НАЧАЛО:
ПРЕДЫДУЩАЯ:
- А как ты птичку словила? – спросил сотник у кикиморы.
- Я на этом болоте… долго уже живу. Вот и научилась силки ставить и охотиться, хотя мне и не шибко нравится. Раньше цепь моя намного длинше была, могла я отходить от дерева подальше, - ответила Зарянка, рассматривая болотные заросли. – А почему короче стала – не ведаю.
- Наверное тоже колдовство какое-то, видала как она рассыпалась? – ответил Елисей.
Шли они по тропе, что между кочками петляла. Вешки были уже совсем старые, но главное, что шли они в правильную сторону.
- Видала, - кивнула Зарянка. – А зачем ты на гору идёшь? Я про неё слышала – те ещё гадости говорят. Там что-то нехорошее живёт.
Сотник, немного подумав, рассказал коротко Зарянке зачем он на гору идёт. Кикимора с удивлением глядела на него, после чего качнула головой:
- Странные люди, конечно. Из-за прихоти какой-то посылать царского человека на верную погибель! – она фыркнула. Хотя что ей дело до царя и царевны? А вот Елисей ей помог, и отплатить она ему тем же должна!
Думал сотник, что, может, повстречается им тот, кто Зарянку приковал, но болото тихим было. Никому словно дела не было до кикиморы, которая бодро шлёпала по мокрому мху босыми пятками, и только поглядывала по сторонам. Вскоре болото отступать начало, вешки становились всё меньше, начали появляться деревца, которые становились выше и крепче. Да и вода под ногами перестала хлюпать. В один момент Зарянка резко остановилась, и зябко повела плечами, принюхиваясь:
- Человеческим жильём пахнет. Видать деревня впереди где-то. Давай я тебя здесь лучше подожду?
- Вместе пойдём. Не бойся, ничего тебе не сделают, я с тобой буду. Найдём там ночлег, да в баньке охота помыться, дорога долгая была. Да и поспрашать надобно, что там про гору известно. Да и кузнец нам нужен, чтобы попробовал оковку твою снять.
Сотнику пришлось немного времени потратить, чтобы кикимору уговорить. Крепло у него убеждение в том, что не всегда она кикиморой была, да вот только рассказать всё никак не могла. Только раз смогла о какой-то ведьме обмолвиться, да после заскакала на одной ноге – оковка жечь ногу начала. Ну тут и ежу было понятно – колдовство какое-то. Вот с этим Елисей бороться никак не умел, но хотелось ему кикиморе помочь.
Кое-как уговорил он её, укутал в плащ получше, да лицо прикрыл, так что не должны были понять люди. Деревенька не такая уж и богатая была, судя по тому, что домов с приличными хозяйствами было всего несколько штук. Зарянка сотника держала за рукав и ни шагу в сторону от него не делала, хотя и поглядывала по сторонам с интересом. Давно она в человеческом жилье не была, интересно ведь!
Елисей же, обратившись к женщинам у колодца, выяснил, что и кузнец у них тут есть, да и ночлег можно сыскать у той же бабки Ефросиньи, что живёт у самой околицы. Хижина у неё большая, живёт одна, и банька тоже имеется. А вещи можно у лавочника посмотреть, что живёт на другой улице. Сотник, поблагодарив женщин, пошёл сначала по поводу ночлега выяснить, слыша как бабы у колодца шептаться начали:
- Погляди, девка с ним какая-то! В плащ вся закутанная и босая! И вон, смотри что у неё на ноге-то?
- Может беглая какая-то? Мужчина вроде прилично выглядит, красавец вон какой, - зашептала товарка подружке.
Елисей только вздохнул. Немудрено было – ведь пришёл незнакомый мужик с какой-то девахой, да ещё и ночлег ищет! Поэтому поторопился он найти дом бабки Ефросиньи. Хижина у неё действительно большой была, да и банька во дворе виднелась. Сама хозяйка сидела на скамейке у низенького забора и с интересом глядела на пришлых:
- Доброго дня, бабушка. У колодца бабы сказали, что можно у вас на ночлег попроситься? – поклонился старушке сотник.
- И тебе не хворать, служивый. Ну отчего нельзя? Можно конечно. А что с девицей твоей? – спросила старушка, разглядывая чужие босы ноги. Ногти были длинноваты, конечно. К сотнику она жалась вполне себе отчётливо, хотя чего бы ей старухи боятся? И лица совсем не разглядеть, точно дело нечисто! Но вот мужчина вроде приличный, поджала губы старуха.
