ОКОНЧАНИЕ
Илья наотрез отказался посещать психолога.
А вот Ангелина - два раза в неделю отправлялась на сеансы.
Илья с радостью видел, что Ангелина меняется в лучшую сторону.
Стала следить за собой как раньше, настроение улучшилось, и главное....Жена больше не надоедала разговорами после работы и не тащила из дома в его выходные.
- Ты изменилась, - говорил довольно.
- Выздоравливаю, - отвечала Ангелина, - скоро буду работу искать.
Илья светлел лицом. Он был из тех людей, кто верит: если поливать кактус любовью, он однажды станет яблоней.
Для окончательного закрепления результата Ангелина попросила деньги на тур в хороший отель.
Илья согласился.
Чего не сделаешь для жены, чтобы излечить от депрессии.
Он просто не был в курсе, что её уже лечили.
Лекарство звали Мефодий.
Ангелина сидела в парке, перед клиникой, раздумывая, стоит ли идти на второй сеанс.
На скамейку опустился мужчина. Длинные волосы, рваные джинсы, татуировки, лицо с тем типом красоты, который обычно сопровождается фразой: "Я всё объясню позже".
Он сел, закинул ногу на ногу и закурил, глядя на птиц.
- Голуби, - сказал меланхолично. - Единственные существа, которые гадят открыто и честно.
- Люди тоже, - ответила Ангелина.
Он повернулся к ней и улыбнулся.
- О, вижу, вы философ.
И протянул руку:
- Мефодий.
Он был творческой личностью. То есть без денег, с убеждениями и хронической драмой. Писал картины - мрачные, нервные, которые иногда покупали. Но редко. Обывателям не понять высокое искусство.
Мужчина числился в издательстве, зарабатывал копейки, но ведь творцы всегда голодали.
- Сейчас у меня творческий кризис, - сообщил Мефодий. - Ничего не пишется. Жить тоже не хочется, но это давно.
- У меня похожий график, - кивнула Ангелина. - Только без картин.
- Вас тоже не понимает злой мир? - догадался Мефодий.
- Нет, - сказала Ангелина. - Он меня прекрасно понимает. Просто ненавидит.
- Родная душа, - вздохнула творческая личность.
Роман вспыхнул сразу.
Они встречались в отеле на час, где лежали в обнимку на повидавшей многое кровати и обсуждали вечное.
Иногда он приносил ей эскизы.
- Это автопортрет? - спрашивала любимая.
- Нет. Это тоска в образе женщины.
У творческой личности была Варвара. Он жил у неё как кот, которого никто не заводил, но почему-то кормят. Варвара давала художнику суп, крышу и немного денег, с такой экономной щедростью, будто финансировала сомнительный стартап.
Она знала, что Мефодий - временный вариант. Как пластиковый стул на кухне: не мечта, но пока сидеть можно. С ним было легко и интересно. Он умел говорить о высоком. Умел слушать, страдать красиво, и говорить комплименты так, что верила даже она.
Варваре нравилось, что рядом с ним жизнь становилась похожа на артхаусный фильм: бессмысленно, бедно, но местами завораживающе.
Мефодий метался между любовницами, как сквозняк в коммуналке. Ангелина давала ему боль и вдохновение. Варвара - суп и вайфай.
-Мне надоело скрываться, милая, - страдал Мефодий, погладывая на часы.
Отель оплачивала Ангелина из денег, которые муж давал на "психолога".
-Ничего страшного, скоро проведём две недели как в раю. Только ты и я, - пообещала Ангелина.
Ничего не подозревающий Илья оплатил тур в Турцию, слегка удивившись цене.
"На здоровье нельзя экономить" - строго сказала Ангелина.
Действительно.
Мефодий обрадовался предстоящей поездке.
- Я всегда знал, что создан для роскоши. Просто роскошь не знала, где меня искать.
Перед поездкой он предусмотрительно поговорил с Варварой.
- Милая, я еду в Ипатьевский монастырь.
Варвара удивилась, и Мефодий поспешил развеять подозрения.
-У меня творческий кризис. Мне нужно уединение. Тишина. Духовная работа. Не звони мне. Если сорвётся поток, я потом месяц не соберу личность обратно.
-Поток?
-Да. Поток. Долго объяснять.
-Понимаю и уважаю. Денег не дам.
-Сама собой. Я никогда не оплачивал свои хотелки за счёт женщин.
В аэропорту Мефодий отправил последнее сообщение.
"Вхожу в период молчания. Не тревожь."
Через час выложил сторис с самолётом, но быстро удалил.
Ангелина, конечно, стыдилась.
Но ведь Мефодий буквально вернул её к жизни. Он как бесперебойный источник энергии, от которого заряжаешься. И разве можно винить человека за то, что он просто подзаряжается, когда у него дома села батарейка?
А муж ничего не узнает. Значит, ничего и не было.
Она недооценивала супруга.
Илья узнал об измене практически сразу.
Ну не верил он психологу.
Изменения жены сначала обрадовали, потом насторожили.
И ревнивец полез в телефон жены. Откуда и узнал, что парочка мечтает отдохнуть у моря, и Ангелина собирается попросить денег на отель.
Он не устроил скандал. Не бил посуду. Не писал длинных сообщений. Он сел за ноутбук с тем выражением лица, с каким бухгалтеры обычно мстят миру. Через компьютер Ангелины нашёл переписку с Мефодием, а через компьютер Мефодия - целый архив его жизни: фото картин, долги, паспорт, резюме, пустой файл под названием "гениальные идеи" и папку "важное", где лежало ничего.
