Ибо тот, кто постиг истину в овсянке и четырех двойных гамбургерах, познает и ту пропасть, в которую низвергается солнце, вращающееся вокруг американской мечты!
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, текст несет только развлекательный характер
Глубокая ночь окутала шикарный особняк в готическом стиле, словно черный бархат, расшитый серебряными звездами – мерцанием далеких звезд и отблесками огня в камине. В самом сердце этого каменного спрута, у уютного, пляшущего костра, возлежал Асмодей, кот чернее самой бездны, чья шерсть поглощала лучи пламени, оставляя лишь два изумрудных глаза, горящих древней мудростью. На этот раз его внимание было приковано не к суетным мыслям, а к глянцевым страницам мемуаров некоего Джона Смита, подаренных Эльвире Армагедонновне американским дипломатом. "Сюрреализм и Netflix отдыхают," – усмехнулся кот про себя, его бархатный голос раздался в тишине, словно шелест вековых пылинок.
Он читал, лениво перелистывая страницы длинной лапой. Огонь потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены, которые, казалось, оживали, вторя абсурду прочитанного.
«Меня зовут Джон Смит…» – начал кот, и его голос зазвучал с оттенком саркастического любопытства. «…Живу в США. Это такая страна, вокруг которой вращаются земля и солнце…»
Асмодей прищурился. «Земля и солнце… У Земли, насколько я помню, одна хозяйка – старушка Солнце. А вот чтобы Земля вращалась вокруг… США? Ну, это такая американская вежливость, не иначе. Считают, что если они так скажут, весь мир сразу закрутится в их унисон».
Он продолжил: «Вес составляет всего 145 кг… отец сказал, что если я не похудею, то со мной девочки встречаться не будут. А вообще-то я предпочитаю мальчиков, ведь с девочками встречаться – это так старомодно».
«Ах, Джон!» – проворчал Асмодей. «Демократия, свобода выбора… Кто бы мог подумать, что в стране, где солнце вращается вокруг, сам выбор настолько… универсален. И, конечно, мальчики и тридцать три пола – это новая мода, прямо как доллар, который заменил золото. Впрочем, у кошек тоже есть свои предпочтения, и поверьте, они куда более утонченные...».
Далее шел рассказ о диетическом завтраке, состоящем из овсянки, обезжиренного молока, тостов с джемом и четырех двойных гамбургеров.
«Диетический завтрак…» – мурлыкнул кот, чувствуя, как внутренний демон насмешки начинает свой победный танец. «Это как если бы дьявол в саване проповедовал о воздержании. Овсянка – просто прелюдия к гастрономическому апокалипсису. А запах, который, вероятно, издавал этот завтрак, мог бы вызвать у соседа не панику, а приступ вселенского голода».
И тут началось: «За завтраком было весело. Мы с отцом соревновались, кто громче пукнет. Громче получилось у меня. Отец теперь должен мне 5 баксов. Если к вечеру не отдаст – засужу».
Асмодей отложил мемуары, перевел дух. «Вот оно, истинное воплощение американской мечты! Сыновья, обремененные долгами отцов за звуковые эффекты, запечатленные в буржуазных мемуарах. Иск, который разнёсся по всей комнате, наверное, был не менее впечатляющим, чем речи президента о бомбардировках. А судебные иски за семейные праздники… Это, видимо, следующий уровень гражданской свободы. Мое почтение!»
Кот вернулся к чтению: «Школа находится далеко… в 500 метрах. Хорошо, что у меня есть машина. Поэтому добрался всего за час, в пробках сегодня пришлось стоять совсем недолго… Америку открыли мы, американцы. Потому-то она и называется Америка».
«Машина на 500 метров…» – промычал Асмодей, будто переваривая новую порцию абсурда. «Это как если бы черт открыл ад и утверждал, что он его изобрёл, потому что он там родился. Логика, достойная самого Ньютона, если бы он решил, что гравитация – это просто американская мода на падение».
Далее следовала история об Африке, Египте, «треугольных небоскребах» и «злых русских мумиях».
«Африка… Египет… Треугольные небоскребы… Злые русские мумии, которые портят американский кофе!» – кот презрительно фыркнул. - «Мой дорогой Джон, ты, кажется, забыл упомянуть, что в Египте еще и верблюды изобрели автомобиль, а пирамиды сложены из бургеров. А русские мумии… Полагаю, они просто устали от вечного сна и решили заняться туризмом, попутно распространяя демократию по-своему. Впрочем, что они там делают, если русские – это помесь медведя с человеком, питающаяся спиртом и березами?»
