— Сначала ты заселил сюда родню, а теперь просишь меня съехать, чтобы им было просторнее? — голос Кати звенел от накопившегося раздражения.
Андрей упорно смотрел на мыски своих домашних тапочек. Рядом возвышалась его мать, Нина Ивановна. Она сложила руки на груди, всем видом демонстрируя хозяйское превосходство.
— Ну ты же понимаешь, маме душно в маленькой комнате, — наконец выдавил из себя муж. — А мы с тобой можем и потесниться. Точнее, ты могла бы на время…
— Потесниться в моей же квартире? — перебила его Катя. — Ты весной умолял пустить маму на пару недель, пока у нее в поселке трубы меняют.
— Трубы поменяли, но там сейчас сыро, — вмешалась свекровь, презрительно поджав губы. — Могла бы войти в положение. Мы же семья. Надо помогать родным людям.
— Семья? — усмехнулась Катя, скидывая рабочие туфли. — Семья не требует от жены собрать вещи и уйти жить к подруге, потому что свекрови понадобилась отдельная комната с балконом.
— Катюш, ну правда, — завел старую шарманку Андрей, пытаясь сделать мягкий голос. — Поживешь у Лены месяц-другой. Я буду приезжать к вам на выходные. А мама пока отдохнет, приведет нервы в порядок после этих проблем с сантехникой.
Катя посмотрела на мужа. Внутри не было ни слез, ни истерики. Только абсолютно ясное понимание: этот человек воспринимает ее как удобный инструмент, который можно задвинуть в дальний ящик.
— То есть я должна собрать чемодан, оставить вам полностью оплаченную мной двушку и поехать ночевать на раскладушке к чужим людям? — уточнила она, не повышая голоса.
— Почему к чужим? Лена твоя лучшая подруга, — искренне удивился он. — И мы же не навсегда просим. Просто маме тут очень нравится район. Поликлиника рядом, продуктовые магазины дешевые.
Нина Ивановна довольно кивнула, поправляя воротник домашнего халата. Халата, который Катя покупала лично для себя. Свекровь без спроса взяла его из шкафа еще в первый день своего переезда и на все замечания отвечала: «Тебе жалко для матери?»
— Мой сын имеет право на комфортный отдых после смены, — заявила пожилая женщина. — Он на работе целыми днями пашет. А ты из дома работаешь, тебе за столом всё равно где сидеть. Можешь и у подруги на кухне попечатать.
Катя медленно прошла на кухню. Там на столе стояли грязные тарелки после их ужина. Никто даже не подумал убрать за собой посуду. В раковине громоздились жирные сковородки.
— Значит, мне всё равно, где сидеть? — Катя вернулась в коридор. — Хорошо. Давайте расставим всё по своим местам прямо сейчас.
Она прошла в свою комнату. Открыла ящик комода и достала обычную пластиковую папку с документами. Вернувшись в прихожую, она положила выписку из реестра недвижимости на тумбочку перед Андреем.
— Посмотри внимательно на эту бумагу. Прочитай вслух, кто там указан единственным собственником.
Андрей раздраженно отмахнулся, даже не взглянув на лист.
— Прекрати устраивать скандалы на пустом месте. Мы в официальном браке. Это наше общее жилье, и я имею право решать, кто здесь живет.
— Квартира куплена мной задолго до нашего похода в ЗАГС, — чеканя каждое слово, произнесла Катя. — Ты не вложил в нее ни единого рубля. Ни в покупку, ни в ремонт.
Нина Ивановна резко изменилась в лице. Ее уверенная и надменная поза испарилась. Она подошла вплотную к сыну и дернула его за рукав.
— Андрюша, что она такое несет? Ты же говорил мне, вы вместе кредит платите! Ты же говорил, что ты тут главный хозяин!
Муж густо покраснел. Он никогда не рассказывал матери правду, предпочитая строить из себя успешного главу семейства, который обеспечил жену жильем.
— Мам, не лезь сейчас, — огрызнулся он, отступая на шаг. — Кать, давай без этих твоих выходок. Мы просто хотим немного удобства для всех.
— Ваше удобство закончилось ровно в ту секунду, когда ты предложил мне уйти из моего дома, — Катя распахнула входную дверь настежь. — Даю вам ровно час на сборы.
— Ты в своем уме? — голос Андрея дрогнул. — Куда мы пойдем на ночь глядя? На улице темнеет!
— Туда, где у вас сыро и трубы меняли. Или в гостиницу. Меня это больше не касается, — совершенно спокойно ответила она.
Свекровь возмущенно всплеснула руками.
— Да как ты смеешь! Выгнать пожилую женщину! Я на тебя управу найду! Позорище какое, перед соседями стыдно!
— Ищите управу, Нина Ивановна. Только делайте это за пределами моей прихожей. Время пошло. У вас осталось пятьдесят восемь минут.
