Август наступил быстро — так быстро, что Тося и оглянуться не успела. За окном уже не было той июльской жары, по утрам стелились туманы, трава стала темнее и жёстче. Серёжа подрос, начал уверенно сидеть и тянуться руками ко всему, что блестело.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ad_IOTN-cXAgX0hq
К Тосе заглянула соседка, баба Нюра.
— Тосенька, милая, а я пришла к тебе счастьем своим поделиться: ко мне на днях внучок должен с семьёй приехать! Ох, как я соскучилась по своему правнуку, вырос он, поди…
— Я очень за вас рада, баба Нюра, - улыбнулась Тося. – Долгожданные гости – это всегда праздник!
— Тося, ты приходи ко мне, когда мои приедут. Вы же с Настей поладили тогда, а уж как ей твой карапуз глянулся!
— Да, Настя мне даже сказала, что когда увидела моего Серёжку, захотела второго родить несмотря на то, что первая беременность и роды были очень трудными.
— Пока не выходит у них со вторым, но ничего, время придёт – родят и второго… А ты заходи, Тося, заходи, я всегда рада тебя видеть. Жаль, что в последнее время редко ты ко мне заглядываешь.
— Я бы с радостью заглянула к вам, баб Нюр, да дел полно, едва управляюсь.
— Понимаю, понимаю. Тяжело тебе одной, с малым дитём-то на руках, - покачала головой старушка.
Баба Нюра ушла, а Тося осталась на крыльце с Серёжей на руках. День клонился к вечеру, красное солнце садилось за овином, и где-то далеко, на другом конце деревни, заливалась гармонь — наверное, у Гришиных опять собралась молодёжь.
«А ведь 31 числа свадьба у Веры», — подумала Тося и похолодела.
Она совсем забыла. Нет, не забыла — вытеснила куда-то в самый дальний угол сознания, занятая Серёжей, стиркой, огородом и бесконечными делами. А теперь, когда август наступил, и вовсе всё разом навалилось.
Свидетельница. Она — свидетельница.
Тося достала из шкафа платье, которое берегла для особых случаев, решила примерить. К ужасу Тоси, платье на ней не сошлось.
«Когда же я успела поправиться? – сокрушалась Тося. – Я ведь в этом платье всего два месяца назад в Москву ездила. Что же теперь делать? В чём идти на свадьбу Веры? У меня совсем ничего подходящего нет… И денег, чтобы купить, тоже нет» - горько вздохнула она.
И заплакала.
Серёжа, почувствовав мамины слёзы, тоже скривился и загудел. Тося прижала его к груди, уткнулась носом в макушку и зашептала:
— Что ж я делать-то буду, Серёженька? Что ж я делать-то буду? У Веры — свадьба, а у меня ни платья, ни туфель. Как же так вышло? Как же я так…
Вера приехала к Тосе через два дня, радостная, счастливая.
—Дай-ка посмотрю на Серёжку, какой вырос! – затараторила она.
— Вырос, — уныло сказала Тося. — Вер, у меня к тебе разговор.
— Говори, — Вера, широко улыбавшаяся до сих пор, резко посерьёзнела, по лицу подруги поняв, что разговор будет не из приятных.
— Я… — Тося запнулась. Слова давались с трудом, будто каждый звук приходилось вытаскивать клещами. — Я не могу быть у тебя свидетельницей.
Вера замерла.
— Это ещё почему?
— Потому что… — Тося всхлипнула. — Потому что не в чем мне идти! Понимаешь? Где мне наряд взять на твою свадьбу?
— Ох, Тось, с нарядом я тебе помочь не смогу. Сама видишь, размеры у нас с тобой разные, а так я бы тебе что-нибудь одолжила из своего…
— А мне больше и попросить не у кого…
— Во дела… А то платье? Ну, то, светленькое, в котором ты в Москву ездила? Вроде приличное платьишко.
— Платьишко-то приличное, да не сходится оно на мне.
— Как же ты так, Тося, располнела-то? – Вера окинула её взглядом с ног до головы.
— Вот родишь – и сама располнеешь! – с обидой в голосе сказала Тося.
— Я подумаю, Тось, у кого можно платьице для тебя одолжить, - Вера ещё раз внимательно оглядела фигуру подруги. – Ты не переживай, я что-нибудь придумаю! И даже не вздумай отказываться, мне другая свидетельница на свадьбе не нужна!
— У меня и туфель подходящих нет, - тихо сказала Тося.
— Ну, с туфлями проблем быть не должно. Туфли найти проще, - махнула рукой Вера. – А платье сильно на тебе не сходится? Может, придумать что можно?
Тося вновь достала платье из шкафа, погладила ладонью гладкую ткань. Хорошее было платье, модное — с отложным воротничком и маленькими пуговками на груди.
— Платье-то почти не ношеное, - заметила Вера.
— Да, я его берегла.
— Ну, надевай.
Тося попыталась влезть в платье, но попытки были тщетны.
— Зря, выходит, берегла, - вздохнула Вера. – Лучше бы ты его износила. Жалко такое платье пропадает.
— Вера, ты примерь его. Может, тебе подойдёт?
