Семья Вересаевых давно и прочно занимала одно из первых мест в негласной табели о рангах их города. Борис Иванович владел солидным пакетом акций градообразующей компании. Его супруга, Елизавета Петровна, ревностно блюла незыблемые устои и правила. Она требовала их неукоснительного соблюдения от всех, кто имел несчастье попасть в поле её зрения. Поэтому, когда их единственный наследник Денис впервые привёл в родительский дом девушку, чья семья не имела ни положения, ни веса в их кругах, молчаливое противостояние началось задолго до того, как гости успели разместиться за праздничным столом.
— А я считаю, что в современном мире гораздо важнее быть интересным собеседником, чем просто иметь громкое имя, — заметила Надя в ответ на чьё-то замечание.
Елизавету Петровну буквально передёрнуло от этой реплики. Она скривила свои тонкие губы в надменной, снисходительной улыбке, а и без того маленькие глазки превратились в две злые щёлочки.
— Сразу видно, ты у нас большая умница, — процедила она ядовито, не скрывая презрения. — Всех вокруг учишь, каждой встречной указываешь, как жить и что делать. Было бы гораздо лучше, если бы вместо претензий на острый ум ты обладала хоть какой-то внешностью. Не хочу опускаться до грубостей, но, похоже, Господь обошёл тебя стороной в том, чем по праву может гордиться каждая уважающая себя женщина.
Свекровь не упускала ни малейшего повода, чтобы вонзить в Надежду очередную шпильку. Елизавета Петровна никак не могла взять в толк, каким образом её сын, по которому вздыхали отпрыски самых влиятельных семейств, мог связать свою жизнь с этой бесцветной, невзрачной серой молью. Это уничижительное прозвище приклеилось к Надежде практически в тот же вечер, когда они впервые переступили порог их дома. Когда все расселись по местам во время злополучного семейного ужина, Елизавета Петровна, ничуть не смущаясь присутствия постороннего человека, обратилась к сыну с вопросом, от которого у того перехватило дыхание:
— Денис, неужели ты не мог выбрать что-нибудь более приличное, чем это?
Молодой человек на несколько мгновений растерялся. В первую минуту ему показалось, что мать намекает на его собственный неподобающий наряд. Он и в самом деле позволил себе выйти к столу в майке с портретом известного футболиста и в свободных шортах. А в семействе Вересаевых существовал целый свод неписаных правил, которые надлежало соблюдать всем без малейшего исключения. Денису стало неловко, но вовсе не из-за самого замечания матери, а потому что оно прозвучало прямо в присутствии Надежды. Желая хоть как-то сгладить бестактность родительницы, он попытался перевести всё в шутку.
— Мам, прости своего непутевого сына за то, что он нарушил твой строгий дресс-код, — произнёс он с виноватой, но при этом обезоруживающей улыбкой. — Но мы с Надюшкой так проголодались, пока добирались к вам, что я уже начал опасаться, как бы не грохнуться в голодный обморок. Поэтому я сознательно пренебрёг твоим кодексом и решил не переодеваться.
Пока Денис произносил эту короткую оправдательную речь, его лицо было настолько выразительным, а жесты такими живыми, что глава семейства не выдержал и рассмеялся в голос.
— Сынок, у тебя определённо настоящий актёрский дар, — заметил он, отсмеявшись. — Тебе не бизнесом надо заниматься, а покорять подмостки больших и малых театров.
Елизавета Петровна вонзила в мужа тяжёлый, полный неодобрения взгляд.
— Платоша, в таком непотребном виде твоему сыну прямая дорога только на арену цирка. Садиться за стол в подобном облачении — это возмутительно. Однако сейчас я не об этом.
Денис почувствовал, как неловкость снова накрывает его с головой, но изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие.
— Мне очень интересно, чем же я умудрился вызвать твоё неудовольствие на этот раз? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
На этот раз мать вперила свой колючий взгляд прямо в будущую невестку и медленно, с расстановкой произнесла:
— Я говорю о том, что у тебя, мой дорогой, явные проблемы со вкусом. Интересно, где ты умудрился отыскать это дивное чудо? Ведь глазу решительно не за что зацепиться. Она напоминает мне моль по всем статьям: такая же неприметная, совершенно бесцветная и бесконечно жалкая.
В этот момент Надя, подчиняясь каким-то древним защитным механизмам, которые включаются у человека в критической ситуации, вся сжалась на стуле и стала неуловимо похожа на испуганного, затравленного зверька. Денис, потрясённый услышанным, в ужасе воскликнул:
— Мама! Да что же это такое?!
