Выход в свет.
Пятого января, после завтрака, Платон сказал:
— Одевайся. Поехали в город.
Агния убирала со стола, вытирала посуду. Обернулась:
— Зачем?
— Мне в офис. А тебя я записал в салон. Договорился с хозяйкой предварительно. Тебя там ждут.
— В салон? — Агния вытаращила глаза. — Зачем?
— Седьмого благотворительный вечер. Традиционный. Весь бомонд местный будут. Начиная от главы области, мера ...Ты едешь со мной.
Она поперхнулась воздухом.
— Я? С тобой? На вечер? Платон, я не умею… я никогда…
— Научишься, — отрезал он. — Ты моя жена. Привыкай.
Слово «жена» прозвучало так непривычно. Она — невеста. Но он уже решил: жена. Для него. Пусть без штампа в паспорте — это ничего не меняло. Скоро свадьба. Они решили — летом, в июне. Агния хотела, чтобы было тепло, чтобы из Осиновки могли приехать все: братья, мать, Зойка, тётя Клава из училища. Платон согласился, не спорил. Ему было всё равно, лишь бы она была рядом.
— Я боюсь, — призналась Агния, теребя край фартука.
— Не бойся. Я буду рядом, — он подошёл, обнял, поцеловал в макушку. — Собирайся. Серёга уже греет машину.
---
Пока Платон работал в офисе , решал вопросы с партнёрами, подписывал бумаги, которые накопились за праздники, над Агнией колдовали профессионалы. Салон оказался не просто парикмахерской, а настоящим храмом красоты: мраморные полы, мягкие кресла, запахи дорогих шампуней и цветов.
Хозяйка, женщина лет сорока с идеальной укладкой и маникюром, встретила её как родную.
— Агния Сергеевна! Платон Сергеевич всё объяснил. Не волнуйтесь, мы сделаем вас королевой вечера.
— Я не хочу быть королевой, — робко сказала Агния, садясь в кресло. — Я хочу быть… собой. Только чуть красивее.
— Вы уже красивая, — улыбнулась мастер, распуская её рыжие волосы. — Мы просто подчеркнём.
Что там колдовать! Волосы у Агнии были прекрасные — густые, блестящие, с природным медным отливом. Мастер лишь немного подравняла кончики, сделала увлажняющие маски, чтобы они сияли. Прическу решили сделать вечернюю — локоны мягкими волнами спадали на плечи, открывая изящную шею.
С кожей тоже поработали: лёгкий макияж, который подчеркнул глаза и скулы, но не превратил её в куклу. Веснушки остались на месте , Агния специально попросила не прятать их.
— Это моя фишка, — сказала она, и мастер понимающе кивнула.
Маникюр, педикюр, маски, массаж...ничего меняющего внешность, только немного освежить, подчеркнуть.
Потом были бутики. Платон встретил её у выхода из салона, окинул взглядом одобрительно улыбнулся, но коротко.
— Едем. Платье нужно. И остальное.
Они заехали в несколько дорогих магазинов. Агния не знала, куда девать глаза, когда видела цены на вешалках. Тысячи за платье, которое она наденет один раз! У неё дыхание останавливалось.
— Платон, это слишком дорого, — шептала она, дёргая его за рукав.
— Я сам решаю, что слишком, — отвечал он невозмутимо. — Примеряй.
Она перемерила больше десяти нарядов. Платон сидел в кресле, листал журналы , но каждый раз, когда она выходила из примерочной, поднимал голову и смотрел. Пристально, оценивающе. Потом кивал или качал головой.
— Это не то.
— Это слишком открыто.
— Это не твой цвет.
Агния уже устала, когда он вдруг сказал:
— Это.
Она вышла в длинном вечернем платье изумрудного цвета — глубокого, насыщенного, как её глаза. Ткань струилась по фигуре, открывая плечи и ключицы, но не вульгарно — изящно. Лиф с лёгкой драпировкой поддерживал грудь, не сдавливая, а подчёркивая. Юбка струилась до пола, скрывая туфли на каблуках, которые Агния ещё плохо не умела носить.
— Вот теперь — да, — сказал Платон, и его голос сел.
