— Мама, мама, а когда ты нам с Алёнкой подаришь братика? – верещала под ухом моя младшая дочь Полина, обнимая меня за ногу.
Я обернулась к ней с удивлённым взглядом, даже присела, чтобы быть на одном уровне с её широко раскрытыми голубыми глазами. Конечно, я сразу поняла: кто-то вложил в её маленькую головку такую «провокационную» информацию. Полина сама бы до такого не додумалась.
— Доченька, что случилось? – я нежно погладила её по волосам. – Разве вам с Алёнкой скучно вдвоём? Почему вдруг ты подумала о братике?
Полина виновато опустила глазки, теребя подол моего домашнего платья.
— Просто папа сказал, что в каждой семье должен быть братик… – пробормотала она, едва слышно.
Ага. Теперь было совершенно ясно, кто баламутит семейство, кто сеет в детских головах идеи, которые мы, взрослые, уже давно решили не развивать. Мой муж Сергей, как я поняла, решил пойти в обход, используя наших дочерей как невинное, но мощное оружие. Внутри меня тут же закипело раздражение.
— Серёжа! – закричала я на весь дом так, чтобы муж, который в это время ковырялся на нашем балконе, всё услышал.
— Чего? – послышался его недовольный голос с другого конца квартиры.
— Иди-ка сюда, разговор есть!
Он нехотя выбрался из-под груды хлама на балконе, помятый, с пыльными руками и пятном на футболке, и поплёлся ко мне в прихожую.
— А ты, Полечка, иди пока к сестре, поиграй с ней, – быстро сказала я дочке, отправляя её в детскую. Мне совершенно не хотелось, чтобы она грела уши на нашем с мужем разговоре. Детям совсем не обязательно слышать все наши взрослые разногласия.
Полина остановилась, глядя на меня округлившимися от испуга глазами.
— Ты папу сейчас ругать будешь? – спросила она, приподняв бровки.
— А с чего ты взяла?
— У тебя сейчас такое лицо, с которым ты на всех ругаешься.
Я не смогла сдержать улыбки. Детей не проведёшь. Они ещё те маленькие психологи, подмечающие каждую мелочь в нашем поведении.
— Совсем чуть-чуть, доча, – пообещала я Полине. – Обещаю, что совсем немного!
— Ладно, – улыбнулась она, и побежала в детскую комнату.
Пришёл Сергей. Он остановился в паре шагов от меня, сложив руки на груди, всем своим видом показывая, как он недоволен тем, что я отвлекла его от важного дела.
— Ну?! – протянул он недовольно. – И ради чего ты меня отрываешь от работы? Я целый месяц не мог добраться до этого балкона, и тут ты…
— Вообще-то не месяц, а целых полгода я тебя об этом прошу, – поправила я мужа. – Но суть не в этом. Ты зачем девчонкам даёшь напрасную надежду?
— Какую надежду? Ты вообще о чём?
— Что ещё за братик, которого мы должны им подарить?
— Ну… обычный такой братик… – замялся Сергей. – Ну, Лена, не тупи!
— Так, я не поняла, – я сделала шаг к нему. – Мы с тобой, по-моему, обсуждали этот вопрос. Или ты забыл, как я чуть не… ну, того… когда Полинку рожала?
У меня, действительно, была непростая беременность со второй дочкой, и очень, очень сложные роды. Врачи тогда прямо сказали, что ещё одна беременность может быть опасна для моего здоровья, что я могу не пережить её или получить серьезные осложнения. Я тогда сразу после родов сказала, что рожать больше не буду, и Сергей со мной тогда во всём соглашался. Уверял, что две дочери – это прекрасно, что он счастлив и не хочет рисковать мной. Не знаю, почему сейчас, спустя столько лет, он решил вернуться к этому разговору, да ещё и так коварно – через детей, исподтишка.
— Да помню, помню я всё, – вздохнул он, отводя взгляд. – Я просто думал, что ты уже переболела… перебесилась.
