Школа способностей | Александр Шевцов

…разум дня обладает одной чрезвычайно важной частью, которая никак не применима ко сну: он выстроен на основе Образа мира. А во сне вы путешествуете не в тех мирах, которым этот Образ соответствует. Вот вам и подсказка к вопросу, что же делать, если увидел мету сна наяву...

Далее, он вовсе не говорит ни о разумении, ни о воле. Как разумение А. Савин перевел слово understanding, которое со всей очевидностью означает понимание, иногда постижение и осознавание. И очевидно, что понимание гораздо больше подходит для передачи perceiving. Что касается воли, то это чистый обман русского переводчика. Английский язык, как и греческий, не знает этого понятия, оно исключительно русское. Локк говорит о will, означающем желание. Но поскольку речь идет о выборе, то за этим словом...

Один из участников задал очень важный вопрос про сон наяву, который позволит нам продвинуться дальше: Мета тогда — это что-то совсем такое, что я отмечаю, как несуразное. Но ведь я меты чаще всего не замечаю, пока мне их не покажут. Как быть? Я наблюдаю за собой второй день, и я отмечаю много вещей, которые показывают мне, что я сплю. Но я будто под водой — мимо меты проплывают, а я не просыпаюсь. Отмечаю только, что это как-то не так, и это не нормально. Меты меня не заставляют проснуться. Я не начинаю себя осознавать как-то по-другому...

Из всего этого бреда я однозначно понимаю только то, что современная научная психология выросла в борьбе с психологией способностей. Поскольку Рубинштейн пишет о способностях первым из советских психологов, значит, он имеет в виду как раз ту самую иностранную науку, за связь с которой его скоро объявят космополитом. Тем не менее очень желательно было бы ввести понятие способности и даже дать ему определение. Это похвально и возбуждает. Но дальше он вместо этого вводит различие между задатками и способностями, привязывая их к телу и нервной деятельности...

Опуская все европейское средневековье, поскольку оно в отношении способностей жило греческими идеями, сразу перехожу к Новому времени и из всего обилия взглядов расскажу только о том, как видел способности Джон Локк (1632–1704)...

Как бы там ни было, Рубинштейн выпустил первое издание своего главного труда в 1940 году, а в 1946 издал его второй раз, дополненным. Я буду излагать его понимание способностей по изданию 40-го года, сличая с изданием 1989 года. В 1940 году одаренность ушла на задний план, а способности он отнес к психологическим свойствам личности, посвятив им девятнадцатую главу, которая теперь так и называлась «Способности». Во введении ко всему разделу даны исходные рамки, в которых полагается понимать способности:...

Упражнение второе. Оно делалось после того, как вы освоили видение Мет сна во сне. И желательно, чтобы вы хотя бы разок-другой пробудились там и поняли, что это возможно. После этого и переходили ко второму упражнению. Видению Мет сна в бодрствовании. Помните, какие странные нарушения разумных последовательностей действий и мыслей происходят во сне, и при этом вы их там спокойно принимаете? Будто у нас с вами в самых глубинах сознания живет защитный механизм, позволяющий приспособиться и выжить в самых неожиданных мирах, где законы совсем не соответствуют законам нашего мира...

Иными словами, Кар в данном случае вовсе не говорит о духе, он, как и Аристотель, говорит о душе, связывая с сердцем не дух, а душу. При этом он постоянно ведет речь о силе. Именно в связи с разговором о силе впервые появляется у Кара имя способности: Видишь ли ты, наконец, что хоть сила извне (vis extera) и толкает Многих людей и влечёт их часто стремглав, понуждая Против их воли идти, но всё же в груди нашей скрыто Нечто, что против неё восстаёт и бороться способно, По усмотренью чего совокупность...

Упражнение первое. Отрывок письма из книги "Первая Ведогонь".. .. Вопрос будет связан с тем, что такое сон. Ведогонью называлась у мазыков наука, посвященная снам, точнее, снотворению. Понять себя во сне — вот задача Ведогони на первых шагах...

Рубинштейн осознанно считал «Основы психологии» не философско-психологическим трактатом, а учебником для будущих психологов. Как говорят его биографы, он «закладывал теоретические основы психологии будущего» и готовил кадры. Понятно, почему ему была присвоена степень доктора педагогических наук. А в 1943 году он становится членом-корреспондентом именно Академии педагогических наук. Однако сам он хотел большего. «Не дожидаясь выхода в свет этого учебника, он садится за написание следующего — “Основ общей психологии”...

Образ мира начинает расти отнюдь не из простейших ощущений или восприятий, а из самых философских понятий, какие только доступны человеческому сознанию. Он строится из понятия плотности, которое раскладывается на жесткое-мягкое, любящее-злое, горячее-холодное, сытое-голодное... и так далее. Образ мира оказывается основой для работы разума и мышления. Как и основой для различных мировоззрений. Мировоззрения, которые так ценятся людьми, на деле не более, чем морщины на ткани образа мира, и так же легко меняются, как волны на море...