Предыдущая часть:
Но Денис Борисович позволил себе не согласиться с супругой.
— Подобные процессы часто начинают развиваться совершенно незаметно для самого человека, а потом становится уже слишком поздно, — задумчиво произнёс он. — Может, тебе стоит проконсультироваться с хорошим специалистом? У меня есть один знакомый, Матвей, он отлично разбирается в этой области. Помнишь, я вас знакомил на одной светской тусовке не так давно?
Молодая женщина кивком подтвердила, что помнит то событие, но от консультации профессионала предпочла отказаться в шутливой форме.
— Денис, со мной всё в полном порядке, особенно в плане психологического здоровья, — заверила она. — Лучше скажи, как я выгляжу. Ты ведь не забыл, что сегодня вечером юбилей у моего отца? Мы же договаривались, что поедем вместе, — она грациозно прошлась перед ним, демонстрируя наряд.
Но мужчина с явным раздражением ответил:
— Я же тебе с самого начала говорил, что ничего не обещаю. Конечно, полувековой юбилей твоего отца — событие первостепенной важности, но я, к сожалению, не смогу, а вернее, не хочу присутствовать на этом банкете. От меня поздравь Олега Николаевича как следует и извинись за моё отсутствие.
Голос Надежды зазвенел от обиды и негодования, когда она с упрёком высказывала супругу своё возмущение.
— Неужели нельзя было предупредить меня об этом заранее? Мне совершенно непонятно, почему ты не можешь сам поздравить моего отца.
Денис вскинул брови в притворном удивлении.
— А почему я должен? Я уже сказал, что не считаю это мероприятие обязательным для себя. А не предупредил я тебя заблаговременно только потому, что не хотел огорчать раньше времени. И что бы изменилось, если бы я, допустим, вчера сообщил тебе о том, что у меня нет никакого желания присутствовать на вашем семейном празднике?
Надежду трясло от возмущения, и она с трудом сдерживала слёзы.
— Это изменило бы очень многое. Например, я бы не тащилась сюда вместе с маленьким ребёнком, а поехала бы прямо к своим родителям, не делая лишних кругов.
Денис снова перебил жену, не давая ей договорить.
— По-моему, на эту тему мы с тобой уже говорили раз десять или даже двадцать, — сказал он раздражённо. — И ты прекрасно знаешь, что я категорически против того, чтобы моя дочь много контактировала с твоей провинциальной роднёй.
— Очень интересно, чем тебе не угодили мои родители? — спросила Надя, сдерживая кипящий гнев. — Вроде бы они тебя ничем не обидели. Наоборот, всегда встречали с распростёртыми объятиями и расхваливали на все лады.
Мужчина часто замахал руками, призывая её остановиться.
— Только, пожалуйста, не надо использовать эти дешёвые приёмы. Я прекрасно знаю, что твои предки уважают и меня, и моих родителей. Как бы мне сказать так, чтобы ты не обиделась?
— Да чего уж церемониться, говори как есть, — бросила Надя, скрестив руки на груди.
Денис одобрительно кивнул, принимая вызов.
— Ладно, будь по-твоему, — начал он, старательно подбирая слова. — Я уже однажды говорил тебе, что мы с тобой воспитывались в совершенно разных условиях, и это, хочешь ты того или нет, накладывает определённый отпечаток на нашу нынешнюю жизнь и на будущее нашей дочери. Помнится, когда Варька в прошлый раз гостила у твоих родителей, она нахваталась там таких словесных оборотов, что моя Елизавета Петровна потом неделю прийти в себя не могла. Поэтому я категорически против частых встреч Варвары с твоими родственниками.
Надю уже не просто трясло, её колотило, словно в сильнейшей лихорадке. Она не могла больше сдерживать свой гнев и, сжав кулачки, сделала шаг в сторону мужа.
— Ответь мне только на один вопрос, — произнесла она, чеканя каждое слово. — Зачем ты вообще на мне женился, если я, как та пресловутая шапка, пришлась не по Сеньке?
Женщина ожидала от мужа чего угодно: вспышки гнева, ледяного молчания, новых обвинений, — но только не приступа гомерического, почти истерического смеха. Денис смеялся, согнувшись пополам и держась за живот, словно у него там были нестерпимые рези. Надя с ужасом и недоумением взирала на эту странную реакцию. Наконец, отсмеявшись, мужчина произнёс пренебрежительно:
— Очень подходящая пословица, я рад, что она пришла тебе в голову именно сейчас. Но, отвечая на твой вопрос, могу добавить, что мне просто захотелось сделать счастливее хотя бы одного человека в этом мире, и мой выбор пал на тебя.
