Давно я ничего не писала, и для этого были свои причины. Дел и забот у матери детей-инвалидов обычно хватает, но написание статей я не отношу к делам — это для меня определённая терапия, я так делюсь своими чувствами и мыслями. Этакое хобби. Кто читает меня давно, знает, что материнский путь у меня непростой: только одних операций на двоих детей выпало 10. Каждая операция — это стресс для меня и повод для переживаний: сначала успеть подготовиться, потом само вмешательство, потом процесс реабилитации. Каждый этап меня преследуют различные страхи. Некоторые вполне оправданы, и когда причина проходит, всё само собой стабилизируется, я выдыхаю и как будто бы продолжаю жить так, как мечталось. Всё это продолжается до тех пор, пока не столкнусь с очередной проблемой. К чему этот опус? На самом деле мне очень сложно было подойти к написанию этой статьи, очень больно проговаривать свои самые дикие мысли. Они вновь ко мне вернулись в конце февраля.
С появлением на свет своей младшей дочери я очень боюсь потерять своих детей. Да, сначала я была более или менее спокойна за старшую, но спустя время и этот оплот уверенности разбился о вердикт светил медицины. Мой самый большой кошмар — смерть детей или жизнь в мучениях болезней. Пишу, а слёзы сами собой текут по щекам, я ничего не могу с этим сделать. Мне иногда снятся эти сны, они рвут душу на части. Потом требуется долгое время от нескольких дней до недели, чтобы прийти в себя и осознать, что это всего лишь сон, злая шутка воспалённого мозга.
Так случилось, что в начале февраля подошло время для контрольной сдачи анализов по нефрологии у обеих дочерей. Младшая порадовала, а старшая стабильна в сомнительных результатах. Старшей назначили дополнительные исследования и лечение, в дальнейшем, соответственно, повторный контроль анализов. Пока шло лечение, младшая дочка схватила вирус, перетёкший в бронхит. Врачи, зная наши сопутствующие заболевания, назначили лабораторные исследования. Анализы пришли такие, что весь день мне звонили из поликлиники с требованием пересдать анализы. Да и мне стало не по себе от увиденных результатов в приложении. Я с нетерпением ждала завершения курса лечения антибиотиками, чтобы поскорее пересдать плохие анализы и убедиться в том, что это всего лишь последствия болезни, а не начавшееся ухудшение функции почек.
Одновременно у Адель и Марго закончились курсы лечения, одновременно они пошли на пересдачу анализов. Так же вместе мы оказались в кабинете у врача. По Адель были более или менее понятные рекомендации, её передали в ведение уролога, оставили контроль анализов, а также соблюдение определённого питьевого и туалетного режима. А вот с Маргаритой я услышала то, что боялась услышать все 4 года. Ухудшение результатов анализов настолько совсем ненормально. Что нужно пройти повторный чек-ап и проконсультироваться у нефролога выше уровнем.
Часть обследований младшая прошла. Впереди ещё УЗИ и консультация нефролога городской больницы. То, что я вижу в результатах нынешних анализов, мне совсем непонятно. Мне очень страшно ждать. Я боюсь новых обследований, вернее их результатов. Мне очень страшно узнать, что почки не справляются со своей работой. Дико думать о том, что у ребёнка может маячить перспектива гемодиализа и трансплантации почки. Мне больно настолько, что кажется, я ощущаю физическую боль от процедуры гемодиализа на себе. Моя мама почти 7 лет была на заместительной почечной терапии — это не передать словами. Я помню её слёзы и тяжесть этой процедуры. Не должны дети страдать! Мне невыносимо об этом думать, но как не думать о такой вероятности? Она есть, и я не знаю как с этой информацией жить. А не знать, страшно пропустить момент. Так и живу.
Скоро праздник Пасхи, и только вера меня вытягивает из пучины скорби по тому, что не произошло, но может случиться.