Сегодня ровно 100 дней с того момента, как я приняла решение начать худеть.
Сто дней.
Я сижу, смотрю на эту цифру, и у меня внутри какое-то странное чувство. С одной стороны — это всего лишь сто дней. Как будто совсем недавно я стояла перед зеркалом, втягивала живот, лишь бы не видеть правду. А с другой — за эти сто дней пролетела целая жизнь.
Минус 23 килограмма.
Со 104 до 81.
Я пишу это и не верю. Потому что 104 кг — это была я. Не “какая-то женщина”, не “когда-то давно”, а я. Женщина, которая тяжело поднималась по лестнице, уставала уже к обеду, выбирала в магазине не то, что нравится, а то, что “хоть как-то скрывает”. Женщина, которая улыбалась на фото, а потом старалась их не смотреть. Женщина, которая мечтала только об одном — похудеть! Не к лету, не к отпуску, не “когда-нибудь”. Просто похудеть и снова почувствовать, что живёт, а не тащит себя на себе же.
Я помню это ощущение в 104 кг очень хорошо. Тело, как будто, не твоё. Всё неудобно. Всё тяжело. Утром просыпаешься — уже устала. Секс с мужем - его практически нет. Надеваешь джинсы — и настроение портится ещё до выхода из дома. Проходишь мимо зеркала — и либо не смотришь, либо смотришь с ненавистью. И самое страшное - ты перестаёшь верить, что можешь быть другой.
Но я верила. Где-то очень глубоко.
Ровно сто дней назад я прининяла это решение.
Тогда я ещё не знала, что за эти сто дней у меня в голове будут мысли о разводе. Что я буду собирать вещи в отпуск в Таиланд, перекладывать купальники, крем, летние платья, и думать, что, может быть, эта поездка что-то спасёт. Что, может быть, мы с Ильёй ещё поговорим, услышим друг друга, ещё не поздно.
Я тогда ещё не знала, что никакого “ещё” не будет.
Илья.
Я до сих пор не могу писать про это спокойно.
Илья погиб в аварии. Он ехал домой и не доехал.
Иногда мне кажется, что в тот момент время раскололось. Есть я “до” и есть я “после”. И между этими двумя женщинами — пропасть. В один день ты думаешь, разводиться или нет, а в другой тебе звонят и говорят слова, после которых ты уже никогда не станешь прежней.
Я помню, как стояла на кухне. Помню кружку. Помню свет. Помню, как всё вокруг остаётся на своих местах, а твой мир — нет.
После смерти Ильи было столько боли, что я не помню, как вообще вставала с кровати. Как чистила зубы. Как отвечала людям. Как продолжала жить. Но человек, оказывается, может очень многое, даже когда ему кажется, что он не может ничего.
Мама.
Разговор с мамой. У нас всё слишком долго было криво, больно, через обиды, через то, что никогда не называется своими именами. И в какой-то момент я больше не смогла носить это внутри. Я сказала. Она сказала. Мы остались каждая при своём мнении, но разговор случился и мне стало легче.
Свекровь.
Тяжёлая, выматывающая ссора с ней на фоне мыслей о разводе. Такая, после которой руки трясутся.
А после смерти Ильи свекровь говорит, что квартира Ильи остаётся мне.
Я тогда просто молчу. Смотрю на неё и не понимаю. Потому что иногда жизнь бьёт, бьёт, бьёт — а потом вдруг в этой темноте кто-то делает шаг не против тебя, а к тебе. И ты стоишь с комом в горле и не знаешь, что с этим делать.
Удаленка.
В эти сто дней я ушла на удалёнку. Мне казалось, что я не смогу смотреть в глаза людям. Не смогу собираться утром, краситься, ехать в офис, делать вид, что всё нормально. Мне проще закрыться дома. Раствориться в тишине. Работать из угла комнаты, где никто не видит, как я плачу между созвонами.
Офис.
После смерти Ильи, я возвращаюсь в офис . В какой-то момент я понимаю: если я останусь дома ещё чуть-чуть, я перестану чувствовать жизнь.
Андрей.
И именно в это время в офисе появляется новый сотрудник — Андрей.
