Субботний утренний сон, единственный за всю неделю, разорвал наглый, визжащий звук дрели. Я подскочила на кровати, сон слетел мгновенно, сменившись холодной волной недоумения. В моей квартире, в десять утра, без всякого предупреждения, кто-то сверлил стены.
Накинув халат, я вылетела в коридор. Шум шёл с кухни. Зайдя туда, я замерла на пороге, не веря своим глазам.
Моя светлая, уютная кухня, которую я с такой любовью обставляла, была заставлена стремянками и банками с краской. Двое незнакомых мужчин в рабочих комбинезонах сдирали со стен обои. А посреди всего этого хаоса, с важным видом, стоял мой муж Олег.
— Что здесь происходит? — мой голос прозвучал тихо, но в нём было столько ледяного недоумения, что рабочие замерли.
Олег обернулся с сияющей улыбкой.
— Сюрприз, дорогая! Ремонт делаем. Мама давно говорила, что у тебя тут всё слишком бледное, скучное. Вот, посоветовала отличный цвет. Персиковый. Говорит, цвет её молодости, очень успокаивает.
Он показал на банку с краской отвратительного, выцветшего оттенка. Я перевела взгляд на него. В его глазах не было ни капли сомнения. Только самодовольная уверенность в собственной правоте.
— Ты… ты меня спросил? — прошептала я. — Ты посоветовался со мной, прежде чем приводить чужих людей в МОЙ дом и уродовать МОЮ кухню?
Это «мой» прозвучало слишком громко. Квартира досталась мне от бабушки. Олег переехал сюда после свадьбы два года назад, не вложив в неё ни копейки.
Он нахмурился. Улыбка сползла с его лица, сменившись привычным раздражением.
— А что, я должен у тебя разрешение спрашивать? Я мужик в доме, мне и решать, какого цвета у нас будут стены. Хватит уже жить в твоей девчачьей берлоге. Пора делать нормальный, семейный очаг.
Рабочие неловко переглянулись и демонстративно отвернулись, делая вид, что заняты делом. Один из них потянулся к розетке, чтобы включить дрель.
— Не надо, — сказала я твёрдо.
Он замер, глядя то на меня, то на Олега.
— Я сказал — работаем! — рявкнул муж. — Не слушайте её, у неё просто настроение плохое.
В этот момент я подошла к розетке и резким движением выдернула шнур дрели. Звук оборвался. Внезапно обрушившаяся тишина оглушала на контрасте с недавним визгом инструмента. Олег побагровел.
— Ты что творишь?! Я сказал…
— Стоять, милый мой… — я посмотрела ему прямо в глаза, и мой голос был спокойным, но от этого ещё более зловещим. — С чего это ты взял, что можешь распоряжаться моим домом как хочешь?
Он открыл рот, чтобы возразить, но я не дала ему вставить ни слова.
— Ты хоть что-то сделал, чтобы это был НАШ дом? Нет… Ты даже гвоздь забить без мамочкиного звонка не можешь. Все твои «мужские решения» — это её советы и её желания. Так вот, это заканчивается. Прямо сейчас.
Я повернулась к ошарашенным рабочим.
— Уважаемые, прошу прощения за беспокойство. Ваш рабочий день окончен. Собирайте, пожалуйста, свои вещи. Олег с вами рассчитается.
Они, не говоря ни слова, начали быстро сворачивать инструменты. Олег смотрел на меня с ненавистью.
— Ты пожалеешь об этом. Ты гонишь моих людей!
— Я гоню чужих людей из своего дома, — поправила я его. — И тебя тоже. Собирай вещи. И отправляйся к маме. Она тебе поможет выбрать и цвет стен в твоей новой жизни, и цвет носков на завтра.
— Да я никуда не пойду! Это и мой дом тоже!
— Докажешь это в суде, если захочешь. А пока у тебя полчаса. Если через тридцать минут вы все не покинете мою квартиру, я вызову полицию. И поверь, им будет что рассказать.
Он смотрел на моё лицо, пытаясь найти там хоть тень сомнения, но не находил. Он увидел только холодную решимость. Мужчина, который только что командовал парадом, мгновенно сник: его плечи резко опустились, а в глазах вместо недавней спеси заплескалась растерянность.
Через двадцать минут в квартире снова стало тихо. Я стояла посреди разгромленной кухни и не чувствовала ничего, кроме огромного облегчения.
Через неделю я закончила ремонт сама. Красила медленно, с наслаждением, слушая тишину и любимый плейлист. Стены стали нежно-голубыми, цвета утреннего неба — моего личного неба, в котором больше нет чужих грозовых туч. Я купила смешной маленький столик для завтрака, который Олег называл «бесполезной тратой денег».
Вечером, когда я пила травяной чай, поставив ноги на этот самый столик, завибрировал телефон. Олег.
— Лен, ну прости. Я погорячился. Давай я вернусь? Я всё понял…
Я не стала ничего отвечать. Просто нажала на кнопку сброса и заблокировала его номер.
Я сделала глоток ароматного чая. В моём доме, впервые за очень долгое время, была правильная тишина. Моя собственная. И она была прекрасна.