Вера с удовольствием облачилась в платье, оно сидело на ней свободно, даже чуть мешковато – уж совсем Вера стройная была.
— Когда велико – ушить можно, - сказала Вера. – А когда мало – уже не надставишь.
— Забирай его, Вер. Ушьёшь, ты же шить умеешь.
— Ты уверена, Тось? А вдруг ты похудеешь? Вдруг оно тебе самой ещё сходится?
— Вряд ли я похудею, Вера, - мотнула головой Тося. – Забирай!
— Спасибо, Тось. Очень красивое платье!
— Я его в Москве покупала.
— Оно и видно. В наших сельпо такие платьица не водятся! Вот ты мне удружила, Тоська. Сейчас домой приеду, сразу сяду его ушивать, а уже завтра пойду в нём на работу! Володька меня в нём как увидит, ещё больше любить станет!
— Он и так тебя очень любит! – улыбнулась Тося.
— Ты думаешь, что «очень»? – хитро прищурилась Вера.
— Конечно, по глазам же видно! – ответила Тося, не сомневаясь.
Вера аккуратно сложила платье.
— Тось, платье на свадьбу – за мной. И туфли, - пообещала она. – Ты у меня будешь самая красивая свидетельница!
Тося невесело улыбнулась.
— Выше нос, подруга! – подбодрила её Вера. – Ещё ни разу не было такого, чтобы я чего-то не достала! Ну, всё, бежать мне пора, автобус скоро…
Вера ушла довольная — с платьем под мышкой и с лёгким сердцем. Тося осталась на крыльце одна, провожая подругу взглядом, пока та не скрылась за поворотом.
«Самая красивая свидетельница, — повторила про себя Тося. – Свидетельница… а стану ли я когда-нибудь невестой? Стану?»
Она тут же отогнала эту мысль. Какой невестой? Кому нужна брошенка с ребёнком на руках? Тося горестно вздохнула и пошла в избу. Серёжа сидел в кроватке, держась за бортик и пытаясь подняться на ножки.
— Рано тебе ещё ходить, сынок, - Тося взяла его на руки. – Подрасти тебе нужно…
Остаток дня тянулся долго, как резиновый. Тося перестирала пелёнки, перемыла посуду, полила грядки, прополола — лишь бы не думать. Но мысли всё равно возвращались: какое платье сможет достать для неё Вера? И сможет ли? Какие будут туфли? Как она будет выглядеть на свадьбе подруги, когда все гости — в нарядном, а она — неизвестно в чём?
На следующее утро Тося проснулась рано, с первыми петухами. Серёжа спал, раскинувшись на кровати, кулачки сжаты, губки надуты. Тося поправила на нём одеяло, накинула халат и вышла на крыльцо.
Августовские дни стояли тёплые, но раннее утро было по-осеннему прозрачным. На паутине, натянутой между столбами, блестела роса, и вся деревня казалась умытой, свежей, будто после долгого сна.
Тося переделала кучу дел в огороде и спохватилась:
— Серёжка! Наверняка он уже проснулся и сидит в своей кроватке один, плачет…
Она бросила тяпку, сбила с ног ведро с выполотыми сорняками, чертыхнулась и побежала к дому. Влетела в избу, ожидая услышать надрывный рёв, — так и есть. Серёжа плакал надрывно, требовательно.
— Прости меня, сыночек, - подхватила его на руки Тоси. – Счёт времени я потеряла с этим огородом…
На руках у матери Серёжа достаточно быстро успокоился, Тося покормила его. Занятая сыном, Тося не услышала, как скрипнула калитка.
— Тося, ты дома? – их сеней послышался голос бабы Нюры.
Тося вышла в сени с Серёжей на руках.
— Доброе утро, баба Нюра!
— Доброе, Тосенька, очень доброе! Мои приехали! Ты приходи к нам в обед, Настя уже про Серёжу спрашивала…
— Спасибо, баба Нюра, я постараюсь до обеда со всеми делами управиться…
— Тось, если тебе что-то по-мужской части в доме починить надо, ты не стесняйся, говори, мой внучок, Егорка, тебе вмиг всё починит.
Тося смутилась, поправила выбившуюся из-под платка прядь волос.
— Спасибо, баба Нюра, но у меня вроде всё целое. Разве что табуретка шатается давно, да дверь в сенях плохо закрывается…
— Вот и ладненько, вот и славненько! — старушка всплеснула руками. — Егор на все руки мастер. Он у меня и плотничает, и столярничает, и с электричеством дружит. Приходи в обед, Тосенька, не стесняйся.
Баба Нюра ушла, а Тося задумалась. С одной стороны, неудобно — чужие люди только с дороги, а она со своими табуретками лезет. С другой — дверь в сенях действительно клинила, Тося смазала петли, но это не помогло. Значит, дело было не в петлях, а в чём – мог разобраться только мужчина.
В обед Тося принарядила Серёжу — надела на него новые ползунки и беленькую распашонку – эту одёжку подарили Серёже его крёстные, Вера и Володя. Сама Тося причесалась, повязала чистый платок и вскоре вошла в калитку бабы Нюры.