Он заплатил, не глядя на ценник. Потом докупили туфли , удобные, но элегантные, клатч под цвет платья и лёгкую шаль — на случай, если в зале будет прохладно.
А потом купили все. От белья до домашней одежды. И шубу. Легкую, красивую, но такую дорогую, что Агния боялась к ней прикоснуться.
Домой вернулись с кучей пакетов. Агния устала больше, чем после двенадцатичасовой смены в ресторане. Платон смеялся, развешивая вещи в гардеробной.
— Ты ещё на вечере не была, — напомнил он. — Это только разминка.
— Я умру, — простонала Агния, падая на диван.
— Не дам, — он прилёг рядом, обнял. — Отдохни. Завтра трудный день.
---
Седьмое января. Благотворительный вечер.
Агния готовилась несколько часов. Душ, маски, укладка . Она решила сделать её сама, как умела. Пора учиться. Она ж теперь жена Ветра. Ну почти. Мастер в салоне показала, и Агния повторила. Получилось почти так же хорошо. Макияж лёгкий, но вечерний: стрелки, тени , тушь , помада нежно-розовая. Веснушки остались на месте .
Когда она вышла из спальни в платье, с прической и макияжем, Платон стоял у окна в гостиной, с кем- то разговаривал по телефону. Услышал шаги, обернулся.
- Я перезвоню!- отключился быстро. И забыл, как дышать.
Перед ним стояла не та робкая девчонка в балахоне, не домработница в клетчатой рубашке, и не даже его Веснушка в зеленом платье в горох. Перед ним стояла женщина. Королева. Богиня. Рыжие локоны струились по плечам, изумрудное платье подчеркивало каждый изгиб её хрупкого, но такого совершенного тела. Глаза огромные, серо-зелёные смотрели на него с лёгким испугом и вызовом одновременно.
— Ну как? — спросила она, теребя край платья.
— Может… ну его… — прохрипел Платон, делая шаг к ней. — Давай останемся дома?
— Ну уж нет! — Агния упёрлась ладонями в его грудь. — Зря я столько терпела? Да ещё и каблуки… — она поправила ворот его рубашки. Он был весь в чёрном: строгий костюм, чёрная рубашка, никакого галстука — только расстегнутые верхние пуговицы. Брутально. Опасно. Красиво.
— Ты тоже хорош, — сказала она, отступая на шаг и оглядывая его. — Не хуже меня.
— Я всегда хорош, — усмехнулся он. — Идём. Опоздаем , неудобно.
Они вышли. Серёга уже ждал у крыльца.
---
В огромном , лучшем ресторане города , где проходил вечер, было людно. Мужчины в смокингах, женщины в вечерних платьях, сверкают бриллианты, звенят бокалы, играет живая музыка. Агния никогда не видела ничего подобного. Она держалась за руку Платона, как за спасательный круг, и старалась не смотреть по сторонам, чтобы не выдать своего испуга. Он положил свою руку ей на талию , и она успокоилась.
Но стоило им войти как зал замер. Взгляды устремились на них. На него — огромного, чёрного, опасного. На неё — хрупкую, рыжую, сияющую.
— Ветер приехал, — прошептали за их спинами. — А это кто с ним? Рыжаяяя...
— Говорят, жена.
— Не может быть! Он же с Алиной…
— Алина в Таиланде. Одна. Все. Бросил. Давно.
Платон не обращал внимания на шепот. Он вёл Агнию придерживая за локоть , представляя её:
— Моя жена, Агния.
— Очень приятно, — говорила она, стараясь улыбаться. Улыбаться, как её учила Зойка — не широко, не показывая зубов, а слегка, загадочно. — Рада познакомиться.
Женщины разглядывали её платье, украшения (цепочка с сердечком и кольцо сверкали в свете люстр), причёску. Мужчины смотрели на её глаза, на фигуру и одобрительно кивали Платону.
— Хороша, — слышалось со всех сторон. — Везёт Ветру. Он как всегда...все лучшее...И невеста, и жена ,и повар — всё в одном.
Агния старалась держать спину прямой. Она чувствовала завистливые взгляды, даже злые , особенно от женщин, которые раньше крутились вокруг Платона. Но она не отводила глаз. Она — невеста Ветра. И она выдержит.
