Илья мрачно пил пиво.
Пятница, впереди два выходных, но ему совсем не радостно.
В соседней комнате плакала жена. Он опять оскорбил Ангелину. На этот раз - всерьёз.
Отказался слушать очередной бред, которым она встречала после работы, а когда та обиделась, не сдержался и наорал.
Год назад Ангелину уволили не приказом, а гуманным способом - с улыбками, чаем и коллективным предательством. Сначала перестали звать на совещания. Потом документы внезапно начали “теряться” именно у неё. Потом новая девочка с ресницами как метёлки стала сидеть на её задачах. Потом начальник пригласил поговорить
- Ангелина, ты чудесный сотрудник. Просто команда движется в другом направлении.
Направление оказалось к выходу. Она устала быть изгоем в коллективе и написала заявление, которое было принято с благодарным облегчением.
Ангелина шла домой под мокрым снегом и думала, что вот сейчас расплачется, упадёт, заболеет, умрёт красиво назло всем. Но дома пришлось ставить курицу в духовку, и трагедия временно отложилась. Первые пол года она держалась бодро.
Даже с вызовом.
- Ничего, - говорила мужу. - Отдохну, найду место получше. Я ещё спасибо скажу.
Илья обнимал расстроенную супругу, гладил по плечу, покупал пирожные и утешал: "Конечно. Ты у меня умная. Они ещё пожалеют." Он сам верил в это. Ему хотелось верить. Человеку после работы нужны простые конструкции мира: хорошая жена, плохие начальники, справедливое будущее.
Рынок труда встретил Ангелину неприветливо.
Замужем? Дети есть?
Детей у них не было.
Одна кадровичка - женщина старой формации, даже не притворялась:
- Вы сейчас устроитесь, а потом в декрет уйдёте. Мы лучше мужчину возьмём.
Ангелина пришла домой и впервые весь вечер молчала.
Поиск работы решила поставить на паузу.
Утро начиналось одинаково: Илья вставал в семь, умывался, брился, гремел кружкой, надевал рубашку. Ангелина лежала под одеялом и делала вид, что спит. Иногда спала по-настоящему. Просыпалась. Долго пила кофе. Потом вторую кружку - ещё дольше. И открывала сайты вакансий. Отправляла резюме и шла пить кофе.
День тянулся бесконечно.
Когда приходил супруг, соскучившаяся жена встречала его потоком слов. "Представляешь, мама звонила... А ещё я откликнулась... А соседка опять... А у Лены муж"...
Илья слушал первые семь минут. Потом глаза стекленели.
-Ангелин, дай хоть раздеться.
- Я весь день одна сидела!
- Я весь день пахал!
- Ну конечно. А я тут на курорте.
- Я этого не говорил
- Но подумал!
Иногда он действительно думал. Его особенно бесило утро. Мужчина натягивал брюки, искал носок, пил кофе стоя - а ленивая жена спит! Он понимал умом, что ей плохо. Но телом чувствовал несправедливость.
Тем более, тёща всецело поддерживала зятя и выписывала дочери хренов.
Однажды дама зашла днём в будний день и застала Ангелину в ночной рубашке и очередной чашкой кофе.
-Ты в своём уме? Быстро иди на работу, любую. Потом найдёшь по специальности. Может быть. Бездельница.
Дочь молчала.
-Могу поговорить с отделом кадров, тебя возьмут младшим бухгалтером, - искушала мать.
-Я программист, - равнодушно напомнила Ангелина.
-Х....ст. Говорила тебе, что рынок программистов давно перенасыщен. Не найдёшь ты работу, переучивайся на более востребованную профессию.
-Спасибо за поддержку, - поблагодарила дочь.
Мать, махнув рукой, отправилась на работу.
Она не заметила, что дочь похудела и теряет интерес к жизни.
Илья видел, но не знал, чем помочь.
Депрессия редко приходит с чёрным плащом. Чаще она приходит в халате, немытыми волосами и фразой: “Я потом”.
Супруг стал чаще задерживаться. Сначала реально по работе. Потом для тишины. Ангелина жаловалась:
- Ты меня бросил.
Хотя он просто сидел лишние двадцать минут в машине у дома и смотрел на подъезд, как кот на злую таксу. Она тонула и хваталась за него.Он захлёбывался от того, что его используют как спасательный круг.