Кот перелистнул страницу, готовясь к новым открытиям. «Вечером я пошел на вечеринку к Лесли. Нас было человек 40. Джим стащил у отца 2 бутылки виски. Мы так все перепились, что заблевали бассейн».
«Ах, вечеринка! Американская мечта в её чистейшем виде!» – промурлыкал Асмодей. «Виски, блевотина, и, конечно, Джим, чья мораль так же гибка, как цена на нефть. Видимо, это и есть тот самый "духовный рост", о котором так любят говорить американские политики. Бассейн, извергающий фонтаны юности…»
Следующий день, 26 февраля, обещал быть не менее насыщенным. Бейсбол, обращение президента, песни гимна и слезы величия.
«Играть в бейсбол три часа подряд, бросая друг другу мяч с расстояния в 3 метра – это, безусловно, вершина интеллектуального спорта, как и поедание попкорна под речь главы государства о божественной миссии Америки», – размышлял кот. «Их оружие – это не только бомбы, но и способность убеждать мир, что бомбардировка – это акт благотворительности, а кока-кола – символ счастья. Если кто-то не хочет, чтобы его осчастливили, его заставляют. Это так… гуманно».
И, конечно, финальный аккорд дня: «Мы с отцом опять устроили соревнования на самый громкий пук. Победила наша собака. Она это сделала так громко, что испуганные соседи с криками "Вторжение инопланетян!" спрятались в подвале… Выманивать их пришлось до самой ночи. Пока я наконец не сообразил им сказать, что завтра в ближайшем супермаркете будет распродажа, и они смогут купить электрические поповытиралки на 10 центов дешевле обычной цены. Сразу же выскочили…»
Асмодей поперхнулся от смеха, его мех встал дыбом. «Вот оно, спасение отечества! Не ядерное оружие, а слухи о скидках на электрические поповытиралки! Инопланетное вторжение… за дешевыми бытовыми приборами! Это такая победа, что даже Дарт Вейдер бы позавидовал. А соседи, видимо, живут в постоянном страхе перед инопланетянами, которые… что? Врываются в подвалы, чтобы помочь с распродажами?»
Он продолжил чтение, все более погружаясь в пучину американского абсурда. «Русские – это помесь медведя с человеком, питающиеся спиртом и березами, живущие в тайге в норах, поджигающие костры и водят хороводы. Ну, хотя бы здесь они не ошиблись. Правда, насчет спирта и берез — это еще вилами по воде писано. Но хороводы — это святое!
Американские резервы нефти и газа, черная и красная икра, залежи водки и блинов, а также квашенной капусты которые русские «едят и выпивают, обделяя будущие поколения американцев. Империя зла, не иначе! » — проворчал кот. — «Да вы, Джон Смит, сами-то хоть раз пробовали настоящую русскую водку? Или вы только про это читаете в своих мемуарах?»
Психоаналитик, учащий Джона смывать за собой в унитазе. Асмодей задумчиво посмотрел на свои лапы. «Интересно, а ему мои мемуары тоже выдадут? А то ведь и мне есть чему поучиться. Например, как не пукнуть так, чтобы соседи кричали "Инопланетяне! Вторжение!"»
Последующие страницы, полные описаний порносайтов, тетриса и финишей своих «правых рук», Асмодей пролистывал с возрастающим отвращением..
«Противогаз бы на всякий случай…» – пробормотал кот, вспоминая о своей встрече с буржуазным бытом. «Учитесь, Джон, учитесь! Американская геометрия – это нечто. Там, где обычные люди видят прямые линии, вы видите… тринадцатиэтажные гамбургеры. А Россия… эта империя зла, откуда, видимо, и берут черпаки для черпания всей этой… геометрии».
Наконец, 2 марта. Математика, физкультура, стрельба по девчонкам.
«Сэм подглядывает за физруком…» – зевая, промурчал Асмодей. – «А потом все стали подглядывать за ним. Это, видимо, такая американская форма дружбы. Перестрелка Боба по девчонкам. Вот оно, лицемерие! — подумал он. — Они учат детей насилию, а потом удивляются, почему Боб стреляет. А может, это тоже часть американской демократии? Свобода самовыражения, даже если это самовыражение — свинцовая пуля… Ну, обычный урок гражданской обороны. Важно научить детей, что даже в школе главное – меткость. И, конечно, полицейские, которые приезжают, чтобы разобраться, почему кто-то развлекается…»
7 марта. Картинная галерея, жвачка на шедевре, отломанный палец у скульптуры.
