«Всё у тебя ещё устроится» - слова Насти звучали в голове Тоси.
Она молчала, глядя в окно, за которым медленно плыли серые тучки, предвещая дождливую погоду. Настя, заметив её взгляд, мягко коснулась её плеча.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aeEaKxlix1tKy-js
— Ты не думай, что жизнь кончилась, — сказала она. – Иногда в жизни происходит то, во что уже не веришь, чего уже не ждёшь.
Тося слабо улыбнулась.
— Я уже не ребёнок, чтобы верить в чудеса…
— А чудеса, — вмешалась в разговор баба Нюра, — они не для детей. Они для тех, кто разучился ждать. Дети привыкают к подаркам быстро, а взрослый, когда чудо случается — плачет. Потому что знает цену.
Тося опустила глаза. На коленях у неё спал Серёжа, доверчиво приоткрыв рот, и она вдруг подумала: а ведь он и есть чудо.
— Вот видишь, — продолжила старушка, будто прочитав её мысли. — Одно чудо у тебя уже есть. А значит, будут и другие.
— Баба Нюра – мудрая женщина, слушай, что она говорит, - сказала Настя.
Тося взглянула на старушку. Баба Нюра смотрела на неё с той спокойной уверенностью, которая не бывает на пустом месте — только у тех, кто сам через многое прошёл.
— Ладно, — выдохнула Тося. — Буду ждать чуда.
— Не ждать, — поправила баба Нюра. — Присматриваться. Чудеса редко в дверь стучат. Они потихоньку заходят, когда дверь открыта. Только нужно хоть небольшую щёлочку оставить, чтобы чудо смогло войти.
Из сеней послышались шаги. Вернулся Егор, вытирая руки ветошью.
— Всё готово, Тося. Дверь теперь как новенькая — открывается одним пальцем. И табуретку заодно укрепил, ножки подтянул. Больше шататься не будет.
— Спасибо тебе огромное, — сказала Тося, поднимаясь. — Я даже не знаю, как отблагодарить.
— Ты о чём, Тося? Какая благодарность? – отмахнулся Егор. – Мы же соседи, должны друг другу помогать. Тем более, ты тут за бабушкой Нюрой присматриваешь, мне спокойно за неё, я знаю, что ты придёшь ей на помощь, если что... Я слышал, ты в Москву собралась уезжать, на учёбу?
— Да, я восстановилась после академического отпуска.
— Я рад за тебя, учёба – это хорошо. А вот для бабушки Нюры твой отъезд – это плохо. Видимо, в зиму её придётся в город забирать, оставлять её здесь слишком боязно, всё-таки возраст, здоровье уже не то... А мы приезжать часто не сможем, сама знаешь, зимой в Заречье проехать трудно, ни одна машина сюда не пройдёт. Здесь только трактор Макарыча способен проехать.
— Не поеду я ни в какой город! – замахала руками баба Нюра, отчаянно протестуя. – Я здесь всю жизнь прожила, тут и останусь до конца.
— Бабушка, ну как же ты одна? — мягко, но настойчиво сказал Егор, присаживаясь на край лавки. — Зимы здесь снежные, снегу по самую крышу наметёт. Дров наколоть некому будет, воды принести. А если прихворнёшь? Кто тебя лечить будет?
— Бог даст, не прихворну, — упрямо мотнула головой баба Нюра. — А если что, Макарыч, может, до больницы довезёт, он мужик отзывчивый, никому в помощи не отказывает. Дров ты мне сейчас наколешь, в поленницу сложишь – на всю зиму хватит. А воду — я потихоньку, с палочкой доковыляю, несколько шажочков сделаю – передохну, так и донесу.
— Упрямая у нас бабушка, - сказал Егор, обращаясь к Тосе. – Мы ей не в первый раз предлагали на зиму к нам перебраться, а она – ни в какую.
— Что я там в вашем городе буду делать? – нахмурилась старушка. – Там я быстрее слягу. Нет, даже если Тося уедет, всё равно здесь останусь!
— Надеюсь, ближе к зиме мне удастся тебя переубедить, - сказал Егор и вышел из избы – отправился колоть дрова.
Тося засобиралась домой, работы по хозяйству было много.
— Ты приходи завтра, поболтаем, - пригласила Настя. – Если хочешь, вечером сегодня приходи.
— Я бы с удовольствием, но вечером не получится, с делами нужно управится, - ответила Тося. – А завтра постараюсь прийти.
— Скучно тебе тут одной, хлопотно, - покачала головой Настя. – Но ничего, скоро в Москву, а там и чудо не за горами!
Тося улыбнулась, на душе стало легче, будто она и вправду поверила в скорое чудо.
Серёжа начал ворочаться у Тоси на руках, проснулся.
— Проснулся, мой хороший, — Тося крепче прижала его к себе. — Сладко спал? Хороший сон видел?
Серёжа в ответ стал тянуться ручками, пытаясь ухватить прядь волос. Тося поцеловала его в макушку, пахнущую чем-то тёплым, родным, и вышла из гостеприимной избы бабы Нюры.
