«Она выросла. Это хорошо. Я должна радоваться. А почему же мне так... пусто?» С такими мыслями я ходила по квартире после того, как Маша уехала учиться в другой город. Я была рада за неё. Горда. Помогла собрать чемоданы, поехала на вокзал, помахала рукой, не заплакала. Приехала домой, поставила чайник, и вдруг поняла: теперь всегда так. Тихо. И непонятно, что с этим делать. Это называют синдромом пустого гнезда. Но мне кажется, это слишком красивое название для того, что чувствуешь на самом деле. Сначала, тоска. Не горе, не депрессия, а именно тоска: тупая, фоновая, непонятно к чему привязанная. Стою на кухне, беру её любимую кружку и думаю: зачем я вообще её мою? Она же не придёт пить чай в воскресенье. Ну, придёт, конечно. Но уже по расписанию. Не просто так. Второе, тревога. Раньше она была у меня под рукой: опоздала из школы, знаю, поела ли, знаю, с кем дружит, знаю. А теперь она живёт своей жизнью, и я не знаю ничего. Позвонит, расскажет что захочет. Не позвонит, я сижу и придумы
Когда дети уходят: 4 вещи, которые мне помогли не потеряться
21 апреля21 апр
35
3 мин