Давайте сразу внесем ясность: далеко не в каждом случае во время лучевой и химиотерапии человек может даже передвигаться. Так что вопрос о возможности выходить на работу касается не всех и каждого. Но привносит ясность для тех, у кого ситуация дает возможность частичного или полного передвижения, наличия ремиссии, не требуется кардинального изменения деятельности. Поэтому остроты, «умные мысли о безысходности» оставляем при себе. Резко выразилась?
Увы! Но стоит понимать, что жалость и поддержка – разные вещи.
Представьте себе! Это разные вещи!
Жалость и поддержка – разные формы общения. Каждый вид требует подбирать особенный тон, тембр голоса, использование определенных слов и формулировок. Результат от этих двух форм общения также разный. Например, постоянная жалость человека расслабляет, делая его беспомощным, слабым, немощным. Отсутствие силы духа, веры в свои возможности минимизирует шансы на улучшения здоровья, укрепления после операции и терапии.
Поддержка, конечно, смотря в каком виде, преподносят, дает иной результат. Появляется вера в возможности онкологов, в свои силы и стойкость своего организма. Диагноз уже воспринимается совсем иначе. И это не просто слова, я это прошла на практике. Реалии жизни окунули с головой, как в жалость, так и получение поддержки. И сейчас я даже благодарна тем, кто помог мне выйти из моего кокона неуверенности, социопатии.
Поэтому еще раз повторю: говорим «жалости – нет, искренней поддержке - да». Если физически и морально чувствуешь, что можешь работать, врачи не запрещают, а даже рекомендуют продолжать трудовую деятельность (сроки у каждого по-разному предусмотрены), то обязательно стоит себя развивать, не опуская руки.
Вот несколько случаев из жизни
В один из курсов терапии познакомилась с молодым человеком, который умудрялся и работать, и посещать каждый сеанс облучения. По специальности строитель, молодая жена и ребенку 3 года. О диагнозе знает только его мать и начальник. Супруге не сказал, чтобы не расстраивать. Тут понятно, что работать жизненно важно на благо молодой семьи. Мать оказывает поддержку со своей стороны, а начальник предоставляет условия для работы и лояльность по срокам выполнения.
Во втором случае главной героиней стала женщина в возрасте 40+. Произошел рецидив на нервной почве и новый курс лечение после трехлетней ремиссии. Ноут с собой, минимум общения с другими и полноценное погружение в работу онлайн. При этом полностью соблюдала режим и предписания врачей.
Встречала и тех, кто уверенно заявлял: «Закрою больничный и вперед на свое рабочее место». На вопрос: «А почему так?» Отвечали по-разному, но сводилось к нескольким основным мыслям:
- · сяду дома – начну себя жалеть. А это сразу скажется на моем самочувствии. Уже проходили;
- · это просто диагноз, а не повод сидеть на шее у родственников;
- · я меньше думаю о болезни, точнее про ее исход.
И я согласна с такими высказываниями. Жалость – стопроцентное ухудшение, движение – помощь в коррекции поведения и мыслей. Но есть ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ «НО»: нельзя забывать про режим и предписания врачей.