- Хворает бабушка. Ничего заразного, но стоит ей поберечься. И в баньку бы ,выгнать из неё дух дурной, пустишь ли?
- Пущу, чего уж с вами делать. Но с домом поможете!
- Конечно бабушка, - улыбнулся сотник. И с домом поможет и кой чего доброй старушке оставит. Ефросинья медленно поднялась со скамейки, и поковыляла к своему дому:
- Пойдёмте, щи у меня сварены, покормлю вас. Куда идёте-то, служивый? – старушка впустила их в хижину. Было светло и весьма чисто, хотя по верхам пыль лежала. Видимо не хватило у старушки уже до верхов доставать.
- Путешествуем, хочу на гору глянуть, что дальше находится, - ответил сотник, решив не говорить, что по нужде здесь находится. Да и бабушка сразу поняла, что служивый он, значит взгляд у неё до сих пор цепкий. Елисей помог старушке поставить на стол чугунок с щами, а сама уже старушка разлила их по мискам, положила перед каждым по хлебу и луковице.
- На гору, значит? – задумчиво проговорила она, после чего отвернулась. – Кушай девонька, не буду смотреть, да тебя смущать. А баньку спутник твой потом истопит, да отмоешься.
- Меня Елисеем зовут, а её – Зарянкой кличут, - представился сотник сам и свою спутницу тоже, после чего взялся за ложку. Славные щи у бабушки были! Кикимора же, поколебавшись немного, стянула платок с лица, да сама за еду с аппетитом принялась.
- Ну и славно. Зарьюшка, ты потом вон там отдохнуть сможешь – за печкой. Лавка там широкая, да и перинка там есть, устроишься с удобством.
- А я пока схожу до лавки.
- Жадный там больно Дмитрий, а чего тебе там надо?
- Да вот, Зарянку приодеть ,худо с одеждой совсем, - ответил Елисей.
- Ешьте пока, - пробурчала Ефросинья и ушаркала по скрипучим половицам куда-то вглубь своей хижины. Зарянка особо не слушала чужой разговор, только бодро орудовала ложкой. Как же было вкусно! И тепло! Сколько лет она уже такой еды не ела? Наевшись, кикимора даже миску вылизала, после чего сыто вздохнула:
- Хорошо… а где бабушка?
- Да туточки я, кудысь я денусь то, - пришаркала Ефросинья обратно, неся в руках какой-то свёрток. Елисей как раз тоже доел, и вопросительно взглянул на неё:
- Держи, служивый. Лавочник у нас жулик редкостный, так что не ходи к нему. Вот после баньки и примерит красавица твоя.
Конечно, не укрылось от взгляда Ефросиньи странности девицы. И ногти её длинные, и зелёная прядка, что из-под капюшона выбилась. Ну тут семи пядей во лбу не нужно было быть, чтобы понять, что за хворь на девице висит. Но Ефросинья служивому человеку верила. Раз он девицу эту на поруки взял – значит спокойная она. Хотя односельчанам лучше про это не знать. Зарянка, наевшись, снова лицо спрятала, и полезла за печку, куда указали. Ей действительно хотелось немного в одиночестве побыть, да подумать над тем, что произошло.
- Ты гляди, чтобы во двор она без нужды не ходила. Люди у нас здесь себе на уме, вдруг кто обидеть захочет, - сказала старушка сотнику, когда тот таскал воду в баню. Ещё надобно было дров наколоть, и решил Елисей с запасом это сделать. – Так за какой ты надобностью на гору идёшь? Дурное там место. Говаривали, что ведьму там заперли и змея поставили её охранять.
- Змея? Вот его и ищу я. По указанию царя.
- Ну раз по указанию царя… - хмыкнула старушка и качнула головой.
- Может ещё что расскажешь, бабушка? Место то я совсем не знаю, может опасаться чего надо?
- Да сказки и сплетни это всё. Ну какая ведьма в горе сидеть будет? И уж тем более под присмотром змея? Гора как гора. Раньше шахт там было много, золото и камни драгоценные искали, а потом ушли, да бросили там всё. Опасное место, часто обвалы случаются. Стонет гора изнутри, и со временем словно ниже становится.
В охотку слушал сотник старушку, а та и рада была поболтать. Ну, тем более с таким красавцем! Была бы она помоложе… лет так на пятьдесят! А так и остаётся. Что болтать с Елисеем, да глядеть, как он по двору мужскую работу делает. И сама тоже в баньку сходит, да Зарянке поможет. Хоть поглядит, что там за девица такая!
Продолжение:
Я на АвторТудей - Я на Литрес - Я в Маx
