В первой части мы разобрались, кто есть кто на рынке частных ракет России. Во второй — заглянули под обшивку: двигатели, композиты, системы управления.
Теперь — о самом больном. О том, без чего все эти двигатели и углепластики останутся красивыми игрушками. О регуляторе. О Роскосмосе. О том, как частному бизнесу в России выжить в космической отрасли, где государство одновременно и судья, и игрок, и владелец поля.
Спойлер: ситуация сложная, но явно лёд трогается. По крайней мере, на это надеются все «космомэны», кто не ушёл в другие бизнеса.
Пристегиваем ремни. Будет жестко, будут кочки.
Поехали.
1. «Друг, враг, судья и царь»: уникальная конструкция
В США частная космическая компания имеет дело с независимым регулятором (FAA), который выдаёт лицензии на запуски, но не конкурирует с бизнесом. Сама инфраструктура (мысы Канаверал) частично арендуется, частично принадлежит государству, но операторы — разные. Технологии NASA, созданные за налоги, по закону доступны всем.
В Китае частные компании работают в жёсткой, но предсказуемой системе: государство — главный заказчик и акционер, но оно не мешает конкуренции среди «своих» и активно субсидирует отрасль.
В России — совсем иная песня. Здесь одна организация, Роскосмос, совмещает функции, которые, как правило, обычно разделены:
- Регулятора — выдаёт лицензии, согласовывает трассы полётов, контролирует безопасность.
- Государственного заказчика — распределяет бюджетные средства на космическую деятельность.
- Исполнителя — сам владеет предприятиями, которые строят ракеты и спутники, и сам их запускает.
- Арендодателя — владеет всей наземной инфраструктурой: космодромами (Байконур, Плесецк, Восточный), испытательными стендами, центрами управления полётами.
- Конкурента — его собственные ракеты («Союз», «Ангара») и спутники конкурируют (или могли бы конкурировать) с частными.
Это называется конфликт интересов в квадрате. Частник, по сути, должен просить разрешения на полёт у того, кто сам хочет на этом полёте заработать, и чьи лоббисты в правительстве не заинтересованы в появлении конкурентов.
Еще пару лет назад отраслевые эксперты описывали эту ситуацию жёстко, но точно: в России ярко выражено противопоставление «государство — частный бизнес». Частник не воспринимался как часть экономики страны. Он воспринимался как чуждый организм, отбирающий деньги, которые можно было бы потратить на важные государственные дела. И этот ментальный барьер, возможно, даже важнее, чем бюрократические препоны. Именно об этом говорил в своем недавнем интервью сам Борис Глазков — зам генерального директора по стратегическому развитию госкорпорации «Роскосмос». Моя статья об этом тут.
2. Как это было (и почти не менялось)
Космическая отрасль в СССР была выстроена как иерархическая плановая система. В 90-е годы «младореформаторы» её не реформировали, а, по сути, просто бросили умирать. А в середине 2010-х, при создании госкорпорации «Роскосмос», зачатки рыночных отношений добили окончательно. Все предприятия свели под одно крыло, инициатива на местах умерла.
Что это означает на практике? Авторитетный отраслевой блог «Космическая лента» в 2025 году выдал убийственный диагноз:
- Предприятия Роскосмоса не мотивированы получать результат. Идеальная программа для них — не выходить со стадии эскизного проектирования. Ибо как только дело доходит до «железа» и испытаний — начинаются риски, аварии и недовольство начальства.
- Стратегии развития нет. Никто в Роскосмосе не может внятно ответить, зачем мы летаем в космос. Планы меняются конъюнктурно: захотел Рогозин высокоширотную станцию — вот вам обоснование. Пришёл Баканов — «ну, орбита будет другой».
Это не просто критика диванных экспертов. Это прямая речь людей, которые близки к отрасли.
Не совсем согласен с таким взглядом, но это яркий маркер.
Ярчайший пример системной проблематики — «Луна-25». Аппарат разбился из-за ошибки в алгоритмах. Инженеры НПО им. Лавочкина просили разрешения дооснастить и запустить станцию-дублёр, чтобы отработать технологию. Роскосмос сказал «нет» - проще было не связываться, закопать проблему.
3. Показательный провал: как «Сфера» умерла и родилось «Бюро 1440»
Кульминацией бюрократического бессилия стала программа «Сфера» — попытка Роскосмоса ответить на Starlink. Правительство потребовало создать группировку спутников связи. И что сделал Роскосмос?
Он несколько лет не мог составить программу, которая решала бы задачу и имела адекватную цену. Более того, даже оформить проект программы в соответствии с требованиями правительства его бюрократический аппарат не смог.
Итог: государство впервые в современной истории России сформировало госзаказ в обход Роскосмоса. Появилась частная компания «Бюро 1440», которая получила прямое финансирование из бюджета (оценочно не одна сотня млрд рублей).
