Глава ✓456
Начало
Продолжение
Как же это здорово!
Свежий ветер то бьёт в лицо, обдувая разгорячённую кожу, то ласковой тёплой рукой обнимает затылок, путая волосы, выбившиеся из косы, залепляя ими глаза и нос, щекочет шею, подбирается шалунишка прохладными пальцами под юбку. Звонкий хохот летит в небеса, путаясь в кудрявой листве старого сада.
- Выше. Ещё! Толкай, не боись...
- Мама́, ты - как птичка райская, аысоко-высоко порхаешь...
Давно уже слетел с головы изящный чепчик из нежнейшего батиста, украшенный розетками из атласных лент и ручным шелковым кружевом из Шантильи. Изящные, тонкой работы вещицы из которого преподнёс братец Мишенька с сестрицей Мэри-Машенькой (Беннет-Волконской) на рождение Лёвушки: платочки, пару чепчиков и мантилью, в которой Маша теперь ходит только в церковь и в свет, настолько она хороша.
- Угодили, что тут скажешь! - поглаживая пальцами нежный узор с замысловатыми букетами из крупных, словно настоящих цветов, собранных в букеты, восхищалась графиня.
Розы, тюльпаны, ирисы, маки, вьюнки переплетаются побегами и усиками, колокольчики склоняют свои головки - гербарий заполняет почти всю поверхность кружева, оставляя немного свободного места для фона, чтобы усеять его мушками и небольшими цветочками, как бы высыпавшимися только что из букета и падающими вниз, скользя по ткани платья или волосам.* Волнистый край шали обрамляют кружевные фестоны стилизованных орденских лент с кистями и волнами. Завистливые вздохи раздаются и справа, и слева, когда Мария Николаевна прогуливается в этой шали по Кузнецкому мосту или входит в светские салоны первопрестольной.
А сейчас чепчик белеет среди ромашек, а его хозяйка в вихре ветра и нижних юбок летит среди солнечных зайчиков и ветра.
Детвора вокруг радостно хлопает в ладоши: ну как же - маменька, степенная и величественная при посторонних дама, при них сама дурачится, как сверстница. Николушка, Серёжа, Димуля, Лёвушка хлопают в ладоши, хохочут, толкаются, вон Лёва и Димуля уже и по траве покатились, в шуточной потасовке решая, кто первым с мама́ на качелях кататься станет. Зря - эти качели для взрослых, большущие, высокие. На них ничего не станется ,,солнышко" закрутить - Маша с мужем частенько тут балуются, пугая и веселя дворню и детей, а для ребятни качели свои есть, попроще, поменьше, безопаснее.
Четырёх сыновей и одну дочку привела она в этот мир за восемь лет брака. Крошка Машенька родилась в марте и тоже улыбается маме из пелёнок на руках кормилицы.
Знала ли она, что так всё повернётся? Даже не мечтала, если по совести говорить. Рассчитывала, что супруг, как и многие до него ударится в политику (Боженька отвёл, не иначе!), карты (свят, свят, свят!), светские попойки и похождения по театрам и актрискам. А оно вон как повернулось - влюбился её супруг, Николенька, в собственную жену... Откровенно некрасивую личиком, но с сердцем воистину золотым. Отлетела бабочкой-капустницей детская влюблённость в Мишеньку Волконского, наивная мечта о недостижимом.
И песни и прогулки,
Бильярд и казино,
И брань и спор и шутки - Все кануло на дно.**
Её настоящее - вот, рядом, эти светлые личики - четыре сыночка и крохотная дочка. А впереди - долгие года счастия, любви, покоя и радости...
Здесь, в глубоком уединении Ясной Поляны не верится, что за рогатками, стоящими на дорогай, бушует в России хворь страшная, неведомая, стремительная - холера.маленькие детки сгорают от неё за пару-тройку часов, взрослым сильным мужчинам судьба готовит три-четыре дня мук. И косит смерть неведомо чем руководствуясь - выборочно. В одной семье могут отдать Богу душу только старики, в иной - детки малые, есть семьи, коих эта напасть и вовсе стороной обходит, но до четверти населения в некоторых губерниях на погосты отнесли. Потому волей своей закрыла графиня Тостая въезд и выезд из имения всем.
- Неча! Молока много? Вершки снимай, да масло сбивай с солью, чтобы не портилось, на льду в погребе храни. Девки полотна наткали с избытком? Так на приданое сгодится, в сундуке место не пролежит штука другая отменного белёного полотна. Оброк денежный заменяю волей хозяйской оброком натуральным - маслом коровьим и постным, скотинкой живой. Главное, за рогатки не суйся, иначе не вернуться оебе домой, пока карантин не снимут.
Да и что забыли крестьяне яснополянские за околицей? Им и тут неплохо живётся.
Эвона как на барском дворе хохочут. Не иначе, как Мария Николаевна опять театр какой учудила? Да только хохот внезапно смолкает, как бы не случилось чего...
Увы, опора качелей не выдержала и лопнула как раз в тот момент, когда барынька были на самой высокой точке... Падение было ошеломительным, но сверху падали куски дерева. Один обломок приземлился Марии николаевне прямо на голову...
- Маамеенькаа, - заполошный вопль старших, Николушки и Серёжи, истошный детский плач Димули и Лёвушки и только Машенька мирно спала на руках у кормилицы.
- Барыня, Марья Николавна, да как же это, - сенные девки, радостно, от всей души раскачивавшие качели, кинулись на помошь оглушённой падением хозяйке.
Она встала, как ни в чём не бывало, отряхнула платье и, опираясь на заботливые руки перепуганных горняшечек своих, отправилась в комнаты.
- Дохтура! За дохтуром гони, - только и успела щепнуть мальчонке-казачку одна из нянек барчуков, утешая перепуганных ребятишек. - Вот ужо барынька отдохнёт, да и славно! Чего плачете? Всё хорошо, а качели те - бесовская забава.
До самого вечера проспала Мария Николаевна в этот день. Приехавший в бричке доктор диагностировал сотрясение мозга и посоветовал покой, успокоил Николая Ильича.
- Удар был силён, не спорю, но кости черепа остались целы. Увы, мы не в силах лечить сотрясения, кои в родстве с контузиями, так что как то падение и удар в будущем отзовутся прогнозировать медицина не в силах. Покой, постельный режим, зашторенные окна, и будем молиться за Марию Николаевну.
Лечение не помогло. Сильнейшие головные боли не отступали, малейший шум приводил её в полуобморочное состояние, но она старалась как можно больше времени проводить с детьми. Именно они заметили, что матушка заговаривается.
В первые дни августа 1830-го она угасла...
Николай её был безутешен, Танюша Ергольская, его троюродная сестрица и зазноба сердечная в юности беспечной, уже давно жила с Волконскими и теперь взяла на себя воспитание юных Толстых. Через шесть лет она записала в своём дневнике "Сегодня Николай сделал мне странное предложение - выйти за него замуж, заменить мать его детям и никогда их не оставлять. Я отказала в первом предложении, но обещалась исполнять второе до самой смерти." И обещание своё сдержала, даже проводив Николая Ильича в последний путь спустя год после предложения руки и сердца.
Мир их праху...
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
* Реверанс История моды от Марьяны С
** Стихи Марии Николаевны Волконской (Толстой), посвящённые Михаилу Александровичу Волконскому, в которого она с детских лет была влюблена.