Вторая весна. Глава 9
Утро началось с многослойной спецоперации под кодовым названием «Грим». Я стояла перед зеркалом, вооружившись арсеналом консилеров, чья суммарная стоимость могла бы покрыть небольшой дефицит бюджета в какой-нибудь семье.
— Ну что, Элеонора, — прошептала я своему отражению, аккуратно вбивая персиковый пигмент в остатки вчерашнего «градиента».
— Сегодня твой дебют в роли кристально честного бухгалтера с лицом, на котором не должно быть ни тени сомнения.
Синяк, благодаря вчерашним примочкам и калорийному вмешательству Марка, из «спелой сливы» эволюционировал в «нежный лимон».
Марк ушел после полуночи, оставив после себя запах дорогого парфюма и ощущение, что я только что совершила несанкционированную транзакцию со своей совестью.
С одной стороны, внутри всё еще пели те самые «греческие хоры», воспевая его атлетизм и полное отсутствие тормозов.
С другой - холодный рассудок главбуха напоминал, что за каждое удовольствие рано или поздно приходит счет-фактура. И подпись в ней, скорее всего, будет моей.
В офисе пахло озоном. Коллектив замер в позах офисного планктона, ожидающего появления нового босса.
Мой кабинет встретил меня привычным хаосом отчетов, которые теперь казались не просто цифрами, а зашифрованным признанием в соучастии.
— Нора Викторовна, — в дверь просунулась бледная физиономия менеджера.
— Он приехал. Ждет в кабинете директора. Требует баланс за последние полгода.
Я поправила пиджак, который должен был служить мне бронежилетом, и нацепила свою самую профессиональную улыбку, ту самую, которой я обычно встречала налоговые проверки и нежданные визиты свекрови.
— Баланс за полгода? — хмыкнула я.
— Что ж, пойдем знакомиться. Надеюсь, его «функционал» так же хорош, как его аппетиты к документации.
Дверь кабинета распахнулась. В кресле во главе стола сидел мужчина, чей силуэт подозрительно напоминал мне человека, который покинул мой дом сегодня ночью.
Я замерла в дверях, чувствуя, как мой тщательно вбитый консилер начинает медленно сползать под взглядом Марка.
— Так ты что... новый босс? — выдавила я, пытаясь удержать остатки достоинства.
— Как видишь.
— Присаживайся, – указал он мне на кресло.
Он встал с тягучей решимостью, которая обычно предшествует либо предложению руки и сердца, либо очень неприятному разговору.
Щелчок дверного замка прозвучал в тишине кабинета вызывающе громко, отсекая нас от остального мира.
Он подошел ко мне и буквально оккупировал мое личное пространство, оперевшись руками о подлокотники кресла.
Я оказалась в капкане из дорогого парфюма и безупречно отглаженного хлопка.
Внутри всё предсказуемо вспыхнуло. Тот самый узел желания, который я старательно затягивала всю ночь, окончательно потерял терпение и сдетонировал.
К черту приличия! Я обвила его шею руками, чувствуя, как земное притяжение на мгновение капитулирует.
— Наконец-то, — прохрипел он мне в шею, обжигая кожу.
— Еще минута и я бы начал требовать аудиенции у твоего здравого смысла.
Я снова оказалась на диване. Моя деловая броня, выстроенная по всем канонам офисного дресс-кода, рассыпалась под его взглядом, как карточный домик.
Марк действовал с решительностью хирурга и нежностью варвара, превращая мой профессиональный мир в зону сплошного нарушения правил
— Погоди, — честно попыталась я воззвать к остаткам своего достоинства, но мой организм уже проголосовал против.
— Ты же сама этого хотела, — выдохнул он мне в губы и в его голосе было столько торжествующего самодовольства, что мне захотелось его ударить. Но я предпочла обнять.
— Посмотри на себя, ты же просто плавишься. К черту отрицание, мы явно созданы для этого безобразия.
Марк действовал с той уверенной властностью, которая обычно свойственна силам природы или очень дорогим спортивным автомобилям.
Я чувствовала, как стираются границы между реальностью и чем-то совершенно запредельным.
Мой рациональный мир, выстроенный на графиках и планах, рухнул, оставив место только этому оглушительному резонансу.
