Она легла и отвернулась к стене, застыв в неестественной позе, выдав всем своим видом: «Не подходи». Спина – прямая, плечи – напряжены. Даже дышала она как-то уж слишком тихо, контролируя каждый вдох и выдох. Глупо. Я всё равно чувствовал её здесь, в каждом сантиметре этого проклятого купе. Её запах, её напряжение, её молчаливый укор.
Я попытался отвлечься. Достал планшет, открыл отчёт по другому делу. Слова плыли перед глазами, сливаясь в чёрно-белую кашу. Я перечитывал один и тот же абзац три раза и не мог понять ни единой строчки. Мозг отказывался работать. Он был занят другим. Занят ею.
Воспоминания накатили, непрошеные, яркие и по-прежнему острые, как будто всё это было вчера. Наша спальня. Запах её кожи после душа. Как она смеялась, запрокидывая голову, когда я целовал её.
Резкое движение напротив меня резко вырвало из воспоминаний. Лера перевернулась на спину. Я замер, но взгляд не отвёл.
Она лежала, раскинув руки, её лицо было обращено к потолку. Приоткрытый рот, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки. Она ничуть не изменилась. Та же линия скул, тот же изгиб губ. В полумраке, в мерном покачивании поезда, она казалась незнакомкой и в то же время – самой родной на свете. Той самой девушкой, которая когда-то смотрела на меня с обожанием и доверием.
Я сглотнул комок в горле и с силой ткнул в экран планшета, гася его. Дальше читать было бесполезно. Прошлое оказалось сильнее. Оно всегда было сильнее, просто я слишком долго старался этого не замечать.
Неожиданно Лера открыла глаза. Она не искала меня, как будто итак знала, что я сижу напротив и смотрю на неё. Впилась взглядом в мои глаза. Не испуг, не смущение – вызов. Я не стал отводить глаза. Пусть видит. Не намерен прятаться.
– И долго ты собираешься меня сверлить взглядом? – спросила тихо.
– Я думал, ты спишь, – ответил я. Правда. Ну, почти.
Она села, скрестив руки. Снова облачаясь в свою невидимую броню. Хотя, может, она её и не снимала.
– Я не могу спать под твоим взглядом. Как будто я под надзором тюремщика нахожусь.
– Не выдумывай, – сказал я, нарочно растягивая слова. – Я не тюремщик, воспринимай меня просто как попутчика.
– Ну да, конечно, – её губы искривились в усмешке. – Я только могу выдумывать. Ты, Мамонтов, нисколько не изменился.
От этих слов внутри заныло. А ты изменилась, хотелось сказать. Стала жёстче. Колючей. Но я промолчал. Бессмысленно это говорить. Она итак знала об этом.
Лера встала и направилась к двери. Побег. Классика. Я проводил её взглядом. Она распахнула дверь – и в купе ворвался хриплый смех.
– Ты куда? – спросил я, хотя и так было ясно.
Она обернулась на пороге, и в её глазах вспыхнуло уже откровенное раздражение.
– Мне что, тебе и о походе в туалет тоже докладывать надо?
Всегда найдёт, как уколоть. Она вышла, резко прикрыв дверь. Я посидел секунду, глядя в деревянную панель. В голове стучало: «Сиди тут. Не лезь. Не маленькая уже». Но сработал инстинкт. Оставить её одну в коридоре, где буянят мужики? Не вариант. Проблем и так хватает. Что там у них в головах творится.
Я вышел в коридор. Её уже не было видно – ушла в туалет. Я двинулся за ней, в тамбур. Как и ожидалось, там стоял едкий смог. Трое коренастых парней в засаленных футболках, лица красные, глаза мутные. Один что-то орал, размахивая руками.
Прислонился к стене. Взгляд был прикован к туалетной двери.
«Вылезай уже, Лера. Не заставляй меня ломиться туда».