Почти одновременно с сыном возмущённо вскричал и Борис Иванович. На этом торжественный ужин, который должен был стать знакомством родителей с будущей женой единственного наследника, закончился. Однако именно тот злополучный вечер навсегда задал тон будущим отношениям между двумя женщинами.
Елизавета Петровна, конечно, прекрасно отдавала себе отчёт в том, что далеко не каждой суждено родиться красавицей. Честно говоря, она и сама в молодости не блистала особой красотой. Но, по глубокому убеждению госпожи Вересаевой, у каждой женщины обязательно должно быть хоть что-то выдающееся: изящная фигура, стройные ноги или, на худой конец, роскошные волосы. А у этой провинциальной выскочки, как говорится, не было ничего: ни рожи, ни более или менее приличного фасада.
«Даже самый изысканный и дорогой наряд не в силах скрыть эту унылую блёклость моей невестки», — с отчаянием подумала женщина, окидывая критическим взглядом вечернее платье Надежды, и презрительно фыркнула.
Надя тут же отреагировала на этот пренебрежительный звук:
— Знаете, Елизавета Петровна, собственную внешность всегда оценивать трудно, поэтому для меня очень важно услышать ваше экспертное мнение, — произнесла она с самым невинным видом. — Может быть, вы подскажете мне, что именно стоит подправить? — Надя снова повернулась перед свекровью, демонстрируя себя сначала одним боком, затем другим, как та просила минуту назад. — На ваш опытный, профессиональный взгляд, чего именно мне не хватает для совершенства?
В тот самый миг Елизавете Петровне больше всего на свете захотелось смачно плюнуть прямо под ноги этой нахалке, но она всё же сумела подавить в себе этот низменный порыв и процедила сквозь плотно сжатые зубы:
— Третий сорт, как известно, браком не считается. Для компании, с которой твой отец собирается отмечать свой юбилей, это, пожалуй, сойдёт. Но в приличном обществе тебе лучше не появляться в таком облачении. Выглядит всё это ужасающе примитивно, без всякой изюминки, которая и делает женщину неповторимой.
Елизавета Петровна театрально закатила глаза и с неподдельным драматизмом в голосе продолжила:
— Господи, до чего же докатился наш мир! Теперь какие-то слесари и электрики пытаются пролезть в высшее общество, заказывают банкеты в лучших ресторанах и думают, что это делает их равными.
Надя не заставила себя долго ждать и тут же парировала выпад свекрови:
— Можно подумать, Елизавета Петровна, что по вашим венам и артериям течёт самая что ни на есть королевская кровь.
Свекровь нервно хихикнула, но ни единым жестом не показала, что реплика невестки её хоть как-то задела. Желая уколоть её как можно более изящно и больно, Елизавета Петровна снова окинула молодую женщину уничижительным взглядом, а затем взволнованным, почти сочувственным тоном произнесла:
— Сооруди ты на голове хоть что-нибудь, пусть причёска будет отвлекать внимание от лица, потому что на тебя, прости господи, совершенно не на что смотреть.
Произнеся эту тираду, важная свекровь гордо развернулась и плавным шагом направилась к выходу. Надя проводила взглядом матрону и с глубоким облегчением выдохнула, только когда за той закрылась массивная дверь. В голове у молодой женщины, словно потревоженный пчелиный рой, жужжали беспокойные, тревожные мысли. За четыре года, прожитых в браке, она уже успела более или менее привыкнуть к словесным выпадам свекрови и старалась не реагировать на её мелкие ежедневные пакости. По большому счёту, Елизавета Петровна в душе была самой обычной провинциальной хабалкой, хотя из кожи вон лезла, изображая перед невесткой если не образец, то уж точно эталон настоящей светской львицы. И надо признать, первое время Надя боялась даже лишний раз вздохнуть в присутствии матери мужа, а та, пользуясь этим, беззастенчиво выкачивала из неё жизненную энергию. Но это продолжалось недолго. Денис, сам того не подозревая, спас жену, когда принял решение отделиться от родителей.
К тому моменту Надя была уже на шестом месяце беременности, и бесконечные придирки свекрови успели изрядно её вымотать. Но мужу она ничего не рассказывала, потому что сразу после их скромного бракосочетания он предупредил её раз и навсегда: «Терпеть не могу нытиков и доносчиков, так что советую тебе запомнить это раз и навсегда». Молодая женщина правильно истолковала данное предупреждение и предпочитала сама отражать нападки свекрови, не жалуясь мужу. Однако во время беременности, которая протекала у неё с мучительным токсикозом, свекровь и вовсе обнаглела, чувствуя её слабость. Однажды Надя всё же не сдержалась и в минуту отчаяния высказала мужу своё сокровенное желание:
— Денис, я постоянно нахожусь в каком-то жутком напряжении, а в моём положении это, сама понимаешь, очень вредно и даже опасно. Я тут подумала на досуге и решила, что мне лучше на время уехать к своим родителям. Очень надеюсь, что ты не будешь возражать.