Надежда с нескрываемым презрением посмотрела на мужа, а потом сказала то, от чего мужчину буквально перекосило.
— Денис, хотя бы себя не обманывай, — произнесла она ледяным тоном. — Ты самый настоящий закоренелый эгоист, такие люди не привыкли делиться ни властью, ни успехом. Со мной тебе было просто очень удобно. Благодаря мне ты получил должность заведующего отделом, а потом и вовсе стал генеральным директором дочернего подразделения нашей компании. Да что я тут расписываю, ты и сам всё прекрасно знаешь.
Не дожидаясь ответа, Надя выскочила из комнаты, с силой хлопнув дверью. Не прошло и двух минут, как внизу послышался знакомый рокот мотора. Денис бросился по лестнице вниз, но он не успел задержать жену, которая ловко и быстро выруливала со стоянки возле особняка.
Елизавета Петровна тоже стояла на крыльце и с задумчивым, почти удовлетворённым видом смотрела вслед удаляющейся машине.
— Я пыталась её удержать, но разве эту неотёсанную дурищу способен кто-то слушать? — произнесла она с притворным сожалением. — Схватила спящую Варьку в охапку и поскакала, даже не попрощалась как следует.
Елизавета Петровна подошла поближе к сыну и, заглядывая ему в глаза, доверительно прошептала:
— Денис, у меня уже давно появилось подозрение, что у твоей жены не всё в порядке с головой.
Он долгим, тяжёлым взглядом уставился на мать, а потом, помедлив, сказал:
— У меня самого зародилось нечто подобное. Сегодня я застал её за очень странным занятием.
Елизавета Петровна насторожилась, и её уши буквально шевельнулись от любопытства.
— По телефону говорила? С кем же?
— Она разговаривала сама с собой, стояла перед зеркалом и вела беседу со своим отражением, — мрачно ответил Денис.
Женщина издала протяжное, многозначительное «о-о-о».
— Свихнулась твоя невестушка от избытка ума, — сделала она вывод с удовлетворением. — Я слышала, что каждый второй, кого в детстве считали вундеркиндом, потом либо спивается, либо попадает в психиатрическую больницу. Не надо было тебе жениться на ней. И ребёнка заводить тоже не следовало.
Денис прожёг мать таким взглядом, что она, не желая нарываться на неприятности, поспешно удалилась в дом. Денис ещё некоторое время постоял на крытой веранде, погружённый в невесёлые размышления о своих и чужих ошибках, которые привели к такому финалу.
А ведь когда-то, в далёком детстве, Наденька Берестова и представить не могла, как сложится её жизнь. Детство Наденьки прошло в небольшом провинциальном городке, где все знали друг друга. Родители девочки ничем выдающимся не отметились, да и никогда не стремились выделиться из толпы, предпочитая жить своей тихой, размеренной жизнью. Мама работала на пищеблоке районной больницы и очень гордилась тем, что от результатов её труда напрямую зависят жизнь и здоровье пациентов. Она любила повторять расхожую фразу: «Человек состоит из того, что он ест, а правильное питание — это важнейшая часть лечения». Олег Николаевич, отец Нади, владел небольшой мастерской по ремонту бытовой техники. Хотя этот вид предпринимательства не приносил каких-то баснословных доходов, семья всё же ни в чём не нуждалась.
Надежда в семье была младшей. Сергей, старший брат девочки, считался главной опорой и надеждой родителей.
— Серёжа, выучишься, станешь большим человеком, а мы с матерью будем тобой гордиться, — часто повторял Олег Николаевич, глядя на сына.
Отец мечтал, чтобы старший сын выучился на врача, но у Сергея были совершенно другие планы на жизнь, хотя он ими никогда не делился с родными. Только после окончания школы, когда отец прижал его к стенке прямым вопросом:
— Сын, что собираешься делать дальше? — парень наконец признался:
— Хочу стать военным.
Марина Андреевна сразу ударилась в слёзы, услышав такое заявление.
— Серёжа, мы-то с отцом думали, что ты займёшься чем-то более серьёзным и спокойным, — причитала она, вытирая глаза платком.
Сергей посмотрел на родителей, тяжело вздохнул, а потом произнёс с достоинством, не терпящим возражений:
— А разве существует на свете дело более серьёзное, чем защищать свою Родину?
Надюшка тогда была ещё совсем маленькой, она только ходила в детский сад, но слова старшего брата почему-то запомнились ей на всю жизнь. Сергей долго, но очень упорно шёл к своей заветной мечте. Сначала он с блеском поступил в военное училище, а затем и в академию. Отец с гордостью хвастался перед знакомыми, которые заходили в мастерскую то починить технику, то просто поболтать за жизнь:
— Нашему Сергею только что майора присвоили! Если так дело и дальше пойдёт, он непременно до генерала дослужится.
