На зелёном знамени в углу фрески Вазари вот уже четыре столетия читается надпись из двух слов. Её не прятали: она написана открыто, на виду, в зале, куда ежегодно заходят тысячи туристов. Но только в двадцатом веке кто-то наконец спросил: а для кого она написана?
Флоренция, зал Пятисот в Палаццо Веккьо. Потолок давит высотой: его не видно сразу весь. Стены расписаны так плотно, что живопись кажется обоями: батальные сцены, аллегории, портреты кондотьеров. В этом великолепии одна стена хранит кое-что ещё. Или не хранит. Именно это и предстоит выяснить.
«Cerca trova» — «Ищи и найдёшь» — стоит на знамени в левом верхнем углу. Автор фрески — Джорджо Вазари, человек, написавший биографию Леонардо. Человек, который знал эту стену лучше всех в Тоскане. И человек, который, по всей видимости, оставил здесь послание. Вопрос — кому.
Биограф Леонардо подписался. На чужой стене.
Начнём с того, что знаем точно. В 1503 году Флорентийская синьория заказала Леонардо да Винчи роспись одной из стен зала Пятисот. Тема: победа флорентийцев над миланскими войсками при Ангиари в 1440 году. Леонардо принял заказ и приступил к работе.
Сначала он сделал картон — подготовительный рисунок в натуральную величину. Картон получился выдающимся. Современники приходили смотреть на него как на готовое произведение. Питер Пауль Рубенс сделал с него копию маслом, которая хранится в Лувре. По ней можно судить о замысле: клубок лошадей и людей в центре схватки, лица, искажённые ненавистью и страхом, невероятная динамика. Это не батальная живопись. Это анатомия ярости.
А потом началась работа на стене. И тут Леонардо сделал то, что делал всегда: выбрал экспериментальный метод.
Провал, который спас картину
Вместо традиционной фрески он решил писать энкаустикой, техникой на основе воска, известной ещё со времён античности. Логика понятна: энкаустика давала более насыщенные цвета и лучше держала детали. Проблема в том, что она требовала нагрева поверхности для закрепления пигмента. На доске или холсте это работало. На каменной стене площадью в несколько десятков квадратных метров — нет.
По свидетельству Вазари, нижняя часть работы начала оплывать ещё в процессе. Краска не держалась. Леонардо разводил жаровни, пытаясь ускорить сушку, и только усугублял повреждения. Около 1505–1506 года работа была заброшена. Леонардо уехал в Милан. Стена осталась.
Что именно осталось на ней к тому моменту — вопрос открытый. Вазари пишет о серьёзных повреждениях. Но Вазари писал спустя десятилетия, по памяти и по рассказам. Он не был очевидцем. И он был человеком, кровно заинтересованным в том, чтобы дать своему собственному заказу на роспись того же зала наилучшее обоснование.
Прошу заметить: у биографа Леонардо имелся мотив несколько преувеличить степень повреждений.
Так начинается первая странность.
Дело закрыто. Очень удобно.
Вот как выглядит официальная версия.
Леонардо провалил технический эксперимент. Работа пришла в негодность ещё при его жизни. Когда в 1563 году Вазари получил заказ переделать зал, от «Битвы при Ангиари» на стене практически ничего не осталось. Вазари записал стену, потому что там просто нечего было сохранять. Никакого выбора, никакой дилеммы — лишь профессиональная необходимость.
Версия аккуратная. Версия удобная. Она объясняет всё сразу: и исчезновение картины, и молчание источников, и отсутствие споров на протяжении веков. Искусствоведы, эти жрецы прекрасного, в целом с ней согласились. Каталожная карточка закрылась на слове «утрачена». Дело было закрыто.
Всё сходилось. Провал техники. Уехавший мастер. Добросовестный преемник.
Оставалась одна деталь. Небольшая. На зелёном знамени в левом верхнем углу фрески Вазари — надпись. Два слова.
«Cerca trova».
Аудиогид её не комментирует.
