На кладбище преследовали приступы паники: горло перехватывало, задыхалась, хотелось рвать на себе одежду и бежать. Убегала. Убеждала себя снова приехать, и с каждым шагом к кладбищенским воротам на меня опускался парализующий газ страха. Не могла зайти.
Потом становилось стыдно, что не «сходила» к ним. Пока не пришел ответ: я не хочу навещать их на кладбище, потому что они для меня живые.
К чему привело отрицание смерти
Иринка мне снилась, нет, приходила и всегда говорила со смехом: Ленка, хватит, я живая.
Если вы верующий человек — они живы, вы просто в разных мирах, как в разных странах, и временно нет связи. Если человек искренни верит в Бога, то уход близкого сможет принять смиренно.
А я просто хотела верить, что сестра не умерла, и поэтому запихивала свое горе и слезы по ней куда подальше.
Я не отгоревала свое горе, не попрощалась, не похоронила — как куклу посадила на памятник. Кто-то сказал: вы себе ставите памятник — не им.
Я поставила памятник своей стойкости и гордилась этим.
Когда сердце стало льдом
Началось все раньше, сразу, как пришло известите, что они трагически погибли.
Какая-то неумная тетка на похоронах сказала свекрови: смотри, даже не плачет о сестре — снежная королева. Да, мое сердце в тот момент превратилось в лед, да и не спешила разморозить и позже. Мне казалось: так легче. Не плачу.
Сейчас я глажу по головке себя такую юную и разбитую горем, и плачу с этой маленькой девочкой. Я долго не могла плакать и не хотела. Я хотела быть сильной, потому что была уверена: только сильные могут пережить горе. Своей стойкостью помогу пережить родителям. Не время нюни распускать: мама может не выдержать всего этого…
Мертвых надо хоронить
Так я закрылась от своих чувств. А как можно закрыться — не верить, что нет близкого. Не верить в произошедшее, что больше нет, и ничего вместе не будет. И эта лживая иллюзия вроде позволяет тебе не расколоться на части, но, как и всякая ложь, очень больно начинает бить.
Кладбище вызывало протест, оживляло и будоражило воспоминание, возвращало непрожитое горе. Горе не уходило, просто прятала и твердила: ты справишься, можешь, должна...
Вид крестов и могил грубо поднимал на поверхность чувства, мое подсознание кричало: это надо принять и пройти, а настырный разум хотел похоронить не ушедшего, а свои чувства и мысли о горе. Буду плакать — слабая.
И еще важно! Это отрицание смерти, если не думать, что они мертвы, да сейчас по буквам пишу это липкое словечко, то они как будто бы живы. Только и ваша жизнь становится как будто жизнью.
Не отнимайте единственное, что осталось
Поэтому отдайтесь своему горю, когда оно бушует. Плачьте и скорбите сегодня в Радоницу на кладбище и в Храме. Делайте это в особые дни. Сядьте за накрытый стол, проговорите словами, что чувствуете, поплачьте и… порадуйтесь — у вас были эти люди.
Только представьте, какой бы была ваша жизнь, если бы их не было. Не прожили бы вместе столько лет, не дарили бы любовь и радость. Неважно, кто ушел у вас: родитель, ребенок, супруг или друг, как твоя вторая часть. Они были и дарили… и вы были рядом и тоже что-то дарили прекрасное.
Поблагодарите Господа сегодня за то, что дал вам такую радость. После слез порадуйтесь за все совместно прожитые дни. Вашу радость и ваши чувства никто не отменит и не отнимет. Это с вами будет всегда. Но если будете и дальше проваливаться в неуемное горе — вы отнимите единственное, что есть — вашу память и отношение к близкому. Вашу любовь.
Еще раз скажу: у горя злое лицо, в страдание нет добра. Добро в принятии, а
смирение — миришься с собой и утратой. Миришься с тем, на что не можешь повлиять, а можешь лишь принять, прожить и жить.
Задавайте вопросы, отвечу всем или напишу материал для вас. Если нужна сессия, психологическая консультация, обращайтесь, можно пообщаться онлайн, пишите в телеграм: https://t.me/elenredactor, на почту, если проблемы со связью: redactor-magazine@mail.ru
Это еще не все, мы продолжим разговор на важные темы, поэтому Подписывайтесь на мой канал и, пожалуйста, будьте здоровы!