Катя не стала ждать их реакции. Она прошла в спальню, достала с верхних полок шкафа два больших чемодана мужа и выкатила их в коридор.
— Свои вещи можешь закидывать сам. Не хочу потом слушать претензии, что я помяла твои любимые рубашки.
— Ты разрушаешь нашу семью из-за какой-то ерунды! — Андрей попытался перейти в наступление. — Одумайся! Кому ты будешь нужна с таким эгоистичным характером?
— Своему характеру я очень нужна, — усмехнулась Катя. — И своим квадратным метрам тоже. А вот мужчина, который привел свою маму на чужую жилплощадь и пытается выжить хозяйку, мне точно не сдался.
Нина Ивановна поняла, что уговоры не сработают. Она начала суетливо метаться по комнатам, собирая свои многочисленные тюбики, расчески и безразмерные кофты, попутно бормоча оскорбления в адрес невестки.
— Я с самого начала видела твою мелкую душонку, — громко возмущалась свекровь, запихивая вещи в большую спортивную сумку. — Ты никогда не ценила моего сына. Он для тебя всё делал! На руках носил!
— Что именно он делал? — Катя прислонилась плечом к стене. — Покупал продукты раз в неделю по акции? Или, может, квитанции оплачивал? Вы живете здесь давно на полном моем обеспечении. Я оплачиваю свет, воду, покупаю еду на троих.
Андрей молча кидал джинсы в чемодан. Его недавняя наглость исчезла, уступив место суетливой торопливости. Он прекрасно знал: если жена говорит таким ровным голосом, спорить бесполезно.
— Я заберу микроволновку, — внезапно заявил он, не поднимая глаз от своих вещей. — Я ее на премию покупал недавно.
— Забирай, — легко согласилась Катя. — Можешь и пылесос прихватить. Только двигайтесь быстрее. У вас осталось тридцать пять минут.
— Тебе всё это вернется, бумерангом ударит! — не унималась Нина Ивановна, пыхтя от усилий над молнией сумки. — Останешься совсем одна в пустых стенах, взвоешь от тоски! Будешь еще просить Андрюшу вернуться, а он не придет!
— В пустых стенах дышится гораздо свободнее, чем в компании неблагодарных людей, — парировала Катя. — Главное, Андрей, не забудь вернуть мои ключи. Прямо сейчас.
Она требовательно протянула руку. Муж замялся, похлопал по карманам куртки и нехотя вытащил металлическую связку.
— Знаешь, я думал, ты понимающая женщина, — бросил он, отдавая ключи. — Оказалось, ты расчетливая и жесткая.
— Оказалось, у меня есть чувство собственного достоинства, — Катя сразу же убрала ключи в карман джинсов. — Очень жаль, что я так долго позволяла вам вытирать об себя ноги.
Процесс сборов сопровождался пыхтением, громким хлопаньем дверец шкафов и недовольным бурчанием свекрови. Катя никуда не уходила. Она стояла в коридоре и внимательно следила, чтобы в их сумки не перекочевало ничего лишнего.
Наконец, все чемоданы были застегнуты. Андрей тяжело подхватил объемные сумки матери. Нина Ивановна накинула свою куртку, бросив на Катю долгий испепеляющий взгляд.
— Ноги моей больше в этой квартире не будет, — гордо заявила пожилая женщина, поднимая подбородок.
— Это самое приятное обещание, которое я от вас слышала за долгое время, — искренне ответила Катя.
Они тяжело вышли на лестничную клетку. Андрей остановился у лифта и обернулся, словно ожидая, что жена вдруг передумает, расплачется, позовет обратно и начнет извиняться за свою резкость.
Но Катя просто взялась за ручку.
— Завтра я сама подам заявление на развод. Тебе не придется утруждать себя даже этим. Прощайте.
Катя захлопнула дверь до щелчка. В прихожей царил легкий беспорядок после их поспешных сборов, но атмосфера уже стала совершенно другой. Воздух казался свежим и прозрачным. Ей больше не нужно было подстраиваться под чужие привычки, выслушивать придирки и прятаться в собственной спальне от бесконечных разговоров свекрови.
Катя прошлась по свободным комнатам. Собрала брошенные Ниной Ивановной рекламные газеты, выбросила оставленные мужем старые тапочки в мусорное ведро. С каждым выброшенным в ведро предметом она чувствовала, как с плеч спадает многомесячная усталость. Вечером она заказала доставку из любимого ресторана. Включила детективный сериал, который Андрей всегда запрещал смотреть из-за якобы глупого сюжета.
Она сидела на уютном диване, ела вкусную еду и наслаждалась долгожданным спокойствием. Впереди были бумажные хлопоты и новая жизнь, в которой она больше никогда не позволит кому-либо указывать ей на дверь в ее собственном доме.