Это была моя вторая попытка прочитать "что-то о любви". О первой попытке рассказывала здесь.
Несколько фраз в послесловии "От редактора" заставили меня думать, что в романе "Доротей" читателя ждет история запретной любви между монахом (человеком, давшим обет безбрачия) и молодой красивой девушкой. Я искала сходства с "Поющими в терновнике", но ничего общего в этих двух историях нет. Узнав, что Доротей - не просто монах, но еще и целитель, травник, лекарь, я вспомнила про "Лавра". И вновь - мимо. Дальше по ходу чтения эта история напомнила мне роман "Татарская пустыня". Но и здесь сходство оказалось временным и отдаленным.
Словом, это история, которая несколько раз опрокидывала мои ожидания о том, как дальше будут развиваться события. До самой последней страницы я не догадывалась, чем все это закончится. Поэтому чтение романа оказалось очень захватывающим.
Это был первый краткий вердикт. А теперь давайте по порядку.
О романе
Добрило Ненадич (1940 - 2019) - сербский писатель, известный своими историческими романами. Действие романа "Доротей" происходит в течение 2-3 лет в конце XIII века.
Местом действия является мужской монастырь, под руководством игумена Макария. И замок Лауша - наместника сербского короля, правителя общирной территории, к которой относится и названный выше монастырь.
Первая и основная особенность романа в том, что о событиях мы узнаем из рассказов нескольких (около 10-15) персонажей. В романе нет диалогов, но постоянная смена рассказчиков помогает рассмотреть происходящее с разных сторон. Своего голоса лишены только Доротей и Лауш. Поэтому об истинных чувствах Доротея к жене Лауша Елене, а также о чувствах Лауша по этому поводу, мы можем только догадываться.
О сюжете
Рассказ начинается с того, что в монастырь для излечения Макария прибыл молодой монах Доротей. Игумен, которого все уже мысленно похоронили, быстро пошел на поправку. Слава необыкновенного целителя моментально разнеслась по округе. Дошли эти слухи и до замка, где от тяжелых ран после последнего столкновения с разбойничьим отрядом страдал правитель Лауш. Доротея требуют в замок. Своими травами, снадобьями, ежедневной обработкой ран, он спасает и его от неминуемой смерти.
Вскоре, в период весеннего половодья, монастрырь оказывается затоплен. Монахи долго отказываются покинуть свои кельи, хотя от сырости, холода, голода (из-за порчи всех припасов) умирают один за другим. Наконец, Лауш приказывает своим воинам силой перенести оставшихся в живых монахов в замок, который не пострадал от половодья, т.к. расположен на высокой горе.
Король призывает Лауша с его войском присоединиться к важной битве. Лауш понимает, что оставлять разоренные земли в окружении разозленных последним поражением разбойничьих отрядов, опасно. Но не подчиниться королю, разумеется, не может. Он выдвигается в путь, оставив в замке своего самого сильного и надежного воина (Дадару), с требованием собрать из крестьян отряд новобранцев и заняться их военной подготовкой.
У Лауша есть еще одна причина тревожиться, ему страшно оставлять в замке и свою молодую красавицу жену, Елену. Сплетники доносят ему, что виды на нее имеет и Доротей, и Дадара. В этот раз честь Елены будет спасена. После отхода основной части войск, замок будет взят в осаду жестокими разбойниками. Только строгость, ловкость и военное чутье Дадары позволит оставшимся в замке долго держать оборону. Поэтому Дадаре будет не до любовных похождений. А Доротей в момент нападения окажется за крепостными стенами...
На этом, пожалуй, прервусь, чтобы сохранить интригу. Будет ли спасен замок? Что дальше произойдет с Доротеем? Как сложится судьба Дадары?
Почему "не о любви"
По сути истории любви в этом романе нет. Читателю предлагаются разные слухи, сплетни о том, как Елена воспылала страстью к монаху, а тот, по своему малахольству, даже глаз на нее ни разу не поднял, пальцем ее не коснулся.
Гораздо подробнее, объемнее в романе раскрываются вопросы веры. Вспомнилось мне тут замечание князя Мышкина, увидевшего картину Ганса Гольбейна: "Да от этой картины у иного еще и вера может пропасть!"
Действительно, показанные так близко, без прикрас, все сомнения, искушения, внутренние и внешние конфликты монахов, могут заставить поверить, что и вовсе нет людей, которые усмирили свои греховные помыслы и обрели душевную мудрость. Зависть, корысть, гордыня разъедают душу даже тех монахов, чья жизнь уже клонится к закату. Один гордец руки на себя наложил, совершив тем самым смертный грех. Другой - ударился в языческие обряды, кипящей щёлочью приказал смывать со своих провинившихся братьев "крестильную воду", отрезая для них путь к покаянию и спасению.
На этом фоне чуть больше доверия вызывают размышления Макария хотя и он не свободен в своих высказываниях, как всякий правитель, который отвечаете не только за себя, но и за целостность, за сохранение вверенного ему коллектива.
Истинно поэтичные, парящие мысли вкладываются в уста монаха-горбуна Димитрия, хотя и он временами обидчив, злобен, похотлив. Наблюдая с вышки очередную попытку разбойников прорвать оборону замка, он пишет:
День умирал пожарищем на закате, в золоченом блеске листьев, по темным хребтам на горизонте, в торжественной тишине, которую не нарушили даже заблудшие эти безумцы, уничтожающие друг друга. Свершился спасенный из ада миг красоты, наставший вдруг после нестерпимого жара. Даже смрад исчез, ветерок, что подувал легонько, относил его к затянутому дымкой югу. Всё успокоилось, словно бы омываясь и очищаясь в этой передышке от всяческого зла, осквернившего измученные окрестности.
Димитрий - единственный, кто высказался в защиту Доротея, обвиненного в предательстве во время осады, кто увидел в совершенном Доротеем преданность дару целителя, а не людям, которые на эту преданность расчитывали:
Евангелие одно, а жизнь другое, по Евангелию для всех людей есть место под солнцем, а в жизни одни цветам подобны, другие - трава сорная. Праведник, христианин, достойный человек требует любви и уважения, тут же, на земле, ждет награды за свою примерную жизнь, а супостату - меч, и хищные птицы пусть расклюют его потроха, пока он валяется в гнилой и смрадной яме, растерзанный, беспомощный и одинокий. Сколь он тесен и неудобен, этот опрятно возделанный садочек праведника, сколь невыносимо эгоистичен.
Пожалуй, единственным героем, способным на чистую, христианскую любовь, показан Доротей. Но, как я писала выше, в этом романе он лишен права голоса. Он и по описаниям других героев - немногословный. Но в том, что читатель лишен возможности проникнуть в душу Доротея, видится и что-то символическое. Автор милосердно оставляет для читателей тайну, для поддержания их веры в то, что чистые душой люди все-таки существуют.
Да будет так!