Нет, это не история про “спас меня”. Меня никто не спасает. Но иногда в жизни просто появляется человек, рядом с которым ты вдруг вспоминаешь, что можешь говорить не только о боли. Можешь смеяться. Можешь обсуждать какую-то ерунду у кофемашины и не чувствовать себя предательницей собственного горя. И от этого тоже наворачиваются слёзы — потому что ты понимаешь: жизнь не закончилась, хотя тебе казалось, что закончилась.
Отец.
В эти сто дней приходит “записка из прошлого” от отца .И вместе с ней — ужас. Липкий, холодный. От мысли, что он мог быть не моим отцом.
Я долго хожу с этим внутри. Перевариваю. Вспоминаю какие-то мелочи, взгляды, слова, недомолвки. И как будто заново пересобираю всю свою жизнь. Потому что одно короткое послание иногда способно перевернуть внутри целый фундамент.
Лена. Соседка.
Самая обычная, живая, тёплая Лена, с которой мы начинаем гулять по вечерам. Сначала просто “выйти пройтись, за компанию”. Потом — по району, вокруг дома, до набережной, до магазина, ещё кружочек. А потом я вдруг понимаю, что жду этих прогулок. Что мне важно, как прошёл у неё день. Что я рассказываю ей про свой. Что рядом с ней я не обязана быть сильной и собранной. И что дружба иногда приходит очень тихо — просто в виде женщины из соседнего подъезда, которая однажды пишет: “Ты выйдешь вечером?”
И вот среди всего этого — среди боли, потери, документов, разговоров, слёз, офиса, неопределённости, переосмысления вообще всей своей жизни — я продолжаю худеть.
Господи, если бы кто-то сказал мне в начале, что я смогу пройти через всё это и не сорваться, я бы не поверила!
Потому что, раньше я заедала всё.
Усталость — едой.
Обиду — едой.
Одиночество — едой.
Тревогу — едой.
Праздник — едой.
Скуку — едой.
Мне казалось, что еда — это утешение. Маленькое, доступное, быстрое. Но правда в том, что она не лечила. Она просто на время глушила. А потом оставляла меня наедине ещё и с тяжестью в теле, и с виной, и с ненавистью к себе.
На 104 кг я мечтала не просто о цифре на весах. Я мечтала снова не стесняться себя. Завязывать полотенце после душа без мысли “какой кошмар”. Спокойно садиться на стул с подлокотниками. Не искать глазами, где можно спрятаться на общем фото. Идти и чувствовать лёгкость — не только внутри, но и в ногах, в спине, в дыхании.
Сегодня у меня 81.
И я впервые за долгое время не воюю с зеркалом.
Нет, я не стала “идеальной”. У меня нет желания врать. У меня есть путь. Есть дни, когда я устаю. Есть дни, когда очень хочется бросить всё и просто лечь лицом в подушку. Но я больше не та женщина, которая считает себя потерянной.
Я знаю, что могу.
Знаю, что даже если вокруг рушится мир, можно всё равно выбрать себя.
Маленькими шагами.
Тарелка за тарелкой.
День за днём.
Прогулка за прогулкой.
Без истерики.
Без “с понедельника”.
Без ожидания волшебства.
Просто однажды сказать: я больше не хочу жить в теле, в котором мне больно.
И начать.
Я иногда думаю: если бы тогда, в день первый, я испугалась масштаба пути, если бы думала только о том, сколько мне надо сбросить, я бы, наверное, так и не начала. Но, к счастью, я просто делала то, что могла в конкретный день. Ела нормально. Училась собирать себе простое, понятное меню.
Составляла блюда, которыми можно наесться и при этом худеть.
(Бесплатные рецепты с кбжу и точным количеством ингредиентов для этого меню и меню для самостоятельного похудения в Max.)
Привыкала к режиму. Понимала, как не кидаться на еду вечером. Как переживать тяжёлые эмоции не только с холодильником. Как оставаться в процессе, даже когда жизнь кидается в тебя камнями.
И, наверное, именно поэтому у меня получилось.
Не потому что я какая-то особенная.
Я обычная женщина, у которой болело сердце, отекали ноги, ломалась жизнь, путались мысли, дрожали руки, но которая всё равно продолжала идти.
Минус 23 килограмма. А что дальше?
А дальше — жизнь.