И вот тут начинается самое любопытное.
Подумайте: Вазари расписал весь зал. Сотни фигур, десятки сцен, аллегорические персонажи, портреты. Надписи на знамёнах — не редкость. Но именно на этом знамени, именно в углу, который обращён к нужной стене, — «Ищи и найдёшь».
Случайность?
Я думаю, нет.
Маурицио Серачини думал так же. И в отличие от большинства он решил проверить.
За стеной Вазари нашли воздух. И кое-что ещё.
Серачини — итальянский исследователь в области диагностики произведений искусства, человек, который несколько десятилетий посвятил одному вопросу: что стоит за фреской Вазари. Первый раз он заговорил об этом в 1970-х. Тогда его не слушали. Потом слушали, но без энтузиазма. Энциклопедическая справка не врёт — она просто не договаривает, и в данном случае не договаривала очень долго.
В 2011–2012 годах ему наконец разрешили провести исследование с применением эндоскопических зондов. Технология простая по замыслу и деликатная по исполнению: в нескольких точках фрески сделали крошечные отверстия, через которые ввели зонды. Цель — посмотреть, что за стеной.
За стеной оказался воздух.
Зазор между фреской Вазари и тем, что находится позади, — в несколько сантиметров. Это не случайность строительства. Это намеренная конструкция: Вазари возвёл перед старой стеной тонкую кирпичную перегородку и оставил между ними пространство. Зачем строить прослойку в стене, которую ты заново расписываешь? Ответ напрашивается сам.
Но воздух — это ещё не всё.
Зонды взяли образцы материала с поверхности старой стены. Лабораторный анализ показал присутствие чёрного пигмента в составе, который химически совместим с пигментами, обнаруженными на «Джоконде» и других достоверно атрибутированных работах Леонардо. Похожий пигмент. Похожий состав. Похожая рука.
Пигмент был там. За стеной. За фреской Вазари.
Похоже, Вазари не уничтожил картину Леонардо. Похоже, он её спрятал. И подписался.
Зондирование запрещено. Вопрос — нет.
Здесь история делает поворот, которого никто не планировал. Не триумф, а тупик.
В 2012 году итальянские власти запретили продолжение зондирования. Официальная причина: риск повреждения фрески Вазари. Причина законная. Фреска Вазари — тоже памятник, тоже ценность, и никто не обязан ею жертвовать ради гипотезы.
Но Серачини настаивает: решение было не только техническим. Слишком много интересов вокруг Палаццо Веккьо. Слишком много туристического трафика. Слишком много денег, завязанных на том, что зал выглядит именно так, как выглядит сейчас. Найди они «Битву при Ангиари» за стеной — весь музейный контекст пришлось бы пересматривать.
Трудно сказать, где здесь кончается осторожность и начинается удобство. Но улики выглядят именно так.
Что установлено: воздушный зазор существует. Пигмент обнаружен и проанализирован. Надпись на знамени стоит на месте. Исследование остановлено. Разрешений на продолжение зондирования выдано не было.
Что вероятно: Вазари знал, что за стеной есть живопись, когда строил перегородку. Иначе зачем зазор?
Что остаётся гипотезой: сохранилась ли «Битва при Ангиари» в состоянии, которое можно назвать картиной. Пигмент — это ещё не полотно. Химическое сходство — ещё не атрибуция.
Школьный учебник запишет в ответ: «утрачена». Энциклопедическая справка добавит: «предположительно». Но архив, и зонд, и надпись на знамени говорят кое-что другое.
Вы спросите: что теперь делать с этим знанием? Я отвечу: в следующий раз, когда окажетесь в зале Пятисот, найдите взглядом зелёное знамя в левом верхнем углу северной стены. Прочитайте два слова. И подумайте: Вазари написал их в 1563 году. Не для туристов. Не для аудиогида.
Для тех, кто будет искать.
«Cerca trova».
Если у Вас есть версия, почему расследование остановили, — я читаю комментарии.