Платон не отпускал её ни на секунду. Держал за руку, за талию, за плечо — постоянно касался, словно боялся, что она исчезнет. Рядом с ними везде был Серёга и ещё один охранник , не навязчиво, но на виду.
Они участвовали в официальной части: слушали речи, аплодировали, Платон перевёл крупную сумму в фонд помощи детям. Агния стояла рядом и улыбалась фотографам.
Потом был фуршет. Платон успел пообщаться с нужными людьми — с мэром, с какими-то депутатами, с партнёрами по бизнесу. Агния пила шампанское (всего полбокал, чтобы не захмелеть) и слушала, как он представляет её: «Моя жена, Агния». Слово «жена» звучало как клеймо, как знак качества. Ей нравилось.
---
Они уехали сразу после официальной части, не дожидаясь танцев. Платон был доволен — нужные контакты обновил, фонд поддержал, Агнию показал. Можно и домой.
Ему нетерпелось остаться с ней наедине.
Но на выходе их окружили журналисты. Вспышки камер, микрофоны, выкрики:
— Платон Сергеевич, насколько серьёзны ваши отношения?
— Это правда, что вы женились?
— Кто эта девушка?
Особенно активничала одна блондинка в красном кожаном пиджаке. Она лезла с вопросами, перебивала других, пыталась заглянуть Агнии в лицо.
— Агния, как вам удалось покорить сердце самого Ветра? Поделитесь секретом! Вы его приворожили?
Агния растерялась немного , но Платон перехватил инициативу. Он мягко, но твёрдо отодвинул блондинку плечом, прикрыл Агнию своим телом.
— Вопросы в пресс-службу, — сказал он ледяным тоном. — Но факт подтверждаю: мы женаты. Моя жена — повар. И прекрасный. Всё.
Он гордо заявил это с такой интонацией, будто она была не поваром, а как минимум президентом. Журналисты загалдели, защёлкали камерами. Агния выдержала все. Достойно. Словно это был не первый ее выход в " свет". Они оделись и быстро вышли к машине.
Серёга уже открыл дверь. Платон помог Агнии сесть, захлопнул, обошёл машину, сел рядом.
— Уф, — выдохнула Агния, откидываясь на сиденье. — Я думала, они нас не отпустят.
— Привыкай, — сказал он, пожимая её руку. — Теперь ты публичная персона.
Ты у меня молодец, Веснушка! Огонь! Ветер! Страшное сочетание.-- поцеловал в висок.
— Не хочу я быть публичной персоной. Хочу печь блины и растить детей.
— Будешь и то, и другое, — пообещал он. — Но сначала свадьба. Июнь. Тепло. Всё, как ты хотела. Но...иногда придется показываться бомонду местному. А то подумают, что я тебя съел.
Агния улыбнулась, прижалась к его плечу.
— Платоша, а тебе не жалко было тех денег? Ну, на благотворительность?
— Нет, — сказал он серьёзно. — Детям помогать надо. Я сам был ребёнком, который остался без отца. Правда, уже взрослым ребенком, но...отец всегда нужен. А там есть круглые сироты. И больные дети. Им лечение необходимо.
Она поцеловала его в щеку. Он обнял.
За окном мелькали огни ночного города. Они ехали домой , в свой дом среди сосен, где их ждала ёлка и тишина.
— Агния, — сказал он вдруг. — Ты сегодня была… невероятной.
— Правда? — она подняла на него глаза.
— Я тобой гордился. И собой. У меня такая жена!
— Спасибо, — прошептала она. — Я старалась.
— У тебя хорошо получается быть женой Ветра. Знаю. Это непросто.
— А ты не торопись с выводами, — усмехнулась она. — Я только учусь.
— Учись, — он поцеловал её в лоб. — Вся жизнь впереди.
Джип свернул на знакомую дорогу, и впереди, среди сосен, засветились огни их дома.
--------
Если вам нравится моё творчество и вы хотите отблагодарить , можете сделать это с помощью донатов. Спасибо всем за дочитывания , лайки и комментарии.❤️