Опять возникло ощущение нереальности происходящего. Действительность воспринималась как что‑то чужеродное, а окружающие предметы казались бледными декорациями, словно я смотрел на них сквозь мутное стекло. Пропало доверие к собственным ощущениям, появилась боязнь сойти с ума.
— Да ну, бред какой‑то, — на выдохе пробормотал я, сжимая пальцами край стола, чтобы хоть как‑то зацепиться за реальность.
— Меня предупредили, что ты с прибабахом, но я не предполагала, что всё так серьёзно, — глядя на меня с опаской, сказала Айша‑Агидель. Её голос доносился будто издалека, сквозь ватную пелену.
Я ухватился за её слова, как утопающий за соломинку.
— Кто предупредил? — резко спросил я, вглядываясь в её лицо в поисках ответа.
Девушка замешкалась на мгновение, нервно облизнула губы, но быстро взяла себя в руки.
— Здесь я задаю вопросы! — рявкнула она и, не давая мне опомниться, продолжила: — Так всё‑таки, как ты оказался за территорией колонии? Откуда ты взялся?
Я молчал, не зная, что ответить, находясь в состоянии, близком к безумию. Если принять за чистую монету всё услышанное и исключить вероятность того, что происходящее — это сон, тогда получается, я каким‑то образом оказался в будущем.
Туман в голове сгустился, словно сдавил череп тисками, а в висках ощущалось настойчивое постукивание. Я в полной мере испытал помутнение сознания. В тот момент, когда практически потерял связь с реальностью, всплыло воспоминание о подслушанном разговоре Айши с Евсеевым. С глаз моментально спала пелена. В упор посмотрел на собеседницу и быстро спросил:
— Наш разговор как‑то связан с планетой Кеплер?
Айша‑Агидель вздрогнула от неожиданности, её рука непроизвольно дёрнулась к воротнику.
— Откуда тебе это известно? — внезапно побледневшими губами выдавила она. Наткнувшись на моё молчание, повысила тон практически до крика: — Да кто ты такой, чёрт возьми?
То, что я попал в яблочко, было очевидным, и это придало уверенности.
— Сам бы хотел узнать, — усмехнулся я. Придвинувшись на краешек стула, сложил локти на стол, сцепил ладони в замок и непринуждённо спросил: — Так что там насчёт Кеплера?
Девушка поднялась из‑за стола, сделала несколько шагов, скрестила руки на груди, повернулась ко мне спиной и, уставившись в окно, заговорила:
— Это первая экзопланета земного типа, обнаруженная в обитаемой зоне звезды. Ещё до Судного Дня предки отправили зонд за пределы Солнечной системы. Совсем недавно мы получили данные о том, что Кеплер пригоден для жизни нашего вида.
— Чушь собачья! — прервал я рассказ, резко ударив ладонью по столу. — Генераторы зондов, как правило, работают на плутонии и остаться работоспособными в течение двух тысячелетий просто не могут! После того как ядерное топливо полностью расходуется, аппарат обречён вечно скитаться в космосе. Никаких данных вы получить не могли! Значит, ты мне нагло лжёшь!
Я буравил взглядом Айшу‑Агидель, следя за каждой её микрореакцией.
— Всё так, — повернувшись ко мне, спокойно ответила девушка, игнорируя мой праведный гнев. — Только ты забываешь, что на зонде находилось послание для внеземных цивилизаций: видео, звуковые сигналы и координаты Земли.
— Ты хочешь сказать, что данные о пригодности экзопланеты отправила внеземная цивилизация? — усмехаясь, уточнил я свои догадки.
— Я хочу сказать, что у нас всё равно нет выбора. На Земле человечеству больше нет места, — серьёзно сказала девушка.
— Как это? — изумлённо спросил я.
Агидель посмотрела на меня как на полудурка, но всё же ответила:
— Атмосфера отравлена, доступные ресурсы практически истощены. Свободное наземное пространство заполонили гибриды.
— Гибриды? — переспросил я.
— Генетика претерпела радикальные изменения из‑за накопленных мутагенов в почве и воде. Это позволило скрещиваться разным видам — и теперь существуют формы, приспособившиеся к окружающим условиям. Чудовища с постоянно развивающимся интеллектом. Они учатся, адаптируются, передают приобретённые навыки потомству. Рано или поздно их численность возрастёт до таких размеров, что наша оборона рухнет.
— Похоже, я всё-таки сплю, — пробубнил я, осознавая нелепость ситуации, и спросил: — К чему вообще весь этот разговор? Я‑то тут при чём?
— Наша беседа связана с проектом «Палладиум», — выдала девушка и, склонив голову набок, с любопытством наблюдала за моей реакцией.
Думаю, я её не разочаровал. Если сказать, что я удивился, то это не сказать ничего. Мои брови поползли вверх, глаза широко раскрылись, а челюсть на секунду отвисла. Перехватило дыхание от осознания масштаба того, во что я, похоже, оказался втянут.
