Деревня Лужицы. Кингисеппский район Ленинградской области. Час на машине от Петербурга.
Пожилая женщина в узорчатом платке заходит в комнату, здоровается с соседками на незнакомом языке и достаёт из сумки конфеты. Женщины переговариваются, иногда на этом языке, иногда переходят на русский. Так в разговоре одного поколения умирает другое.
Это водский язык. На нём сегодня говорят около шести человек. Народу, которому он принадлежит, около семидесяти. Называют себя вадья — «народ земли».
Кто такие вожане
Водь — один из древнейших народов Северо-Запада России. Жили здесь с первых веков нашей эры, задолго до того, как здесь появился Новгород, задолго до Петербурга. Первое летописное упоминание относится к 1069 году.
В лучшие времена, в XIX веке, вожан было около 5 тысяч. Занимались рыболовством, земледелием, держали скот. Говорили на водском, языке прибалтийско-финской группы, родственном финскому и эстонскому, но не совпадающем ни с тем, ни с другим.
Слово «водь» произошло от «vakja» — «клин». Скорее всего, речь о треугольниках, которые вожане вышивали на одежде как отличительный знак. На Руси их, как и других финно-угров, называли просто «чудью».
Сами они называли себя иначе: маавячи — народ земли. Название точное. Они и есть народ этой земли, той самой, на которой потом построили Петербург.
Что с ними сделали
В 1943 году во время оккупации население деревни Лужицы эвакуировали в Финляндию. После войны вернуться в родные деревни разрешили не сразу — людей расселяли по разным областям.
Зинаида Андреевна из Краколья уехала пятилетним ребёнком. Вернулась домой только в 1954-м.
«Всю жизнь язык запрещали, молодёжь просто не хотела учить. Говорила: пусть бабки говорят. А теперь мы сами бабки», — рассказывает Зинаида Андреевна, с улыбкой прищуривая глаза.
Сойоты в Бурятии — другой исчезающий народ России. Их 3500, но говорящих на родном языке почти не осталось
Что осталось
Сегодня вожан около семидесяти по всей России. Большинство — в деревнях Лужицы, Краколье и Пиллово Кингисеппского района. Часть — в Петербурге и Эстонии.
Язык знают единицы, по разным оценкам, от шести до двадцати человек. Все пожилые. Молодых нет. Кревинский диалект водского умер ещё в 1871 году, лингвист Видеман зафиксировал 108 предложений и несколько слов. Больше ничего не осталось.
Лингвисты записывают водскую речь с конца XVII века. В начале 2000-х вышли первые книги на водском языке. Есть попытка создать двуязычную газету «Маавячи». В Лужицах работает небольшой музей культуры.
Деревни находятся под угрозой второй раз. В 2000-е началось строительство порта Усть-Луга, по плану деревня Краколье должна быть снесена, Лужицы окажутся в промышленной зоне. Директор Института языкознания РАН написал обращение к министру: переселение носителей неминуемо повлечёт смерть языка. Пока деревни стоят.
Что исчезнет вместе с ними
Водский язык не похож ни на что вокруг. Не финский, не эстонский, не ижорский, хотя все они родственники. Отдельная ветка, выросшая на этой земле тысячу лет назад.
В нём живут названия, которых нет на картах. Лужицы по-водски — Луудитс. Краколье — Йыгыпэрь. Финский залив для вожан — просто море, своё, домашнее.
В Лужицах работает музей культуры, выходит двуязычная газета «Маавячи», лингвисты записывают речь и издают книги. Узоры на платках, йойки с рыбалки, сказки — всё это фиксируют, пока есть кому рассказывать. В часе езды от Петербурга. Пока Петербург не знает.
Вы знали, что в Ленинградской области живёт свой исчезающий народ?
Народ, до которого нет дороги — только вертолёт. Про тех, кого цивилизация не нашла до 1970-х