А квартира стояла вокруг них четырьмя стенами, как аккуратный семейный гроб.
Идея с семейным психологом принадлежала не Илье, конечно. Предложила Ангелина после очередного вечера, когда она плакала на кухне над макаронами, а он ел стоя, чтобы побыстрей уйти в свой безопасный мир компьютерных игр.
И она поняла, что брак надо спасать.
Ведь у них были отличные отношения! Они любили друг друга!
Значит, надо пойти к психологу, специализирующегося на проблемах в браке.
Она тщательно изучила отзывы.
"Я изменила супругу, он подал на развод. Психолог доказала, что виноват в измене он своей чёрствостью и эмоциональной недоступностью. Теперь заглаживает вину: купил серьги и колечко. Спасибо за сохранённый брак!"
"Муж раньше закрывался в ванной. После работы с замечательным психологом сидит и слушает до конца, даже если плачет".
-Почему именно к ней?- вяло удивился Илья.
- У неё рейтинг 4,9. Очень много благодарных клиентов.
- А за что одна десятая снята?
- Двое мужчин написали негативный отзыв "Пришёл спасать брак. Через сорок минут узнал, что я абьюзер, нарцисс и эмоционально недоступный сухарь. И это за мои деньги!"
"После сеанса жена стала постоянно говорить, что она как птица, если её вспугнуть - улетит...По итогу за......лся этого дятла выгонять".
Под давлением жены Илья согласился.
Действительно, он не вывозит.
-Мы не вывозим, - поправила жена. - Ничего, специалист поможет.
Психолог -дама средних лет с короткой немодной стрижкой, сидела, сложив руки домиком и взглядом человека, много раз видевшего мужскую вину в естественной среде.
Илье сразу стало не по себе. Так чувствует себя кот в ветеринарной клинике при виде ножниц.
- Я в депрессии, - начала Ангелине, - Потеряла работу. Проблемы с матерью, она меня с детства унижала. Муж не поддерживает. Холоден, раздражается, отдалился...
- А вы? - повернулась психолог к Илье.
- Я работаю. Устаю. Стараюсь. Но дома каждый день скандал. Я тоже человек, - оправдывался чёрствый Илья.
Душевед записала в блокнот. "Классический случай отрицания человечности"
- Когда мужчина говорит "я тоже человек", мягко произнесла дама, - обычно женщина уже давно живёт рядом с функцией.
Илья моргнул.
- Простите?
- Вы свели своё участие к обеспечению. Деньги - это не любовь.
- А аренда квартиры?
- Не уходите в сарказм, Илья.
Ангелина тихо всхлипнула.
-Ваша супруга переживает классическую утрату идентичности. Потеря работы для женщины очень болезненна.
- Для мужчины тоже, наверное, не праздник, - предположил Илья.
- Сейчас речь не о мужчинах. Вы должны понять: ваша жена не "сидит дома". Она проживает кризис. Когда вы злитесь, что она лежит утром в постели, - вы видите лень. А надо видеть истощение.
Илья хотел сказать, что истощение он тоже иногда видит в зеркале, когда бреётся в шесть сорок утра. Но промолчал.
- Ей нужна поддержка. Терпение. Тепло. Контакт. Забота. Совместный досуг. Безусловное принятие.
- А мне? - спросил Илья.
- Вам нужно повзрослеть.
- Давайте конкретно, - сказал он. - Что я должен делать?
Психолог оживилась. Она любила инструкции.
- Каждое утро обнимать жену перед уходом не менее минуты. После работы - полчаса активного слушания. Раз в неделю свидание. Раз в день - слова благодарности. Раздражение не проявлять. Критику исключить. На её слёзы реагировать сочувствием, а не логикой.
- А спать когда?
-Вы не хотите меня слушать, - укорила дама.
- А если я устаю? - докапывался сложный пациент.
- Значит, вы недостаточно включены. Час прошёл, следующий сеанс послезавтра.
На выходе душевед сказала ему отдельно, вполголоса:
- Женщина в депрессии - как раненая птица. Её нельзя трясти.
Илья кивнул.
Ему очень хотелось ответить, что он сам давно как загнанная лошадь, но лошадей в этой клинике не лечили.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!