Трое вахтовиков, чуть поодаль, поначалу притихли при моём появлении, но снова начали бубнить, сначала тихо, потом всё громче. Я пропускал их ругань и лепет мимо ушей, пока одно слово не зацепило слух намертво.
– ...а этот Касьянов, опять задерживает. Два месяца уже, – просипел один, с лицом, налитым кровью. – Говорит, кризис. А сам на новом «Крузаке» разъезжает.
– Да ему бы только обманывать, – подхватил второй, более тощий, с хищным огоньком в мутных глазах. – Помнишь, того пацана, которого неделю назад заставили в яму залезть без поддержки? Матвеем, вроде, звали?
Сердце замерло. Я не шелохнулся, но каждый нерв в теле напрягся.
– А, этот, что с прорабом спорил? – третий, самый крупный, хмыкнуло. – Ну и его кореша, Саньку. Они же Касьянову на хвост наступили. Обещали в суд пойти, заяву накатать.
– Надо было молчком это сделать. Вот и поплатился, – первый понизил голос. – Сказали, с поезда сошёл. Ага, щас. На середине пути? Вещи все остались. Санька допрашивали, а он молчит.
– Касьянову лишь бы замести следы, – бросил тощий. – Кто его знает, куда того пацана девали. Заболтали, чтобы не болтал лишнего.
Я захлопнула за собой дверь туалета, прислонилась к прохладной стенке и закрыла глаза, пытаясь перевести дух. Тесное пространство давило, но оно было единственным убежищем, где я могла спрятаться от него и передохнуть. От его взгляда, который, казалось, прожигал меня насквозь, от его молчаливого присутствия, наполняющего всё купе. Не думала, что находиться рядом с ним будет так сложно.
Я снова посмотрела в зеркало. Бледное лицо, огромные глаза, которые блестели. Из-за него. Из-за того, что он сидел там, в нескольких сантиметрах, и я чувствовала каждое его движение, каждый вздох. Расслабиться и заснуть было невозможно. Тело было напряжено до дрожи.
«Соберись, – прошептала я своему отражению, впиваясь пальцами в край раковины. – Ты должна держаться. Ты здесь ради Матвея. Только ради него. Всё остальное не имеет значения».
Сделав несколько глубоких вдохов, я снова собрала вокруг себя невидимую броню, которую носила все эти годы, и резко толкнула дверь.
Прямо рядом с дверью нашего купе, развалясь, стоял мужчина – плечистый, в белой майке, из-под которой бугрились накачанные мускулы. От него разило немытым телом.
– Опа, краля вышла погулять! – сипло усмехнулся он, и его мутный взгляд медленно, нагло пополз по моей фигуре снизу вверх.
Я попыталась проскочить молча, прижавшись к стене, но он грубо шагнул наперерез, перекрыв мне путь.
– Ну куда ты, а? Скучно одной? Заходи к нам, с нами весело.
В висках застучало, а в глазах потемнело от злости. Я, не думая, на автомате, развернулась и изо всех сил отвесила ему пощёчину. Звук получился сочным, хлёстким, и на мгновение в коридоре воцарилась тишина.
– Руки придержи! – прошипела я.
Он остолбенел на секунду, потирая раскрасневшуюся щёку, а потом его лицо перекосилось в злобной гримасе.
– Ах ты! – он дико рыкнул и рванул меня к себе, сдавив предплечье так, что у меня в глазах потемнело от боли. Его пальцы впились в кожу клещами. – Я к тебе по хорошему а ты драться. Нехорошо так поступать.
– Отпусти её, – раздался сзади голос. Негромкий, ровный, но налитый такой стальной холодностью, что мурашки побежали по коже. – Два раза повторять не буду.
Я обернулась. Денис стоял позади нас , заслоняя своей мощной фигурой весть проход. Его поза была обманчиво расслабленной, но взгляд… Его взгляд был таким, от которого кровь стынет в жилах. Таким я его видела лишь однажды, когда он столкнулся с наркоманом, который приставал к детям. Это был взгляд не человека, а убийцы.