— Ты выйдешь за меня? — вдруг неожиданно спросил Марк. Голос его звучал на удивление серьезно для человека, который еще минуту назад был готов штурмовать небеса.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть свою рациональную часть из того прекрасного небытия, где она только что пребывала.
— Если честно, Марк, то пока нет, — призналась я, стараясь, чтобы это не прозвучало как приговор.
— Понимаешь, мой внутренний юрист сейчас находится в глубоком обмороке от избытка чувств, а подписывать долгосрочные контракты в состоянии аффекта, плохая примета. Тебе не кажется, что ты немного опережаешь события?
— Справедливо. Зачем перепрыгивать через целую главу, когда она обещает быть самой захватывающей? — Марк лениво провел кончиками пальцев по моей щеке, словно уже приступая к изучению.
— Давай так: мы будем наслаждаться этим странным, искрящимся промежутком. Я стану твоим личным спонсором эстетического восторга и безупречных нарядов.
Мы будем исследовать пределы нашей совместимости, настраивая резонанс до тех пор, пока он не станет идеальным.
Я докажу тебе, что быть моей невестой, это лучшая работа в мире, а быть женой логичный финал этой блестящей сделки. Устроим себе бесконечное «до», прежде чем наступит «навсегда».
— Вполне, — согласилась я, а про себя добавила: «Вполне логичный сценарий для красивого начала конца».
Я прекрасно понимала правила игры. Через пару месяцев я, скорее всего, стану для него прочитанной книгой в дорогом переплете, которую он сменит на свежий глянец.
Но разве это повод отказывать себе в удовольствии?
Пусть это будет моя «последняя весна». Пусть и прожитая с осознанием того, что за ней не обязательно последует лето.
В конце концов, 45, это не закат, это тот самый золотой час. Я имею право на этот безупречный полдень.
***
Победа над Элеонорой имела вкус дорогого винила - глубокий, чистый и чертовски трудоемкий. В этом и заключался азарт.
Взять эту крепость оказалось приятнее, чем в очередной раз покупать предсказуемую лояльность вчерашних выпускниц.
Зрелость всегда оставляет на губах привкус хорошо выдержанного эгоизма. Но у мироздания специфическое чувство юмора, и за каждый триумф оно выставляет счет в самой неудобной валюте.
Анатолий, её бывшее недоразумение, материализовался в моем офисе как олицетворение энтропии.
Помятый вид и виноватая мина. Плохая компенсация за то, что этот гений умудрился отправить мою секретаршу и свою же, разумеется пассию на больничную койку.
В итоге мой идеально откалиброванный рабочий день превратился в руины. Я выставил своего зама за дверь с поручением найти мне кофе и новую секретаршу.
Я могу покорить женщину со сложным характером, но абсолютно беспомощен перед стопкой документов.
Мироздание решило не затягивать с антрактом. Не прошло и часа, как ручка двери требовательно дернулась, прерывая мою созерцательную паузу.
— Входите, — отозвался я, внутренне гадая, какой еще сюрприз приготовил мне этот день.
В дверном проеме материализовалась высокая блондинка. Из тех, чье присутствие в офисе автоматически повышает его капитализацию.
Она заняла пространство с той естественной грацией, которая обычно идет в комплекте с хорошим образованием и отсутствием вредных привычек.
— Меня прислал Анатолий Сергеевич. На замену Кристины.
— Прекрасно, – откликнулся я с удовлетворением. Проходите. Надеюсь, вы ориентируетесь в дебрях нашей документации?
— Конечно, — кивнула блондинка.
— Как ваше имя? — уточнил я, приглядываясь к девушке и пытаясь понять, станет ли она моим спасением.
— Анастасия, Настя, — представилась секретарша и направилась к ресепшену у моего кабинета.
— Я хорошо знакома с Кристиной. Поэтому мне известно, где что находится.
Новая секретарша засуетилась возле стола, а я с обреченностью размышлял о странных критериях отбора персонала.
Результат впечатлял. Девушка представляла собой триумф современной косметологии и полное отрицание минимализма.
В её облике было слишком много... всего. Она выглядела так, будто перепутала приёмную холдинга с подиумом конкурса "Мисс Излишество".
Кристину я тоже планировал заменить в свое время. Офис – не галерея искусства, а рабочее пространство.
