 28 августа 1998 года в Москве от рака лёгких. Похоронен на Кузьминском кладбище рядом с пятью моряками своего экипажа, которых хоронил летом 1961-го.
В 2002 году вышел голливудский фильм Кэтрин Бигелоу «К-19: Оставляющая вдов», главную роль в котором сыграл Харрисон Форд. По словам дочери Затеева, отец, однажды увидев Форда в одном из фильмов, сказал ей: «Запомни, Ирина, когда будут снимать фильм про нашу лодку, этот актёр будет играть меня». Фильм получился неоднозначным и изобиловал штампами американской пропаганды.
В 2006 году Михаил Горбачёв обратился в Нобелевский комитет с предложением выдвинуть оставшихся в живых членов первого экипажа К-19 на Нобелевскую премию мира. На 1 февраля 2006 года в живых из ста тридцати девяти оставалось пятьдесят шесть человек. Премию экипаж не получил. Но через сорок пять лет молчания об их подвиге наконец заговорили вслух.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые интересные истории. Если статья понравилась - можно поставить лайк - автору будет приятно.
Можно почитать:
- Операция "Монастырь": самая успешная игра советской разведки в истории.
- Проект 705 "Лира": почему списали подлодки, обгонявшие торпеды.
- Зачем СССР взорвал первый в мире атомный ледокол "Ленин".