– Слышь! Не лезь! – проревел мой обидчик, не ослабляя хватку. – Девочка теперь с нами! Эй, пацаны, вылазьте, гляньте, какую я кису поймал!
Из соседнего купе тут же высунулась вторая, не менее отталкивающая физиономия.
– Че это тут, кто базар устроил?
Денис не стал тратить время на переговоры. Он действовал с пугающей, отточенной эффективностью. Резким, коротким движением он толкнул того, что высунулся, обратно в купе, и дверь с оглушительным грохотом захлопнулась. А потом, развернувшись на каблуках, нанёс один-единственный удар. Короткий, прямой в нос тому, кто держал меня.
Мужик с воем, больше похожим на визг, отпустил мою руку и схватился за лицо.
– А-а-а-а! Я тебя сейчас на куски порву!
Но Денис уже оттащил меня вперед, к нашему купе, и буквально впихнул внутрь, отгородив своим телом от происходящего в коридоре.
– Нет! – закричала я, вцепившись мёртвой хваткой в его рукав. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял оглушительный гул. – Нет, Денис, пожалуйста, не надо! Они же тебя убьют! Их там несколько!
Он обернулся, и на его лице на мгновение мелькнуло неподдельное удивление, будто он не ожидал такой реакции.
– Успокойся, – его голос был твёрдым и странно умиротворяющим. – Они мне ничего не сделают. Или ты забыла, кем я работаю?
Он мягко высвободил свой рукав из моих дрожащих пальцев и захлопнул дверь. Я осталась одна в купе, вся дрожа, как в лихорадке. Из коридора доносились приглушённые крики, ругань, тяжёлые, тупые удары, грохот… Я прижала ладони к ушам, зажмурилась, пытаясь не слышать, но мой мозг услужливо рисовал самые страшные картины: избитого, окровавленного Дениса, его беспомощное тело под ногами этих животных…Как они его запинывают.
Прошло десять минут. Мне показалось, что прошла вечность. И вот ключ, наконец, повернулся в замке. Дверь открылась.
На пороге стоял он. Живой. Невредимый. Лишь немного растрёпанный, на лбу выступили капельки пота, дыхание было чуть учащённым. Он потирал костяшки правой руки – кожа на них была содрана.
И тут во мне что-то оборвалось. Все сжатые пружиной нервы, весь страх, вся боль этих дней и недель – всё это вырвалось наружу одним мощным, сокрушительным потоком. Я не помню, как оказалась рядом. Я просто бросилась к нему, обвила его руками, прижалась лицом к его груди, чувствуя под щекой грубую ткань рубашки и учащённый стук его сердца.
– Тише, тише, – прошептал он, обнимая меня. – Ты чего? Всё уже закончилось. Всё нормально.
Но это было ненормально. Это было слишком. Слёзы, которые я так старательно сдерживала все эти годы – слёзы по рухнувшему браку, по больной матери, по пропавшему брату, по своей собственной измотанной жизни – хлынули из меня безудержным потоком. Я рыдала, судорожно всхлипывая, трясясь в его объятиях, как в лихорадке, не в силах остановиться. Я плакала за всё. И за то, что он, этот чёрствый, холодный человек, оказался сейчас единственной моей опорой в этом аду.
Он не отталкивал меня. Не говорил утешительных слов. Он просто стоял и держал, гладил мои волосы, пока буря не начала понемногу стихать, оставляя после себя лишь горький привкус стыда, опустошение и смутное, неуместное чувство облегчения от того, что он здесь. Целый и невредимый.
– Не думал что ты так за меня переживать будешь, – тихо произнес Денис.
А я и сама не знала как обхяснить свои поступок. Наверно, я просто до сих пор чувствовала в нём настоящую защиту. А мне так этого не хватало.
Продолжение следует...
- Часть 6 - будет опубликована 21.04.2026
Автор: «Вынужденно женаты. Без лишних чувств», Чарли Ви
***
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