Последующая реакция удивила меня самого. Я сорвался с места, вихрем пронёсся мимо Артамира и выскочил из здания. Выбравшись наружу, в несколько шагов очутился у металлического парапета, вцепился руками в перила и закрутил головой, разглядывая окружающую местность.
Ночной город, горящий огнями, лежал перед глазами как на ладони — вытянутый вдоль одной оси и похожий на обычный развитый мегаполис. Но при детальном рассмотрении бросались в глаза очевидные различия. Жилые сектора располагались на многоуровневых платформах, каждая из которых была автономным биомом с собственной экосистемой.
Порывы лёгкого ветра трепали волосы, а я совсем не понимал, откуда ему взяться в подземелье. Существовало только одно объяснение — это продолжение моего сновидения. В голову залетела шальная мысль, что самый надёжный способ узнать, во сне я или в реальности, — это прыгнуть вниз. Возможно, движимый эмоциями, я и осуществил бы задуманное, но возле меня оказались Артамир и Агидель.
— Послушай, — начала говорить девушка, привлекая моё внимание. — Я в такой же растерянности и мало что понимаю. Но, похоже, ты — последняя надежда человечества.
— И кто так решил? — спросил я, резко повернув голову к собеседнице. Пальцы непроизвольно сжались на холодных перилах.
Девушка замешкалась, стушевалась и, кажется, смутилась. Немного поразмыслив, она сделала едва заметный жест Артамиру, и тот удалился, оставив нас наедине.
— Боюсь, что ты не воспримешь это всерьёз, — сказала Агидель, замолчала, подбирая слова, и вновь заговорила: — Где тебя найти, я узнала из снов.
Только я открыл рот, чтобы уточнить детали, девушка быстро продолжила:
— Понимаю, что звучит как чепуха. Я и сама считала это абсурдом, но ровно до того момента, пока отряд хранителей не обнаружил тебя именно в там!
Возникло пугающее чувство дежавю. Однажды Айша уже говорила мне подобные пламенные речи, и всё оказалось обманом. Я развернулся к собеседнице и нахально принялся её разглядывать, отмечая каждую деталь. Сейчас меня интересовал всего лишь один вопрос: старая ли знакомая передо мной или это совсем другой человек? Девушка смотрела прямо на меня, не отводя взгляда, её дыхание оставалось ровным.
— Не слишком ли ты юна для координатора уровня? — наконец спросил я.
Напряжение спало, мышцы лица молодой особы расслабились, а губы растянулись в лёгкой, усталой улыбке.
— Управляющего выбирают жители уровня. Считается, что чёткое проявление какой‑либо расы предков является признаком избранника судьбы.
— О чём ты? — ошалело уточнил я.
Агидель повернулась спиной к парапету, облокотилась о стальные перила и ответила:
— Человечество больше не делится ни на расы, ни на национальности. Кровь тех, кто остался в живых, перемешалась. Проявление черт исчезнувших рас — явление редкое. Как только я достигла совершеннолетия, меня назначили координатором уровня. Я не просилась на этот пост, но так решили люди.
Я немного обдумал слова девушки, пытаясь упорядочить мысли, и попросил:
— Расскажи мне подробнее о твоих снах.
Агидель судорожно вдохнула, будто готовясь к погружению в воду, и заговорила:
— Этот человек начал мне сниться с тех пор, как меня выдвинули на пост координатора. Знаешь, в этих видениях каждую ночь мне показывали, словно фильм, события, разыгравшиеся на планете. Я испытала весь тот ужас, который пережили предки: коллапс экосистем, ядерная зима, бегство под землю. Сегодня ночью ОН указал твоё местоположение и дал понять, что ты — ключ к спасению человечества. «Палладиум» может стать ковчегом цивилизации.
Услышав последние слова собеседницы, я буквально подпрыгнул:
— Это всего лишь незаконченный проект, который так и не был реализован.
— Мне это известно, — спокойно ответила Агидель и впервые за весь разговор посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде читалась не просто уверенность, а отчаяние человека, цепляющегося за последнюю надежду. — Но, возможно, только ты можешь его завершить.
Избыток информации привёл к некорректному восприятию окружающей реальности. Я ощущал психическую перегрузку: сознание неистово отвергало всё услышанное как нечто чуждое для моего понимания. В висках застучало, ладони вспотели, перед глазами поплыли тёмные пятна.
— Мне нужно всё обдумать, — наконец сказал я, с трудом сфокусировав взгляд на девушке.
— Конечно. Разговор может подождать и до утра, — ответила она и жестом подозвала Артамира, маячившего поодаль от нас. — Тебя проводят. А завтра продолжим.
Мужчина выслушал указания координатора, и мы направились к стоянке.
— Артамир! — голос девушки прозвучал резко, заставив хранителя остановиться.
Он обернулся, приподняв бровь в немом вопросе. Девушка подошла ближе, её взгляд был напряжённым.
— Позаботься о биоконтуре, — сказала она. — Неизвестно, откуда он взялся. Нам эпидемии только не хватало.
Артамир на мгновение задержал на ней взгляд, затем коротко кивнул. Мы погрузились в левитрон. Машина тронулась, унося меня навстречу новой реальности.
Читать другие истории
