Бухта длиной полтора километра, спрятанная горами с трёх сторон. С моря её почти не видно, с воздуха читается как узкий шрам в известняке. Триста лет назад сюда заходили генуэзские галеры, сто шестьдесят лет назад стояли английские корабли Крымской войны. А в середине прошлого века в скале Таврос пробили тоннель под подводные лодки и стёрли само название «Балаклава» с советских карт.
До 1991 года ни одному гражданскому сюда просто не продавали билет. Въезд по пропускам, почтовый адрес общий с Севастополем, фотографировать запрещено. Город работал как часть военного механизма, без собственной судьбы.
Я приехал сюда впервые взрослым, уже зная часть истории. И всё равно не поверил, что у одной бухты может быть такой набор слоёв. Римляне, генуэзцы, холодная война, карстовый грот, который работает как морской орган. Всё это помещается в полтора километра берега.
Бухта, у которой было четыре имени
Балаклавская бухта узкая, вход в неё почти незаметен с моря, внутри глубина позволяет швартовать серьёзные корабли. Такое сочетание редко встречается на Чёрном море. Оно сделало бухту полезной всем, кто здесь оказывался: грекам, римлянам, генуэзцам, османам, русским, советским, снова русским.
Римляне знали её как Symbolon. Судовой термин, означал «знак», «опознавательный сигнал», по одной из версий «гавань знамений». В римской Таврике это был рабочий порт с небольшим гарнизоном, ничего особенного.
Настоящую известность бухте принесли генуэзцы. В XIV веке они основали здесь укреплённую колонию Cembalo, на скале поставили крепость, и в документах того времени она проходит как центр торговли с крымским ханством. Строили постепенно, сто с лишним лет, достраивали башни, потом разбирали, потом снова достраивали.
Крепость Чембало выросла из городка в полноценный оборонный комплекс: верхний город с консульским замком, нижний город, башни, стены. Татары называли это место Балык-Юв, то есть «рыбье гнездо», отсюда и современное имя. После 1475 года, когда турки взяли Чембало штурмом, крепость постепенно ветшала. Сейчас от неё остались башни на холме над бухтой, несколько участков стены и руины донжона. Реставрируют её аккуратно, с 2000-х, без попыток восстановить «как было».
А в 1953-м началась стройка, о которой местным не говорили. Почти сразу закрыли сам факт существования города. Балаклава перестала упоминаться в газетах и на картах, её вымарали из туристических путеводителей, превратили в кусок «большого Севастополя».
Причина была простая. В скале Таврос, которая закрывает бухту с западной стороны, строили подземную базу подводных лодок. Объект назвали 825 ГТС, и расшифровка была подчёркнуто скучная: «городская телефонная станция». Смысл буквы в названии знал очень узкий круг.
Стройка шла больше десяти лет. Работала горно-проходческая техника, туда завозили бетон, выносили породу, и из бухты в Чёрное море уходил отдельный катер с грунтом. По рассекреченным после 1993-го данным, на объекте в разные годы работали пятнадцать тысяч человек. Большая часть военные строители, часть гражданские инженеры с допуском.
Им платили хорошо, жильё давали быстрее, семьи жили в отдельных кварталах со своей поликлиникой и клубом. По меркам страны это был комфортный быт, только с одним условием: молчать и никуда не уезжать без разрешения.
Что оказалось внутри скалы
Готовый объект представлял собой канал под водой длиной около шестисот метров, с собственным сухим доком и цехом ремонта. По каналу одновременно могли стоять до семи подводных лодок проектов 613 и 633. Всё это размещалось внутри скалы, под двухсотметровой толщей известняка. Расчёт шёл на прямое попадание атомной бомбы средней мощности: предполагалось, что база выдержит.
Внутри хранился ядерный боезапас для лодок, был свой арсенал и автономный источник питания. Всё продумано так, чтобы отрезанный от мира гарнизон мог жить и работать неделями. Герметичные ворота со стороны моря весили больше ста пятидесяти тонн каждая, открывались медленно, как в фильмах про бункеры.
Подводная лодка заходила со стороны бухты и выходила с противоположной, в открытое море. Посторонний наблюдатель не видел самого факта её появления. Для него у скалы просто ничего не происходило: стояла скала, рядом плескалось море.
Всё это работало до конца восьмидесятых. В 1991-м распалась страна, в 1993-м последняя лодка покинула объект, и Балаклаву рассекретили. С базы вынесли всё ценное, что можно было вынести: оборудование, кабель, часть документов увезли, часть сожгли. Долгое время помещения стояли пустыми, туда лазили местные, выносили металл. В 2002-м объект передали музею, а с 14 мая 2003 года туда можно войти за билет.
