Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Глава предварительная. Одаренность Гальтона. Часть 2

А что писали о Гальтоне наши ранние психологи? Итог спорам о Гальтоне подвел в 1984 году академик и директор Института психологии Академии наук Борис Федорович Ломов (1927–1989). В прекрасном исследовании сложностей современной психологии, очень полно описавшем всю правящую парадигму этой науки, — «Методологические и теоретические проблемы психологии» — он писал: «В психологии сложились две диаметрально противоположные точки зрения по вопросу о сущности и происхождении способностей человека. Одна из них, берущая свое начало от Ф. Гальтона, утверждает, что способности полностью определяются “генным снаряжением”индивида. Процесс их развития рассматривается лишь как развертывание генетической программы… Позиция, объясняющая природу и развитие способностей человека полностью его генотипическими особенностями, не находит научного подтверждения и вызывает резкую критику со стороны не только психологов-марксистов, но и других прогрессивных психологов» (Ломов, с. 376–377). Понятно, что после т

А что писали о Гальтоне наши ранние психологи? Итог спорам о Гальтоне подвел в 1984 году академик и директор Института психологии Академии наук Борис Федорович Ломов (1927–1989). В прекрасном исследовании сложностей современной психологии, очень полно описавшем всю правящую парадигму этой науки, — «Методологические и теоретические проблемы психологии» — он писал:

«В психологии сложились две диаметрально противоположные точки зрения по вопросу о сущности и происхождении способностей человека.

Одна из них, берущая свое начало от Ф. Гальтона, утверждает, что способности полностью определяются генным снаряжениеминдивида. Процесс их развития рассматривается лишь как развертывание генетической программы…

Позиция, объясняющая природу и развитие способностей человека полностью его генотипическими особенностями, не находит научного подтверждения и вызывает резкую критику со стороны не только психологов-марксистов, но и других прогрессивных психологов» (Ломов, с. 376–377).

Понятно, что после такого приговора психологи Гальтона могли чтить, но не читали… Тем не менее именно перевод Гальтона стал культурным явлением в нашем психологическом сообществе и заложил определенный язык рассуждения о способностях, возможно, не очень соответствующий языку самого Гальтона. Поясню.

Нашим психологическим сообществом принято, как это видно в «Большом психологическом словаре» Мещерякова и Зинченко, узнавать «способности» в английских словах abilities, aptitudes, capabilities, а Гальтон использует слово faculty, что в гораздо большей степени означает «дар», чем «способность». Или, как дает Харрапский словарь английского языка — special ability, то есть «особую способность».

Иначе говоря, Гальтон не говорит о способностях в том смысле, в каком их понимают современные психологи. Он говорит о чем-то своем, что лишь было понято так, как удобно науке.

Поэтому я рассматриваю эти русские переводы книг Гальтона как вполне самостоятельные от их автора произведения, и неважно, что в действительности хотел сказать Гальтон. Пока мне важно, как его понимали у нас.

Продолжение следует...
Начало по ссылке:
https://dzen.ru/a/aeJMGlueuiVGD6O6