Сначала она покормила сына. Серёжа кушал с аппетитом, причмокивая от удовольствия. Тося гладила его по головке и смотрела в окно, где серые тучки стали расходиться, уступив место приветливому солнцу.
— Дождя не будет, — сказала она вслух. — Успею много чего.
Покормив и умыв Серёжу, Тося уложила его в кроватку — не спать, а играть. Повесила над ним яркую тряпичную игрушку, которую сама сшила из лоскутков: смешного зайца с длинными ушами. Серёжа тут же потянулся к нему, схватил и принялся трясти, радуясь собственным успехам.
— А мама пока делом займётся, — сказала Тося, открыла форточку, чтобы слышать, если сын вдруг заплачет, и вышла во двор.
Тося взяла тяпку, ведро и направилась к грядке с капустой. Кочаны уже налились, стали тугими, тяжёлыми. Нужно было окучить их в последний раз, а потом поливать поменьше — иначе потрескаются.
— Тётя Глаша говорила: капуста любит, чтобы к ней с лаской, — пробормотала Тося, подгребая землю.
Работа спорилась. Тося работала быстро, но без спешки — так, как привыкла с детства. Сначала капуста, потом грядка с огурцами. Огурцы в этом году уродились на славу — хрустящие, крепкие, с пупырышками. Часть Тося уже засолила, часть лежала в погребе, готовая к засолке, а ещё оставались те, что нужно было собрать сегодня.
Тося наклонялась, перебирала плети, осторожно срывала огурцы, стараясь не повредить плети. Серёжа в это время в кроватке завозился, что-то пробормотал — Тося заглянула в окно: мальчик лежал на спине, рассматривал зайца и что-то лопотал на своём, младенческом языке.
— Умница, сынок, — крикнула она. — Сейчас мама придёт.
Огурцы Тося сложила в ведро, отнесла в сени. Потом принялась за помидоры. Помидоры краснели медленно, но некоторые уже наливались цветом. Тося сорвала самые спелые — две штуки — для салата. Остальные пусть висят, августовское солнце сделает своё дело.
Потом Тося зашла в избу, взяла Серёжу на руки и вышла с ним на крыльцо. Мальчик щурился от света, вертел головой, рассматривая двор, деревья, небо. Тося села на лавку, посадила его на колени и задумалась.
Слова Насти не шли из головы: «чудо не за горами». Какое чудо? Когда оно придёт в её жизнь?
Тося и так не роптала, она была благодарна за то, что имела: здорового сына, дом, огород, добрых соседей. Но иногда, по ночам, когда Серёжа засыпал, а в избе становилось тихо-тихо, она чувствовала, как ноет внутри. Пустота, которую не заполняли ни хлопоты, ни заботы. Тоска по чему-то такому, чего она даже назвать не смела.
— Чудо – не чудо, — сказала она себе. — Главное — Серёжка. Остальное приложится.
Серёжа, будто поняв, что говорят о нём, засмеялся и схватил её за палец. Тося поцеловала его в нос, поднялась и пошла в дом.
День тянулся медленно, но насыщенно. Тося перестирала пелёнки, развесила их на верёвке во дворе. Потом начистила картошки к ужину, нарезала салат из помидоров и огурцов — всё с собственного огорода, всё своё, родное.
После ужина Тося почувствовала, что сильно устала, аж ноги гудели. Но работа не закончилась, нужно было вымыть полы. Тося вздохнула и принялась за дело.
Когда солнце уже клонилось к закату, она села на крыльцо с Серёжей на руках и наконец-то позволила себе минуту покоя. В траве стрекотали кузнечики, где-то лаяла собака. Деревня жила своей обычной, неспешной жизнью.
— Тось! — раздалось от калитки.
Тося подняла голову. Во двор вошла Настя.
— Пришла проведать, — сказала она, присаживаясь рядом. — Как в окно ни выгляну – ты всё на грядках копаешься. Устала небось?
— Ещё как! — усмехнулась Тося. — Но жива пока.
— Дай-ка я Серёжу подержу, — Настя протянула руки. — А ты посиди, отдохни.
Тося отдала сына, и Настя ловко пристроила его у себя на коленях. Мальчик посмотрел на неё внимательно, потом улыбнулся и ухватился за пуговицу на её кофте.
— Доверчивый, — заметила Настя. — Это хорошо. Доверчивые люди реже пропадают.
— Или чаще, — возразила Тося. — Я вот доверилась одному человеку, его отцу…
— Зато теперь у тебя есть Серёжка.
— Да-а, Серёжка – это моё ВСЁ! – Тося с нежностью посмотрела на сына. – Я уже не представляю своей жизни без него.
— Я своей без Алёшки тоже не представляю, - улыбнулась Настя.
— У тебя другая ситуация, у тебя муж есть, а я с Серёжкой вдвоём…
— Найдётся и для тебя хороший человек.
— Думаешь, найдётся?
— А куда же он денется?