Двор бабы Нюры был большим, ухоженным, вдоль забора цвели георгины. Тося вошла в дом и сразу услышала детский смех – трёхлетний правнук бабы Нюры был весёлым мальчуганом.
— Ой, пришла! — баба Нюра засуетилась. — Настя! Тося пришла! С Серёжей!
Настя вышла навстречу и сразу же потянулась к Серёже.
— Дай-ка погляжу на тебя, богатырь! Ох, как вырос – не узнать! — Настя взяла Серёжу на руки, и малыш, вместо того чтобы заплакать, вдруг широко улыбнулся и ухватил её за палец. — Смотри-ка, какой доверчивый! А мой-то в этом возрасте волчонком на всех смотрел, никому, кроме меня, на руки не давался. Это сейчас он компанейским стал…
Словно подтверждая слова матери, из комнаты выскочил Алёша, правнук бабы Нюры, остановился напротив Тоси, внимательно оглядел её, потом схватил её за руку и увлёк за собой в комнату – играть в прятки.
— Ну, садимся за стол, - хлопнула в ладоши хозяйка. – Настя, зови Егора. Где он там?
— Да вон, возле сарая, дрова колет.
— Ох, не внучок у меня – а золото! – сказала баба Нюра и утёрла глаза уголком платка.
Вскоре в доме появился Егор.
— Внучек, ты пообедай и отправляйся-ка в дом к Тосе, - распорядилась баба Нюра. – Ей дверь починить нужно, да табуретку.
— Табуретку не нужно, - махнула рукой Тося, смущаясь. – С ней я и сама справлюсь, а вот дверь… Я была бы очень благодарна, если бы ты помог с дверью, Егор.
— Всё починим. Делов-то, - улыбнулся Егор.
Серёжа, до того мирно сидевший у Насти на коленях, вдруг издал требовательный звук и вытянул ручонки в сторону Егора.
— Ой, глядите-ка! — удивилась Настя. — Серёже и Егор приглянулся!
Егор осторожно взял Серёжу на руки. Малыш тут же ухватил его за ухо и засмеялся.
— Хватка у парня отменная, — усмехнулся Егор. — Из таких хорошие плотники получаются. Или столяры.
Чай разливался по кружкам, пироги исчезали с тарелки, и Тося понемногу расслаблялась. Разговор шёл о деревенских новостях, о жизни в городе, о погоде, об урожае.
Закончив с обедом, Егор отправился в дом Тоси, а Тося осталась в доме бабы Нюры, болтала с Настей, которая никак не хотела её отпускать.
— А вы надолго к бабе Нюре приехали? – поинтересовалась Тося.
— Нет, всего на три дня. Мы в следующую субботу на свадьбу приглашены к приятелю Егора.
— Я тоже на свадьбу приглашена, 31 августа, - поделилась Тося. – В качестве свидетельницы.
— А что так невесело ты об этой свадьбе говоришь? – удивилась Настя.
— Да вот, идти не в чем…
— Что, прям совсем нет ничего?
— Было одно платье, но мало мне стало.
— Ну, эта беда мне знакома, - засмеялась Настя. – Я после родом килограммов пятнадцать прибавила. Посмотри на меня, я теперь женщина в теле! Ну и пусть, муж меня и такую любит, – потрогала она себя за бока.
Настя внимательно оглядела Тосю.
— Тось, а я ведь до родов такая же, как ты, была. Нужно глянуть свои старые платья, наверняка там найдётся что-то приличное. Точно! Было одно! Очень красивое! Я его купила незадолго до беременности, успела надеть всего пару раз, а потом уже не влезла в него. А тебе, думаю, в самый раз будет.
— Неудобно как-то, - засмущалась Тося.
— А что неудобного? Мне это платье теперь зачем? Вещь хорошая, а лежит без дела, пусть лучше тебе послужит.
— Да, но как я у тебя это платье заберу? Вы же в соседней области живёте, далеко ехать. Тем более, у меня Серёжка…
— А не надо никуда ехать, я тебе это платье бандеролью отправлю!
— Правда, Настя? – засияла Тося. – Я буду тебе очень благодарна. Ты не представляешь, как ты меня выручишь!
— Так, а с туфлями у тебя что?
— Туфель тоже нет, - опустила голову Тося.
— Какой у тебя размер?
— 38-й…
— Эх, а у меня всего-навсего 36-й. Тут я тебе не помощница.
— Настя, я тебе за платье премного благодарна!
— Да что ты, Тось, какая благодарность? — Настя махнула рукой. — Вещь всё равно пропадала. Лучше уж ты в нём на свадьбе погуляешь, чем оно в шкафу пылиться будет.
— Всё равно спасибо, — Тося порывисто обняла Настю. — Ты даже не представляешь, как ты меня выручаешь. Я уже вообще хотела на свадьбу не идти.
— Да ты что! Как можно отказываться от свадебной гулянки? А на свою-то свадьбу, когда время придёт, пригласишь? — засмеялась Настя. — Ты девка видная, хоть и с ребёнком. Всё у тебя ещё устроится, вот увидишь.
Тося только вздохнула. Ей сейчас не верилось, что у неё что-то может устроиться.