— Серёжа, ты вообще, что ли?! – я не могла поверить своим ушам. – Ты думал, что это какой-то временный бзик? Я действительно тогда думала, что умру! Я помню, Сергей! Я всё это отлично помню! Кровь, боль, страх за себя и за Полину… А ты сейчас призываешь меня опять всё это пережить?
Сергей побледнел, видя мои слёзы, и то, как я тяжело дышу, пытаясь справиться с эмоциями. Но вместо того, чтобы попытаться успокоить меня, он вдруг вспылил.
— Ладно! – рявкнул он, ударив кулаком по дверному косяку. – Ладно! Ну уж извини, что я, как обычный мужик, хочу себе продолжателя рода! Прости уж!
Эта злость была ему несвойственна. Он никогда раньше так со мной не разговаривал. Я отлично помню, как он мне говорил после рождения Полины: «Меня всё устраивает. У меня есть три прекрасных девчонки: ты, Полина и Алёнка. Мне больше ничего не нужно! Вы – моё главное сокровище, и рисковать тобой я не стану ни за что на свете». Получается, обманывал?
Внутри меня зародилось неприятное подозрение. Эта резкая смена настроения, эти слова про «продолжателя рода» – всё это казалось навязанным, чужим. Я чувствовала, что за этим стоит кто-то ещё.
И вскоре я поняла, кто именно промывает мозги моему мужу.
***
Нас позвали на юбилей моего свёкра Геннадия Ивановича. По этому случаю свекровь Лидия Леонидовна, как полагается, накрыла грандиозный стол. Я, как всегда, помогала свекрови и золовке обслуживать многочисленных гостей. Народу собралось много, хотя были, вроде, только самые близкие люди: наша семья, семья сестры Серёжи, Любы, сестра юбиляра с мужем и лучший друг и коллега свёкра - дядя Толя, с которым они вместе работали на заводе.
Все поздравляли свёкра, как обычно, говорили, какой он замечательный муж, отец, друг и специалист своего дела. Сыпались тосты, традиционные пожелания здоровья, долгих лет жизни, благополучия. Всё то же самое, что мы слышали каждый его день рождения, только теперь с ещё большим пафосом и уважением к возрасту.
Но для меня интересным стало то, что он сказал в своём ответном слове.
Геннадий Иванович, немного раскрасневшийся от выпитого, встал во главе стола, поднял свой бокал и постучал по нему ложечкой. Все замолчали, приготовившись слушать традиционную ответную речь.
— Спасибо всем, что уважили старика! – говорил Геннадий Иванович, обводя всех собравшихся тёплым, но серьёзным взглядом. – Ваши пожелания… Дай бог, чтобы все сбылись. Но для меня сейчас самое важное другое. К старости начинаешь задумываться о таких вещах… Вот раньше, например, не думал, а сейчас думаю: вот уйдём мы на тот свет…
— Типун тебе на язык! – тут же ухмыльнулась свекровь Лидия Леонидовна, поспешно перекрестившись. – Ты ещё на пенсию не вышел, уже помирать собрался.
— Нет, серьёзно, – продолжал свёкор, не обращая внимания на причитания жены. – Кто после нас останется? Я ведь был последний мужик в своём семействе – продолжатель рода, так сказать, по отцовской линии. А потом у меня сын появился, Серёга.
Сергей, сидевший напротив меня, кивнул, немного гордясь тем, что отец публично упомянул его как своего наследника. Он случайно посмотрел на меня и жутко покраснел, когда я поймала его взгляд, и тут же отвёл глаза. В этот момент я поняла, что все мои подозрения подтверждаются.
— И вот теперь, каждый раз, когда мы вот так собираемся за большим столом, – продолжал свёкор свою ответную речь, – я мечтаю только об одном подарке – чтобы мне сказали: «Дед, у тебя будет внук!».
В этот момент я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Все обернулись к Сергею и ко мне. Я сжала зубы, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, но внутри у меня всё кипело.