Надя тоже невероятно гордилась братом и изо всех сил хотела быть на него похожей. Получалось у неё это с огромным трудом, так как она с самого детства не отличалась яркой красотой, в отличие от других девчонок во дворе. Зато малышка обладала поистине незаурядными умственными способностями. Однажды она случайно услышала, как воспитательница в детском саду с явным сожалением говорила своим коллегам:
— Боже мой, такая страшненькая, неказистая малышка — но такая невероятно умненькая.
Подобные оценки не портили Надиной жизни, но Марина Андреевна, её мама, очень страдала и даже плакала по ночам от горькой обиды.
— Олег, у меня сердце разрывается на части, когда я слышу, как жестоко насмехаются над нашей дочкой, называют её страшненькой, — жаловалась она мужу.
Олег Николаевич пытался успокоить супругу, как умел:
— Мариночка, вспомни старую добрую сказку про гадкого утёнка. Придёт время, и наша Надюша тоже непременно превратится в прекрасного белого лебедя. И потом, счастье ведь совсем не в красоте, а в чём-то совсем другом.
Примерно до самого дошкольного возраста у Нади не было никаких комплексов по поводу своей невзрачной внешности. Как и родители, она искренне верила, что однажды произойдёт то самое чудесное превращение и все, кто прежде смеялся над ней, будут восхищаться её красотой. Но долгожданной метаморфозы не случилось. Надя росла, её фигура постепенно претерпевала положенные возрастные изменения, но вот с лицом практически ничего не происходило. Оно всё так же было покрыто россыпями веснушек, а прозрачные, бесцветные глаза придавали всему облику девушки какой-то болезненный, нездоровый вид. Только волосы натурального льняного оттенка вносили в общую безрадостную картину своеобразную изюминку. Позднее Надя научилась с помощью косметики скрывать или хотя бы нивелировать некоторые недостатки внешности, но всё равно неудовлетворённость собой и глубокая неуверенность оставались. Чтобы побороть эти разрушительные качества, Надя каждое утро проговаривала перед зеркалом одну и ту же короткую фразу: «Я хоть и не красавица, но и дурнушкой меня тоже никто не назовёт». Таким нехитрым, почти примитивным способом она пыталась убедить себя в том, что ничем не хуже других девушек с яркой, броской внешностью. Но данный психологический тренинг помогал слабо, и юноши по-прежнему старательно обходили Надю стороной. Правда, они сразу вспоминали про её мозги в период сдачи зачётов или когда нужно было срочно подготовить сложный реферат.
— Берестова, не дай погибнуть, помоги, умоляю! Век тебя не забуду, — звучало со всех сторон.
Надя вмиг забывала все прошлые обиды и самозабвенно помогала всем страждущим. Зато спасённые сокурсники тут же забывали о своих обещаниях, едва только оказывались в недорогом кафе. В лучшем случае самые совестливые откупались от неё шоколадкой или порцией мороженого. Но и такие дешёвые презенты случались редко, и должники чаще всего благодарили её на бегу, не останавливаясь.
— Надя, спасибо тебе огромное! Потом обязательно сочтёмся, не пропадёт твоя доброта, — кричали они уже из дверей.
Проходили недели и даже месяцы, а добро, как известно, быстро забывается. Надя каждый раз давала себе твёрдую клятву, что больше ни за что и никому не станет помогать. Но наступала новая сессия, и всё повторялось снова, словно по замкнутому кругу.
Вундеркиндовские задатки у девочки начали проявляться очень рано. Ещё в детском садике некрасивая Надя Берестова блистала своим незаурядным, цепким умом. Ей не было ещё и двух лет, когда она начала удивлять взрослых своими не по возрасту развитыми речевыми навыками. Малышка свободно, без запинки конструировала сложные предложения, а к трём годам уже выучила весь алфавит. В четыре годика Надюшка легко щёлкала простые арифметические задачки и с лёту запоминала длинные стихи и тексты песен. Понятно, что такой одарённый ребёнок не мог оставаться в тени на мероприятиях детского учреждения. На всех праздниках Надя была главной звездой на сцене. А когда в детский сад приезжала какая-нибудь важная комиссия, гостям непременно показывали умненькую девочку. Заведующая с гордостью и придыханием говорила:
— Это наша гордость, наше главное сокровище! У девочки явные задатки настоящего вундеркинда.
Продолжение :