Ценю профессионализм, а не анатомические особенности. Сплетен о ее бурной личной жизни хватало с избытком.
Однако после той мерзости, которую устроил заместитель, решил оставить как есть. Женщина не заслужила увольнения.
Тем более, от прошлого руководства нареканий не было. То, что она вела свободный образ жизни ее личное дело, к работе не относится. А секретарь-то она хороший.
Напряжение повисло в воздухе. Элеонора молчала.
— Что случилось с твоим настроением? — я осторожно приобнял ее.
— Ничего не случилось, — ответила она тоном человека, у которого случилось всё.
— Тебя секретарша раздражает?
— Абсолютно нет.
— Твой офис, твои сотрудники, твои решения. Я здесь по другому поводу.
— Будем поднимать отчетность за прошлый период?
Вот оно. Переключение скорости, с личного на профессиональное, без единого скрипа в коробке передач. Высший класс.
— Да, давай, — кивнул я, собирая остатки достоинства в аккуратную стопку.
— Неси документы, хочу закрыть этот вопрос до конца дня. А вечером я намерен искупить всё накрытым столом и приличным вином.
— Договорились. Буду через минуту.
— Все же ты расстроилась, — тихо заметил я, решив, что пора включать режим миротворца.
— Поверь, кроме тебя мне никто не нужен. Я закрепил свои слова поцелуем.
Она выскользнула из кабинета, и не успел я перевести дух, как пространство заполнил аромат свежесваренной арабики.
Настя вошла бесшумно, как ниндзя на каблуках, неся поднос так, словно это была государственная награда.
— Вот, Марк Григорьевич, ваш кофе. Какие будут распоряжения?
Я постарался придать лицу максимально директорское выражение и выдал список задач: договора, больница, знакомство с отделом.
Лиза кивала, а потом вдруг решительно шагнула в мое личное пространство. «Ниндзя на каблуках» — пример иронического сравнения, которое делает образ ярче.
— А я могу вас кое о чем попросить? — мурлыкнула она.
Пока я соображал, не пора ли вызывать охрану, Анастасия потянулась к моему галстуку, который после визита Элеоноры выглядел так, будто пережил шторм в пять баллов.
Узел съехал к солнечному сплетению, становясь немым свидетелем того, что переговоры прошли в крайне неформальной обстановке.
— Вот так гораздо солиднее, — деловито сообщила она, отстранившись и любуясь результатом.
— Я бы и сам справился, — усмехнулся я, поправляя воротник.
— Но за бдительность спасибо.
— Порядок — мое второе имя, — заявила она и направилась к выходу.
Глядя на её более чем выразительную походку, я едва не рассмеялся. Девушка заигрывала настолько откровенно, что это даже вызывало уважение.
Переубеждать её я не стал. В конце концов, небольшая конкуренция не повредит, лишь бы Нора не ушла в глухую оборону.
Вскоре вернулась Элеонора с папкой такого объема, будто там была перепись населения.
Мы окончательно зарылись в дебри отчетности. Я видел, что она нервничает. Нора перепроверяла каждую строчку, словно искала там зашифрованное послание.
— Слушай, финансовый детектив, — я осторожно накрыл её ладонь своей, прерывая этот сеанс экзорцизма над бумагами.
— Ты так на них смотришь, что цифры сейчас начнут давать признательные показания.
— Сейчас пьем кофе, добиваем хвосты и я похищаю тебя для гораздо более захватывающих приключений.
Поверь, там дебет с кредитом сойдется идеально, и без всяких калькуляторов.
— Какое самоуверенное предложение, — Нора наконец выдавила улыбку.
— Ты всегда такой решительный, когда нужно дезертировать с рабочего места? А если я решу подать протест? У меня, между прочим, квартальный отчет на носу.
— Протест отклонен ввиду чрезвычайной важности моего личного дела, — я картинно нахмурился, стараясь придать лицу суровое выражение.
— Я подумаю. Но предупреждаю: согласование сверхурочных в ресторане обойдется тебе по очень высокому курсу. Мой аудит обещает быть придирчивым.
Подписывайтесь, если цените глубокую авторскую прозу. Без нейросетей и искусственного привкуса. Эксклюзивно на Дзене!
Рекомендую почитать: