Он перезвонил через три часа. За эти три часа я успела десять раз передумать, двадцать раз ощутить приступ паники и накормить Катю тем, что нашлось в холодильнике, сама не притронувшись к еде. Когда телефон завибрировал, я вздрогнула так, будто он ударил меня током. На экране горел незнакомый номер, но какое-то шестое чувство подсказало мне, кто это.
– Алло, – выдохнула я в трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Чернова? – его голос был таким же ровным и лишённым эмоций, как и в первый раз. Будто те три часа, что я провела в аду неизвестности, для него прошли за одно мгновение. – Нужно, чтобы ты приехала. В отдел.
Моё сердце ёкнуло, смешав надежду с новым витком страха.
– Когда? – спросила я, уже прокручивая в голове, кого бы попросить посидеть с мамой и Катей в такой поздний час.
– Всё зависит от того, насколько тебе это важно, – ответил он, и в его тоне я уловила лёгкий, почти неощутимый вызов. Проверку.
Внутри всё возмутилось. Конечно, это важно! Важнее всего на свете! Но он ждал не слов, а действий. Он измерял серьёзность моих намерений готовностью прыгнуть с места в карьер.
– Я могу сейчас, – сказала я твёрже, чем ожидала сама. – Через час буду.
На другом конце последовала короткая пауза, будто он оценивал мою скорость реакции.
– Жду, – бросил он и положил трубку.
Час спустя я стояла у того самого здания, из которого бежала пять лет назад, чувствуя запах собственного горящего счастья. Оно не изменилось. Тот же строгий фасад, те же решётки на окнах, тот же флаг у входа. Только менялась охрана на посту, да трещинки в асфальте стали чуть заметнее.
Сердце бешено колотилось, когда я подходила к знакомой двери. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым стуком. Дежурный, молодой парень с серьёзным лицом, преградил мне путь.
– Вы к кому? – спросил он, окидывая меня беглым, оценивающим взглядом.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом.
– К капитану Мамонтову.
Парень едва заметно улыбнулся, поправляя фуражку.
– К подполковнику Мамонтову, – вежливо, но твёрдо поправил он. – Кабинет на втором этаже, конец коридора.
Подполковник. Звание прозвучало для меня как выстрел. Он поднялся по карьерной лестнице. Продвинулся. Пока я бегала между банком и больницами, он получал новые звёзды на погоны. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить слова, и прошла внутрь.
Запах ударил в нос с той же силой, что и тогда – смесь чистящего средства, старого линолеума и чего-то неуловимого, холодного и официального. Каждый шаг по скрипящему полу отбрасывал меня на пять лет назад.
Я шла, чувствуя, как воспоминания накатывают волной, угрожая снести все мои защитные барьеры. Но я сжала зубы и двигалась вперёд, как робот, к двери в конце коридора. На ней висела лаконичная табличка: «П/п-к Мамонтов Д.С.».
Я постучала, не дав себе времени на раздумья.
– Войдите! – раздался из-за двери его голос, чуть приглушённый, но такой же властный.
Я толкнула дверь и вошла.
Он сидел за своим столом, уткнувшись в какие-то бумаги, и поднял на меня взгляд. И этот взгляд приковал меня к месту. Он был жёстким. Недобрым. В нём не было ни тени былой нежности или даже простого человеческого любопытства. Это был взгляд начальника на неудобного просителя.
Мы расстались некрасиво – с горькими упрёками, с его попытками давления и моими истериками. И теперь, спустя годы, эта неприязнь, похоже, никуда не делась.
Но пока я стояла, застыв на пороге, мой мозг успел зафиксировать и другие детали. Он… изменился. Возмужал. Стал ещё шире в плечах, его фигура, всегда спортивная, теперь казалась высеченной из гранита. В его позе, в том, как он сидел, чувствовалась новая, незнакомая мне уверенность, почти властность. На нём была не повседневная форма, а тёмная, строгая рубашка, и на погонах действительно красовались новые, более крупные звёзды. Подполковник.
Он отложил ручку и откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по мне с головы до ног – быстрый, оценивающий, безразличный.
– Ну что, Чернова, – произнёс он. – Рассказывай
Я стояла на пороге, чувствуя, как под этим ледяным взглядом во мне закипает знакомая, едкая смесь обиды и ярости. «Чернова». Он нарочно использовал мою девичью фамилию, чтобы уколоть меня. Чтобы напомнить, что я для него больше никто. И эта дешёвая уловка сработала – больно царапнула где-то глубоко внутри.
Но я не за тем пришла, чтобы давать волю старым демонам. Я сделала шаг вперёд, позволив двери захлопнуться за моей спиной с глухим стуком, который прозвучал неожиданно громко в этой строгой, напичканной бумагами комнате.
– Матвей так и не «объявился», – сказала я, и мой голос прозвучал ровно и холодно, зеркаля его собственный тон. – Он пропал. Или ты уже забыл, зачем я здесь?
Он медленно, как хищник, поднялся из-за стола. Да, он изменился. Стал монолитнее, твёрже. Широкие плечи отчётливо вырисовывались под тёмной тканью рубашки. Он прошёл несколько шагов по кабинету, и я невольно отметила, как бесшумно и уверенно он двигался. Это была уже не энергия молодого капитана, а сдержанная сила состоявшегося руководителя.
– Я ничего не забываю, – его голос был тихим, но каждое слово отчеканивалось в моём мозгу, будто их вбивали печатной машинкой. – Особенно то, что люди предпочитают забывать. Например, как пять лет назад ты заявила, что лучше сгинешь под забором, чем попросишь меня о помощи.
Так вот, оно что. Он ждал этого момента. Ждал, чтобы вставить нож в незажившее ребро и провернуть его. Я почувствовала, как по спине пробежал горячий трепет гнева.
– Это было до того, как мой брат исчез. И все, к кому я обращалась, ответили одно и то же «Ищем». – Парировала я, глядя ему прямо в глаза. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное, почти злое. – Или ты хочешь сказать, что ваша система настолько безупречна работает, что я зря подняла панику? Или может Матвей загульный пьяница, для которого свойственно теряться по дороге домой. Мне кажется, вы с Матвеем вроде неплохо общались и ты знаешь, какой он человек. И поверь, Мамонтов, если бы не крайние обстоятельства, я бы никогда к тебе не обратилась.
Он резко развернулся и опустился в кресло, откинув голову на подголовник.
– Хватит, – отрезал он. – Я не для того пригласил тебя, чтобы ты вымещала на мне злость из-за своей беспомощности. Садись.
Он указал на стул напротив стола. Жест был приказом. Я медленно подошла и села, вцепившись в сумочку и едва сдерживаясь, чтобы не наговорить ему опять гадостей.
Он бесил меня. А я уже и забыла, как он это блестяще умеет делать.
Денис
Чернова. Лера. Стоит на пороге, как призрак. Тот самый, которого я пять лет вышибаю из жизни работой и дисциплиной. А она явилась. С тем же упрямым взглядом, от которого когда-то сходил с ума и который сейчас не оставляет равнодушным. Давно не видел её. Забыть пытался. Специально ничего не узнавал.
– Ну что, Чернова, – говорю я, намеренно опуская имя. Пусть знает дистанцию. Только субординация. Только факты. Сама к этому стремилась, так пусть и получает. – Рассказывай. Сначала. Подробно. Когда последний раз с ним общалась?
Выглядит измотанной. Похудела. В глазах – паника, но она её давит, прячет за шипением. Как дикобраз. Всегда так. Нападает, когда страшно.
Она плюхается в кресло, пальцы нервно теребят ручку сумки.
– Вчера утром. Звонил перед посадкой. Говорил, что выезжает, всё нормально было.
– Тон? – перебиваю я, беру блокнот. – Обычный? Взволнованный? Не упоминал, что кто-то пристаёт?
Делаю пометку: «Звонок. Утро. Спокоен».
– Нет! – она резко вскидывает голову. – Всё как всегда. Шутил, про борщ спрашивал.
«Всё как всегда». Либо он хороший актёр, либо не ждал беды. Первое вероятнее. Люди редко исчезают на ровном месте.
– Работа, – перевожу разговор на факты. Голос ровный, без эмоций. Так надо. – Контакты начальства есть?
– Вахта, Нягань. Инженер. – она лихорадочно листает контакты. – Скину номер прораба. Сергей Петрович.
Вахта. Деньги. Вечная тема для разборок.
– Финансы, – смотрю на неё прямо. – Проблемы? Долги? Крупные? Или ему кто-то должен?
Она замирает на секунду. Сомневается. Значит, что-то было.
– Нет… То есть, копил на квартиру. Но в долги не лез, я уверена!
«Уверена». Слово дилетантов. Я работаю с фактами. Киваю, откладываю мысль. Разберёмся.
– Личная жизнь. Девушка.
– Люда. Три года вместе. Она в истерике, звонила мне…
– Контакты, – протягиваю руку, записываю номер. – Конфликты? Ревновала? Ссорились недавно?
– Да брось ты! – она всплёскивает руками, в голосе – знакомая истеричная нотка. – Они любили друг друга!
Любовь. Идеальный мотив. Самый частый.
– Проверим, – отрезаю я, не давая волнению взять верх. – Соцсети. Был активен? В каких группах? С кем общался?
– Я… не знаю. Мы редко переписывались. В основном звонили.
Поле для манёвра – целина. Мог вести двойную жизнь, она бы и не заметила. Ты ведь именно в этом меня обвинила Лера перед разводом. А про брата скажи, не поверишь.
«Или ты уже забыл, зачем я здесь?» Конечно, не забыл. Я ничего не забываю. Особенно её слова. «Лучше сдохну под забором». Красиво сказала. Помню это каждый раз, подписывая приказ о пропавших. Помню и думаю: «Не Лера ли это от гордости под забором загнулась». Жестоко? Да. Но так и есть. Ненавижу предателей.
Она злится на систему. А что хотела? Не в идеальном мире живёшь. Нет. Ну а теперь винить некого. Была бы со мной, такого бы не случилось. Но ты сама выбрала этот путь. Сама решила, что справишься без меня. Вот и справляйся. Но нет. Приползла. Как и знал, что будет.
«Поверь, если бы не крайние обстоятельства…»
Вот именно. Крайние обстоятельства. Все ко мне только из-за них и обращаются. Никто просто так. До этого даже ни разу позвонить не додумалась. Гордая.
Надо успокоить бурю. Слишком эмоционально. Мешает.
– Хватит, – говорю твёрдо. Она умолкает. Хорошо. Значит, ещё может адекватно воспринимать команды.
Откладываю блокнот. Складываю руки на столе. Смотрю на неё жёстко.
– Мне нужен его ноутбук. Телефон. Официальное разрешение на доступ к почте, соцсетям и банковским счетам.
Она бледнеет, но кивает.
– Хорошо. Всё, что угодно.
«Всё, что угодно». Все так говорят, пока не увидят, какое дно вскроется.
Брат Матвей. Хороший парень был. Не похож на того, кто мог вляпаться. Но люди меняются. Она – тому пример. Вариант первый – сам пропал. Не верю. Не его стиль. Вариант второй – несчастный случай. Возможно. Но слишком чисто. Слишком аккуратно. Вариант третий… самый вероятный. Кто-то убрал. Теперь надо выяснить – кто и за что.
Резко встаю. Разговор окончен.
– Жди звонка. Не мешай своими звонками. И, Лера… – нарочно называю по имени. Она вздрагивает. – Готовься к любой информации. Правда имеет привычку быть неудобной.
Она молча поднимается и выходит, не оглядываясь.
А я не могу отделаться от воспоминаний, как она пять лет назад в этом кабинете застала меня с этой дурой, Мариной. А я был виноват. Был. Но не настолько, чтобы такую трагедию устроить ещё и на развод подать. Хотя сейчас не время вспоминать. Сейчас другая задача.
Поворачиваюсь к окну. Где-то там её брат.
Она бесится. А я… я просто делаю свою работу. Ту самую, которую она всегда презирала, считая «вашей системой». А теперь эта система – её последняя надежда. Ирония.
Ладно, Чернова. Пора заканчивать предаваться воспоминаниям. Надо заняться делом. Отфильтровать лишнее и искать зацепки. Потому что я профессионал. А всё остальное… всё остальное не имеет значения. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить. Усилием воли прогоняю образ бывшей. Напоследок признаваясь себе на секунду, что она всё ещё красотка. Такая, на которую сразу мужики оборачиваются.
Плевать. Надо было по телефону так и сказать, но слабину дал. Соскучился.
Продолжение следует...
- Часть 3 - будет опубликована 18.04.2026
Автор: «Вынужденно женаты. Без лишних чувств», Чарли Ви
***
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