Илья отправил заявку в фирму по набору персонала в Турции от лица Ангелины и Мефодия. Подтвердил согласие на условия. Приложил документы. Подписал договор электронно. Условия были прекрасны, как удар табуреткой: Сезон: май–ноябрь.
Отель: три звезды, уставшие ещё в прошлом веке.
Ангелина: младшая горничная, 12 часов в день, без выходных.
Мефодий: разнорабочий - таскать, чинить, красить, терпеть.
Расторжение досрочно: только после оплаты неустойки.
Он проводил жену в аэропорт и пожелал удачного отдыха. От тура отказался днём раньше. Билеты купил сам, заранее.
Влюблённые сошли с трапа. Конец апреля - а солнце жарит вовсю. Море холодновато, но ведь есть подогреваемый бассейн.
В зоне прилёта стоял суровый турок с табличкой: "ANGELINA + MEFODIY" -Персональный трансфер! - восхитился Мефодий. - Я чувствовал, что мир мне задолжал.
Их посадили в микроавтобус без кондиционера и привезли к отелю.
Звёзд было три, и все выглядели уставшими.
Они переглянулись.
Творческая личность сообразила раньше. Ещё до того, как к ним вышел менеджер по персоналу.
Ангелина немного знала английский и зачитала Мефодию текст договора.
-Ну так скажи, что мы не станем у них работать, да и всё. У тебя деньги есть, домой вернуться?
-Нас не выпустят, пока не оплатим неустойку, - сквозь зубы прошипела Ангелина.
Их поселили в разные комнаты. Ангелину - в полуподвальном помещении с тремя девушками студентками из Казахстана, Мефодия - с турками.
Утром ей выдали тележку с химией и список из сорока двух номеров. Она мыла полы, меняла бельё, драила унитазы и слушала, как отдыхающие жалуются, что полотенца недостаточно белые.
Мефодий же познал новые грани творчества. Он таскал мешки с цементом, убирал мусор, менял лампы, копал клумбы.
- Я художник, - жаловался начальнику, флегматичному турку.
- Отлично, - обрадовался тот. - Покрась вот этот забор красиво.
Они встречались вечером и ругали Илью. Зачем так поступать? Неужели нельзя расстаться по-человечески?
Илья решил закрыть все административные вопросы сразу. Сначала позвонил тёще и сообщил, что Ангелина решила поработать в Турции.
-Странно, - засомневалась тёща, - На полгода? Да ещё горничной? Эта лентяйка?
-Говорит, хочет сменить обстановку, набраться сил, заработать, увидеть мир. Заодно от депрессии вылечится.
-У неё не депрессия, а желание присесть на шею. Может, и правильно, что решила себя попробовать в другой профессии. Я, кстати, ей это всегда и советовала. Программист - не для неё профессия, там ум нужен.
Осталось поговорить с Варварой.
-Я муж любовницы вашего мужа, - представился Илья.
-Интересный состав участников,- ошарашенно отреагировала Варвара, - Только он мне не муж.
- Хотел предупредить: не волнуйтесь. Мефодий сейчас в Турции.
- В монастыре? - ляпнула Варвара.
- Можно сказать, да. Вдвоём с моей женой.
- То есть этот паломник свалил за границу?
- На сезонную работу универсальным сотрудником.
Варвара помолчала.
- Знаете, мне с ним было легко. Как с воздушным шариком: красиво, бесполезно и рано или поздно улетает.
-А я всё время думал, что спасаю ситуацию. Жену. Себя. Брак. И без особого успеха. Ты как будто всё время ждёшь, что сейчас начнётся настоящая жизнь. А она не начинается. Я уже не уверен, что нормальная жизнь вообще существует.
-Иногда случается, - не согласилась Варвара. - Но редко. Может, пиво попьём в пятницу? В баре футбольных болельщиков?
-Да я и сам хотел предложить. Вы на фотографиях выглядели такой.....Решительной.
С Варварой не было резких поворотов. Была странная нормальность, которая сначала удивляла. Она не устраивала эмоциональных штормов. Не требовала спасения. Илья однажды поймал себя на мысли, что ему не нужно никого "чинить". Через пару месяцев он понял простую вещь: они не спасают друг друга. Не вытаскивают. Не ломают заново. Не доказывают ничего миру, психологам и прошлым версиям себя. Они просто живут рядом так, чтобы было комфортно обоим. И это, как ни странно, оказалось самым взрослым форматом отношений из всех, что у него были.
Про Мефодия он слышал случайно - от знакомых, через пересказ, через “вы слышали?” Говорили, что художник остался работать где-то в Турции ещё на сезон. Говорили, что пишет “цикл о труде как форме очищения”. Говорили, что он смог преодолеть творческий кризис. Что его повысили до садовника.
Ангелине трудотерапия на пользу не пошла.
Она лечила депрессию уже у другого психолога.
Деньги были.
Зарплата, которую выплатили полностью, плюс чаевые. Оказывается, там неплохо платят.
Она сняла квартиру и попыталась собрать себя заново.
Как же ей не хватало мужа.
Она корила себя за проявленную слабость. За то, что поддалась харизматичному художнику.
Поезд ушёл.
Она может рассчитывать только на себя.
Иногда она рассматривала фотографию бывшего. На возмутительно довольную морду. Как он плавает в бассейне в турецкой пятёрке вместе с рослой молодой женщиной.
И плакала.
Нельзя вылечить депрессию чужим кошельком и нельзя построить брак на том, что один всё время тонет, а второй - всё время спасает. Взрослая любовь начинается там, где оба умеют плавать.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!