— Ну, старый, совсем что ли? – поспешила сгладить ситуацию свекровь. – У тебя уже есть внук – Данька Любкин, вон, бегает – твоя копия, такой же дотошный!
— Помолчи, женщина, – махнул рукой свёкор. – Это всё понятно. Но я сейчас про другое. Я про внука, у которого будет моя фамилия – который продолжит мой род. Вон, от невестки нашей, Елены Батьковны, жду новостей. Но она что-то никак не хочет нас радовать!
Все, буквально все, весь стол посмотрел на меня. Я должна была, вынуждена что-то ответить. И я попыталась спустить всё на юмор.
— Ну уж извините, Геннадий Иванович! – сказала я, стараясь улыбаться. – Наш комбинат закрыт! Вы же сами говорили, что устали от внуков. Куда вам ещё одного?
Думала, что это немного сгладит ситуацию, вызовет улыбки и переведёт тему. Но не тут-то было. Свёкор был настроен решительно и не собирался отступать.
— Нет, Лен, я серьезно! – сказал он, глядя на меня в упор. – Вам с Серёгой в этом году персональная задача – порадовать деда внуком, продолжателем рода. И только попробуйте опять девку заделать!
Он погрозил мне пальцем, и этот жест стал для меня последней каплей. Красная тряпка! В этот момент я перестала быть вежливой невесткой и стала просто женщиной, к которой бесцеремонно лезут в личную жизнь.
— Вам надо, вы и заделывайте! – грубо ответила я. – Я вам что, породистая собачка, чтоб со мной случку устраивать? Продолжателя рода они захотели! Вообще-то, это тема глубоко личная, и решать здесь будем только мы: я и мой муж!
В комнате повисла тишина. И тут свекровь Лидия Леонидовна посчитала своим долгом вступиться за мужа и попытаться сгладить мой «неприличный» выпад.
— Ну как же, Леночка! – сказала она заискивающим тоном. – А как же девочки ваши? Неужели не хочется подарить им братика? Они же так этого хотят!
О, так вот откуда растут ноги! Значит, не только свёкор, но и свекровь принимают участие в этом заговоре. И опять же, используют детей как инструмент манипуляции!
— Наши девочки, Лидия Леонидовна, не будут сидеть с братиком, – ответила я спокойно. – С ним буду сидеть я. Если, конечно, от меня что-то останется после родов. Потому что крайние роды у меня прошли ужасно. Вам ли не знать?
— Ну, что было, то было, – пожала плечами свекровь. – Что теперь, всю жизнь помнить будешь?
— Да, буду! Ещё как буду! Пока вы тут сидели за столом, за внучку пили и радовались, я там загибалась в роддоме, еле откачали! И мне говорили, что если ещё раз – то я могу не выжить! Спасибо! Я снова такого «счастья» не хочу! Я лучше буду живой и здоровой мамой для двух своих дочек.
Я заметила, что свёкор так и стоит со стопкой в руке. Замер. Не знал, как выйти из сложившейся ситуации. Решила ему помочь.
— Ну, за внуков! – подытожила я, поднимая свой фужер с вишневым компотом. – Давайте ценить то, что у нас уже есть!
Все присутствующие, словно выйдя из оцепенения, потянулись к своим бокалам. Послышался лёгкий звон стекла, и гости начали неловко чокаться, стараясь не смотреть ни на меня, ни на Геннадия Ивановича. Свёкор стоял весь подавленный, опустошённый. Его попытка пристыдить меня и толкнуть на поступок, который мне совсем не хотелось делать, провалилась с треском.
С одной стороны, мне было его немного жалко. Он, видимо, искренне верил в важность продолжения рода и, наверное, сам когда-то стал жертвой каких-то старых устоев и ожиданий. Но с другой стороны, кто я такая, чтобы бросать вызов природе и своему собственному здоровью? Если я рискну забеременеть и родить ещё раз, кто даст гарантии, что для нас с малышом это хорошо закончится? А мне ещё дочек растить, за мужем ухаживать. Нет уж, давайте как-нибудь без меня!