Музей, в котором пахнет водой и бетоном
Я был на Объекте 825 осенью. Экскурсия идёт по самому каналу, частично по воде, частично по бетонному настилу. Температура внутри всегда около двенадцати градусов, даже в августе, и это ощущаешь сразу за воротами.
Вода в канале почти чёрная, с лёгким зеленоватым отсветом от ламп. Звук отражается странно, каждый шаг возвращается через пару секунд из глубины тоннеля. Гид рассказывает ровно и без пафоса, у неё это тысячная экскурсия. Показывает, где проходили лодки, где был цех, где стояли торпеды, где жил дежурный наряд.
В одном из залов вставлен макет лодки в реальном размере. Без него и так понятно: пространство рассчитано на военную технику, не на человека. Человек тут помещается случайно, между трубой и стеной.
И вот что зацепило меня больше всего. База работала тридцать восемь лет. С начала стройки в 1953-м до закрытия в 1991-м. За это время родились, выросли и уехали из Балаклавы два поколения. А скала, в которой её сделали, стоит здесь минимум двадцать миллионов лет. Объект 825 это короткая царапина на известняке, и когда идёшь по тоннелю, физически это чувствуешь.
Грот, который выдыхает воздух
Если из Балаклавы на лодке пройти километров восемь на юго-запад, попадаешь к мысу Айя. Там на обрывистых скалах, среди сосен, есть несколько гротов. Самый известный называется «Пасть дракона». Попасть в него можно только с воды, пешие тропы обрываются в полусотне метров над морем. Сам грот небольшой, вглубь скалы уходит метров на восемь, потолок примерно на четыре. Интересно не помещение, а вход. Со стороны моря в скале пробит узкий сифон, проход, в который волна заталкивает воду и воздух одновременно. Когда волна уходит, поджатый в гроте воздух вырывается обратно, и получается фонтан воды вперемешку с низким рычанием. На сильной волне звук слышно метров за двести. Отсюда и «дракон».
Природа тут простая. Известняк мыса Айя за миллионы лет карстовой эрозии накопил десятки таких полостей. Море нашло одну из них, пробило слабое место и включило её в свою работу. Каждая волна это «вдох и выдох». В спокойную погоду грот молчит, в ветер начинает петь, в шторм его слышно в Балаклаве.
Местные лодочники говорят, что по звуку грота можно угадывать погоду заранее: дракон «настраивается» за несколько часов до непогоды. Я не проверял, верить на слово или нет. Но мне рассказывали это трое разных людей в один день, без сговора.
Если же от выхода из бухты повернуть в другую сторону - на северо-запад, к Фиоленту берег будет совсем другим. Мыс образовался после мощнейшего извержения вулкана, и застывшие потоки лавы видны до сих пор. На самом краю обрыва стоит древний Свято-Георгиевский монастырь - основанный ещё в 891 году. Чуть дальше будет мыс Лермонтова со сквозным гротом Дианы, небольшая лодка может пройти прямо через скалу насквозь. Здесь тише, людей меньше, и вода у берега кажется совсем прозрачной, а дно видно на глубине нескольких метров
Два маршрута в одной бухте
В Балаклаве можно сделать необычную вещь: за один день пройти две эпохи, между которыми пропасть в миллионы лет. Утром спуститься в Объект 825, провести час в бетонном тоннеле, пробитом при Хрущёве. Потом сесть в катер и через полчаса оказаться у грота, который работает без выключателя с эпохи, когда Крыма как суши ещё не было.
Летом по бухте ходят катера к мысу Айя, туристический сезон с мая по октябрь. Отдельно водят к Серебряному и Золотому пляжам, и маршрут часто включает остановку у дракона, если погода позволяет близко подойти. В межсезонье лодочники работают реже, и грот в шторм закрыт: волны внутри превращаются в молот.
Рабочий вариант маршрута, который мне понравился, такой. Подземная база утром. Обед в рыбной таверне на набережной. Катер после обеда, с заходом к гроту Чембало на закате.
Со стен Чембало видно всё сразу: узкую ленту бухты, скалу с входом в бывший объект, а дальше мыс Айя, за которым где-то в камне живёт тот самый грот. Генуэзцы ходили сюда в XIV веке, советские инженеры пришли в XX, туристы приехали в XXI. И всех пережил грот. Он не знает, что про него что-то написано, ему всё равно. Море входит, выдыхается обратно, в скале гудит. Уйдут и туристы, когда-нибудь закроется и музей. А грот, скорее всего, останется. Обидно немного, но по-своему честно.
Были ли вы в Балаклаве, и какие впечатления она оставила навсегда в вас?
Подпишитесь и обязательно почитай о Крыме, напишите свои комментарии