Дальше - я иду. Дальше - я продолжаю. Дальше я не останавливаюсь на полпути только потому, что уже есть результат. Потому что я слишком хорошо помню ту женщину в 104 кг. Я помню, как ей было больно. Как она задыхалась не только телом, но и душой. Как мечтала однажды проснуться и почувствовать, что ей стало легче жить.
И я не имею права сейчас предать её.
Эти 23 килограмма — не финиш. Это доказательство. Доказательство того, что я могу. Что даже если сердце в рубцах, даже если жизнь валит с ног, даже если иногда ты собираешь себя по кускам — ты всё равно можешь идти к своей цели. Медленно. Хромая. Со слезами. С остановками. Но идти.
А если идёшь — однажды приходишь.
Не бывает слишком поздно. Не бывает “я уже всё испортила”. Не бывает “ну раз сорвалась, значит, всё”. Нет. Всё — это когда ты сама уходишь со своего пути. А пока ты на нём, пока ты снова и снова выбираешь себя, даже после тяжёлого дня, даже после слёз, даже после ошибки, — ты не проиграла .Ты идёшь.
И я иду.
Я буду продолжать свой путь. Спокойно, упрямо, бережно к себе, но без отступления. Потому что цель не любит суеты, но очень любит верность. И, наверное, самое важное, что я поняла за эти сто дней: только если не отступать ни на шаг от того, что ты для себя решила, ты обязательно к этому придёшь.
Не за неделю. Не по щелчку. Не “когда появится настроение”. А тогда, когда просто не сдашься.
Иногда мне хочется обнять ту себя — ту, первую, из дня номер один. Сказать ей: “Слышишь, девочка, тебе будет очень тяжело. Намного тяжелее, чем ты сейчас можешь себе представить. Ты будешь плакать на кухне. Ты будешь терять. Ты будешь бояться. Ты будешь думать, что не выдержишь. Но ты выдержишь!
И однажды ты встанешь на весы, увидишь минус 23 и заплачешь уже совсем другими слезами. Слезами человека, который не бросил себя”.
Наверное, в этом и есть самое главное.
Не бросать себя.
Когда тяжело — не бросать.
Когда нет настроения — не бросать. Когда медленно уходит вес — не бросать.
Когда кажется, что все вокруг живут легче, красивее, проще, — не бросать. Когда сорвалась — не бросать.
Когда устала — не бросать.
Потому что, никто не сможет пройти этот путь за нас. Но и никто не сможет отнять у нас результат!
Я не знаю, сколько ещё мне идти. Но я больше не боюсь этой дороги. Потому что уже поняла: дорога меняет не только тело. Она меняет взгляд на себя. Учит держать слово, данное самой себе. Учит не спасаться едой. Учит быть рядом с собой не только в красивых моментах, но и в страшных, и в тяжёлых.
Если ты сейчас читаешь это и думаешь: “У меня не получится” — поверь, я тоже так думала.
Если тебе страшно смотреть на весы — я понимаю.
Если ты устала начинать заново — я понимаю.
Если ты прячешься в оверсайз и делаешь вид, что тебе всё равно, — я понимаю.
Если ты давно не нравишься себе и уже почти привыкла с этим жить — я очень понимаю.
Но правда в том, что твоя жизнь не ставится на паузу до того момента, пока ты похудеешь. Она идёт прямо сейчас. И ты имеешь право прожить её легче. Свободнее. Бережнее к себе!
Иногда всё начинается не с ненависти к своему телу.
Иногда всё начинается с любви.
С очень тихой мысли: я хочу себе помочь.
Вот с неё и начинается новая жизнь.
Я не знаю, как сложатся мои следующие сто дней. Я теперь вообще ничего не загадываю. Но я точно знаю одно: решение похудеть было одним из самых важных решений, которые я принимала для себя. Не для мужа. Не “чтобы кому-то доказать”. Не “чтобы все ахнули”. А для себя. Для той женщины, которая в 104 кг плакала в ванной и думала, что уже никогда не станет легче.
Стало.
И если стало мне — станет и тебе.
Продолжение следует... Подпишись!
Если вдруг захотите оставить автору на чай, на новые тексты или просто обнять таким способом, автор примет это с огромной благодарностью.