Лицо мужа мгновенно приобрело сероватый оттенок, а в глазах появился недобрый стальной блеск. Надя уже хорошо знала этот взгляд — верный признак крайней степени недовольства.
— Нет, я категорически против того, чтобы ты куда-то уезжала, — отрезал он жёстко. — Я женился не для того, чтобы моя жена болталась неизвестно где и непонятно с кем.
— Денис, я же не куда-нибудь, я к родителям, там мне будет гораздо спокойнее и безопаснее, — промолвила Надя с робкой, примирительной улыбкой, стараясь не злить супруга ещё больше.
Он вышел из комнаты, оставив её одну в тягостном ожидании, но минут через десять вернулся, и его лицо выглядело более задумчивым, чем разгневанным.
— Надежда, кажется, я понял, что именно вызывает твоё беспокойство, — произнёс он уже более спокойно. — Чтобы тебе никто не мешал и не досаждал, мы переедем жить в городскую квартиру. Моя матушка, конечно, будет иногда навещать нас, но её визиты станут краткими, чисто формальными. Тебя такой вариант устроит?
Надя даже боялась мечтать о подобном повороте событий. Она радостно обвила шею Дениса своими тонкими, но крепкими руками.
— Дорогой, я тебя просто обожаю, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, — прошептала она, прижимаясь к нему.
Мужчина был явно доволен произведённым эффектом, и его лицо снова озарила привычная солнечная улыбка.
— Рано ты радуешься, потому что нам предстоит ещё навести порядок в той городской квартире, — предупредил он. — Это жилплощадь отца. Там несколько лет жили его дальние родственники. По-моему, троюродная племянница или кто-то в этом роде. Я точно не в курсе всех этих семейных хитросплетений.
— Денис, не беспокойся, я сама там всё приведу в порядок! — в азарте воскликнула Надя и тут же получила одобрение мужа.
— Что ж, действуй, только помни, что твоё чрезмерное трудовое рвение может навредить нашему будущему ребёнку, — заметил он с лёгкой усмешкой.
— Я буду вести себя с предельной осторожностью, поверь мне, — пообещала Надежда.
С помощью своей университетской подруги она всего за три дня привела пустующую квартиру в совершенно божеский вид. Пожалуй, переезд из дома, где всем заправляла вездесущая и всевидящая Елизавета Петровна, стал одним из самых ярких и счастливых событий в их недолгой семейной жизни. По инициативе Дениса они тогда устроили что-то вроде новоселья и веселились почти до утра в компании своих лучших друзей. С тех самых пор старая квартира Бориса Ивановича, доставшаяся ему от давно почившей бабушки, стала для Надежды самым уютным и надёжным местом на всей земле.
«Какое же это было замечательное, безоблачное время», — с лёгкой грустью подумала молодая женщина и снова подошла к шкафу с большим зеркалом во всю стену. Надя собрала свои льняные волосы в высокий пучок на самой макушке и тихо, словно советуясь с собственным отражением, спросила:
— Как ты думаешь, такая причёска мне пойдёт? По-моему, так я выгляжу просто сногсшибательно. Моя свекровь ко мне несправедлива, она постоянно занижает оценку. Потому что в этом платье я, без ложной скромности, выгляжу на твёрдую пятёрку. Ты согласна со мной?
Неожиданно дверь комнаты с шумом распахнулась, и на пороге возникла мрачная фигура Дениса. Он окинул жену подозрительным взглядом.
— Это с кем же ты здесь разговариваешь?
Мужчина не очень доброжелательно посмотрел на жену, а потом пытливо обвёл комнату взглядом, словно пытался обнаружить затаившегося где-то гостя. Надя с улыбкой, стараясь выглядеть непринуждённо, заметила:
— Кого ты здесь, интересно, надеешься найти, кроме меня?
— Того самого, с кем ты только что вела беседу, — тут же ответил муж. Заметив, как сильно смутилась жена, он добавил с откровенным сарказмом: — Я, конечно, не психиатр. Но общеизвестно: если человек разговаривает сам с собой, это весьма тревожный признак.
Это высказывание вызвало у Надежды нервный смех.
— Неужели ты и в самом деле собрался записать меня в умалишённые? Я всего лишь комментировала вслух свои действия, что вовсе не является симптомом каких-либо психологических отклонений.
Продолжение :