Всё чаще мои мысли занимают те метаморфозы, которые случились со здоровьем всех членов моей семьи. И один из них связан с почками.
Изначально эту статью я хотела написать по следам страхов, которые я описала в этой статье (можете прочесть). Но так как мы были на приёме у авторитетного для меня нефролога в филатовской детской больнице, я не могла не воспользоваться случаем и не спросить о своей старшей дочери.
Дело в том, что на протяжении года продолжалась наша эпопея с выяснением генетической природы болезней старшей дочери. На моё счастье, у неё ничего не нашли связанного с болезнью скелета, то есть костями и связками, а это значит, всё, что с ней произошло, увы, неудачное стечение обстоятельств. Но каково было моё удивление, что были найдены мутации, связанные с работой почек. Я когда увидела результаты повторного генетического теста, невольно процитировала персонажа из детского мультфильма: “Шо, опять?!”. Мне, правда, непонятно, почему именно мне выпала доля разгребать именно проблемы с почками у моей семьи. Причём проблемы разного генеза.
Но вернёмся к посещению врача. Она, конечно, поинтересовалась, что беспокоит ребёнка. Почему я пришла раньше назначенного срока. Тут мне стало очевидным, что моего ребёнка не беспокоит ровным счётом ничего! Беспокоит меня ситуация с ухудшившимся анализом мочи на фоне болезни, цвет мочи и прочие неприятные обычному читателю мелочи, на которые обращают внимание все хронические почечные больные. К своему счастью, врач нам достался очень понимающий и дотошный. Она в деталях выспросила все моменты болезни, связала всё в единую картину, подтвердила всё результатами пройденных анализов и выдала свой вердикт:
— На данный момент с почками всё стабильно. Дополнительной терапии не требуется. Но так как был такой эпизод, необходимо добавить дополнительные исследования с регулярностью раз в три месяца.
Сказать, что мне стало значительно легче, — это ничего не сказать. Как будто огромный булыжник свалился с моего сердца. Да, раз в три месяца Маргарите нужно сдавать мочу на креатинин, белок, микроальбумин, это не считая ежемесячного общего анализа мочи. Также Маргошу записали на урографию, чтобы исключить заброс мочи в почки, особенно в маленькую, так как причину её страданий так и не нашли. Ну и финальным в этом периоде наблюдений для нас будет нефросцинтиграфия. Это такая процедура, при которой в кровь вводятся изотопы, а потом спустя время на КТ смотрят, как работают почку, а именно как почки захватывают эти изотопы и выводят. Собственно, это исследование и даёт понять, насколько справляются почки, и если будет отмечено снижение в сравнении с предыдущим исследованием, то моя младшая дочь будет должна начать приём нефропротекторов. Именно эти лекарства должны будут продлевать функции почек.
Не могу не рассказать, что мне ответил врач по вопросу старшей дочери. У неё почти четыре года назад обнаружили кисту в почке и буллёзный (кистозный) цистит. То есть Адель уже несколько лет мучается с лейкоцитами. Тонны лекарств и уросептиков дают очень слабый и непродолжительный эффект. А тут ещё наша генетика, которая говорит о том, что у Аделины есть риск заболевания поликистозом почек. В общем, что касается поликистоза, то тут как и у Маргоши, только наблюдательная тактика. А вот что касается лейкоцитурии, оказывается, в филатовской больнице давно применяют такой метод как инстиляция мочевого пузыря, как я поняла, по сути это промывание специальным раствором. И он в отличие от таблеток даёт очень длительный результат. Теперь с Адель я очень хочу попасть на приём к Маргошиному врачу, чтобы моя старшая дочь тоже начала выздоравливать.
В очередной раз я убедилась, как здорово наблюдаться у профессионалов своего дела! Они, в отличие от остальных (а у меня был различный опыт), пытаются решить проблему без запугиваний, объясняя поэтапно, что происходит с вами или вашим ребёнком. Да, не всегда дают надежду (особенно если надеяться не на что), но в то же время дарят успокоение и принятие.
А у вас есть такие специалисты?