— Был ещё один человек, - разоткровенничалась Тося. – Односельчанин мой, из Подгорного, Виктором зовут. В любви мне признавался, ребёнка моего обещал принять, как родного, если я соглашусь замуж за него пойти…
Тося замолчала, сдерживая слёзы.
— А что было потом? Где этот Витя сейчас? – спросила Настя.
— А потом Витя уехал на курсы, в соседнюю область. Там девушку встретил, Анну, полюбил её.
— Нет, вот бывают же такие! – возмутилась Настя. – То тебя любил, то Анну полюбил.
— Сейчас Витя уехал из Подгорного, в посёлке Рассвет живёт, - продолжила Тося, в её голосе слышалась горечь.
— И что, женился он на своей Анне?
— Нет, не женился. Его мать на всё Подгорное хвалится, что Витя себе новую невесту нашёл, ещё лучше Анны. Валентиной, кажется, её зовут.
— Ну и пусть катится, — решительно сказала Настя, поправляя Серёжу на коленях. — Такой ветреный — тебе и не нужен. Сегодня любит, завтра разлюбил. С таким счастья не построишь.
Тося помолчала, глядя куда-то вдаль.
— Виктор всегда казался мне хорошим человеком, добрым, заботливым, - произнесла она. — После него я верить перестала, — тихо сказала Тося. — Не в чудеса даже, а в людей. Думала, Витя — тот самый, надёжный. А он...
— А он оказался обычным мужиком, который сам не знает, чего хочет, — закончила Настя. — Таких много. Но есть и другие. Ты не смотри, что я замужем, я тоже через многое проходила. До Егора у меня жених был. Год встречались, два года я его из армии ждала, готовились к свадьбе, а потом ко мне моя двоюродная сестра в гости приехала, он увидел её – и… И вскоре сделал предложение ей…
— Правда? — Тося удивлённо посмотрела на Настю.
— Правда. Я тогда думала — всё, жизнь кончилась. Волосы на себе рвала, в подушку плакала по ночам. А потом встретила Егора. И поняла, что тот, первый, совсем не тот мужчина, который нужен мне был. Вот Егор – совсем другое дело, он для меня по-настоящему близкий и родной человек.
Тося задумалась. В словах Насти было что-то успокаивающее, как тёплое одеяло в зимнюю стужу.
— А ты о том Викторе не жалей, — добавила Настя, возвращая Серёжу. — Лучше спасибо ему скажи, что не обманул, не женился, а потом на сторону не бегал. Вовремя ушёл — и ладно.
— Спасибо, — усмехнулась Тося. — За науку спасибо.
— Не за науку, а за правду, — поправила Настя, поднимаясь. — Ладно, пойду я, поздно уже, Алёшку спать пора укладывать. Кроме меня никто уложить его не может.
— Серёже тоже спать пора, а то разгуляется сейчас, потом не уложишь.
— Вот-вот. Мой такой же… А сынишка у тебя очень хороший, только… только на тебя совсем-совсем не похож.
— Да, Серёжа – вылитый отец, - вздохнула Тося.
— Ну и пусть, — Настя мягко тронула Тосю за плечо. — Внешность — не главное. Главное — характер. Пусть твой сынок характером в тебя пойдёт. Отец-то его, вон, непорядочным каким оказался…
— Я всё сделаю, чтобы Серёжа не был таким, - пообещала Тося, в первую очередь, самой себе. – Я уверена, что мне за своего сына не будет стыдно.
— Ты молодец, Тося! – искренне восхитилась ею Настя. – Молодая совсем, а есть в тебе стержень. Такие, как ты, многого в жизни добиваются. Ты, главное, сохрани в себе эту внутреннюю силу, не растеряй.
— Я постараюсь… Хотя бы ради Серёжи постараюсь… - задумчиво произнесла Тося.
Она прекрасно понимала, что впереди её ждёт много жизненных проблем и неурядиц, но она была готова противостоять им. Готова. Ради Серёжи она не могла позволить себе сдаться.
Настя ушла, а Тося ещё некоторое время сидела на крыльце с Серёжей на руках, глядя, как звёзды загораются одна за другой. Августовский вечер был тёплым, пахло увядающими травами и дымком — кто-то в деревне топил баню.
Тося думала о Вите, о Валере – о людях, которые могли бы стать её судьбой, но не стали.
«Может, оно и к лучшему? – подумала Тося. – Может, Настя права? Может, это были не мои люди? Но только где он, МОЙ человек? Встречу ли я когда-нибудь? А вдруг мы с ним разминёмся, вдруг пройдём мимо друг друга?»
Тося вздохнула, прижала к себе Серёжу и поднялась.
— Пойдём, сынок, спать. Завтра у мамы, как всегда, работы полно.
Она уложила мальчика в кроватку, долго стояла над ним, глядя, как он сопит, приоткрыв рот, и ворочается во сне. Потом подошла к окну. Звёзды на августовском небе казались особенно яркими — будто кто-то рассыпал горсть бриллиантов на чёрный бархат.
«Встречу ли я когда-нибудь своего человека?» — снова подумала Тося. Ответа не было, и она легла, быстро заснув после тяжёлого дня.