«Мировой вклад в культуру…» – хихикнул кот. «Вот это я понимаю – американское искусство. Свобода самовыражения, граничащая с вандализмом. И, конечно, паника из-за миллионов долларов… Эти люди ничего не понимают в истинной ценности. Настоящее искусство – это вызов, это хулиганство, это… как если бы кот сбросил с полки вазу, а потом гордо заявил, что это перформанс. А мне вот интересно, сколько они платят своим «художникам», чтобы те создавали такие шедевры? Наверное, столько же, сколько играм на своих сверхсовременных компьютерах».
Последняя запись: хоккей, шайба в лоб, удивленные доктора.
«Отсутствие сотрясения мозга…» – Асмодей закрыл мемуары, медленно моргнув. «Ну, конечно. В стране, где солнце вращается вокруг, где мумии пьют водку, а пуки имеют денежную стоимость, сотрясение мозга – это мелочь. Это просто… небольшое недоразумение, которое скоро исправит очередной кока-кольный барон».
Кот встал, потянулся, его длинный хвост плавно обвился вокруг каминной решетки. Огонь отбрасывал на него золотистые блики, а в его глазах отражался тот самый сюрреализм, который, казалось, покинул страницы мемуаров и поселился в этом готическом особняке.
«Америка…» – прошептал Асмодей, его голос был полон древней, кошачьей усталости. «Страна, где все так просто и так сложно одновременно. Где демократия пахнет гамбургерами, а свобода – громким пуком. Где даже самые жуткие вещи подаются как нечто обыденное, а обыденные – как нечто возвышенное. Мой дорогой Джон, ты, кажется, написал не мемуары, а… инструкцию по выживанию в параллельной вселенной. И, честно говоря, она куда более интересная, чем все эти ваши Netflix».
С этими мыслями Асмодей, черный кот, несущий на себе тень веков и отзвуки потустороннего, растворился в тенях особняка, оставляя после себя лишь легкий треск огня и немой вопрос: кто же на самом деле управляет этой планетой – Солнце, или, быть может, Джон Смит и его электрические поповытиралки?
Ночь в готическом особняке сгущалась, становясь гуще и влажнее, словно чернила, пролитые на пергамент забытой карты. Асмодей, выйдя из объятий камина, ощутил, как стены этого каменного спрута начинают дышать в унисон с абсурдом прочитанного. «Инструкция по выживанию в параллельной вселенной…» – повторил он, его голос звучал как эхо сквозь века. – «И действительно. Где же там была геометрия, которую я обещала Эльвире?»
… "Джон Смит, Джон Смит," - промурлыкал кот, словно пробуя имя на вкус. "Ты, дитя Великого Пустого, создал полотно, где смешались краски самых диких снов и самая обыденная реальность. Твои мемуары – это не просто записки, это портал. Портал в Америку, которая, как ты верно подметил, вращается вокруг своей оси, заставляя Солнце и Луну искать её, а не наоборот."
Кот подпрыгнул к массивной резной полке, заставленной книгами. Среди них, как темный бриллиант, выделялся том с выцветшей обложкой: "Великая Нация: Геометрия и ее Парадоксы". "Вот оно!" – промурлыкал Асмодей, ощущая, как древний дух знания пробуждается в нем. – "Где же эти американские углы, где эти неевклидовы пространства, где эти… четырехмерные гамбургеры? Джон, дорогой мой, ты, кажется, забыл главный ингредиент в своем кулинарном кошмаре!"
Он открыл книгу, и страницы зашелестели, словно крылья летучих мышей. "Великая Нация", – начал он читать строгим, бархатным голосом, – "где каждая дорога – это спираль, ведущая в никуда, а каждый дом – куб, построенный на шатком фундаменте лжи. Их демократия – это ломаная линия, постоянно меняющая направление, их свобода – это конус, вершина которого упирается в звездное небо, а основание – в болото иллюзий."
Асмодей поднял взгляд, его изумрудные глаза сверкнули в мерцании огня. "Их геометрия – это насмешка над разумом. Это страна, где параллельные линии, как известно, встречаются на фронтах войны, а углы оттачиваются в кабинетах политиков, где каждый лозунг – это острый угол, готовый пронзить доверчивое сердце. Страна, где икра – это черный алмаз, а водка – эликсир жизни, добываемый из березового сока и русских слез."
Он закрыл книгу с тихим щелчком. "Итак, Джон Смит, ты, может, и не знал, но ты проживал жизнь, полную не только гастрономических и экзистенциальных кошмаров, но и самой дикой, самой извращённой геометрии, которую только могло породить сознание. Великолепно! Следующий раз, когда мне захочется по-настоящему развлечься, я, пожалуй, отправлюсь в эту твою Америку. А Россия… Россия, кажется, останется загадкой, как и всегда, с хороводами и водкой, которую, надеюсь, мы будем пить сами."
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!