Это прецедент, который перевернул всю логику. Государство признало: Роскосмос с этой задачей не справился. И начало искать другие пути.
4. Лед тронулся? Первые признаки новой политики
К 2025–2026 году накопился целый ряд изменений, которые позволяют говорить об осторожном, но всё же повороте государства лицом к частному космосу.
- Национальный проект «Космос», к которому имеет непосредственное отношение новое руководство «Роскосмоса». Предусматривает увеличение доли частных закупок до 20% к 2036 году. Это не революция, но планка, на которую можно ориентироваться.
- Первый форвардный контракт (апрель 2026). Это ключевое событие. «Роскосмос» заключил контракт на 1,4 млрд рублей с частной компанией Sitronics Space на покупку данных дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ). Государство, наконец, платит частнику за результат, а не за процесс.
Эксперты ещё в 2024 году говорили, что частнику нужен не просто доступ к стендам, а именно госзаказ, который обеспечит окупаемость. Похоже, их услышали.
- Новый закон об учёте спутников (с 1 января 2026). Обязал частников предоставлять в Роскосмос данные о своих аппаратах. Это палка о двух концах: с одной стороны — дополнительный контроль и бюрократия, с другой — признание частных спутников легальными участниками орбитального движения.
- Смена руководства Роскосмоса. Приход Дмитрия Баканова весной 2025 года был связан именно с констатацией недееспособности старого менеджмента на высшем уровне. Новый глава публично говорит о необходимости привлекать частников и снижать барьеры. В интервью РБК (апрель 2026) его заместитель Борис Глазков прямо заявил: «Роскосмос смотрит на космос как регулятор, а не как монополист. Это принципиальное изменение точки фокуса».
- ГЧП с ВЭБ.РФ (октябрь 2025). Запущен проектный офис для привлечения частных инвестиций в космос через механизмы государственно-частного партнёрства.
- Одобрение частной ракеты (апрель 2026). Головной институт Роскосмоса ЦНИИмаш впервые в истории одобрил эскизный проект частной ракеты, создаваемой с нуля — речь о «Воронеже» от «3Д Исследований и разработок». Это символический, но крайне важный шаг: государство через свою экспертную структуру признало частный проект технически состоятельным.
5. Но старые привычки умирают с трудом
Даже на этом фоне старые проблемы никуда не делись.
Дорожная карта «Перспективные космические системы и сервисы», подписанная ещё в 2023 году при Белоусове, с провален. Планировалось выделить частникам 90 млрд рублей на закупку данных ДЗЗ. Но при вёрстке бюджета эти статьи просто вырезали. Летом 2025 года под давлением выделили крохи 1,4 млрд, и то лишь потому, что «Бюро 1440» и Sitronics Space готовы были реально работать. Как заявил тогдашний глава Роскосмоса Юрий Борисов, «частные компании способны передать госкорпорации данных на 200–300 млн рублей» — то есть у них просто нет орбитальных группировок, чтобы продавать снимки.
Это замкнутый круг: частник не может построить спутник без госзаказа, а госзаказчик не даёт денег, потому что нет спутников. И ломать этот круг приходится с хрустом.
6. Частники учатся выживать
В этих условиях частные компании изобретают свои стратегии.
- «Бюро 1440» (группировка «Рассвет»). Ставка на масштаб и прямое лобби. Компания, тесно аффилированная с государственными структурами, по оценкам получила сотни млрд рублей госинвестиций. В марте 2026 года запущены первые 16 серийных спутников. Анонсированы следующие пуски. Это не частный бизнес в классическом смысле, а квази-государственный чемпион, созданный в обход Роскосмоса для выполнения стратегической задачи. И это работающее решение важнейшей проблемы.
- «Новый старт» (ракета «Старт-1М»). Ставка на конверсию и административный ресурс. Компанию возглавляет бывший замдиректора Роскосмоса по науке Александр Блошенко. Это позволяет эффективно взаимодействовать с бюрократической машиной. Инвестиции частного инвестора — 600 млрд рублей — беспрецедентны, но и проект использует готовую военную ракету «Тополь-М», что снижает технические риски.
- «3Д Исследования и разработки» («Воронеж»). Ставка на нишу и технологическую кооперацию. Компания делает ставку на создание «с нуля» сверхлёгкой ракеты под конкретный рыночный сегмент (запуск малых спутников). Ключевой фактор — привлечение венчурных инвестиций (фонд «Восход» Потанина) и приход в капитал менеджера с западным опытом, экс-сотрудника NASA Романа Жица, который выкупил 100% компании-акселератора «Восход — космические технологии». Жиц внедряет американские принципы жёсткого контроля за этапами («нет результата — нет денег»).
- SR Space. Ставка на публичность и быстрые победы не сработала. Компания привлекла внимание, но не смогла привлечь достаточно средств и столкнулась с бюрократическими преградами. В марте 2026 года признана банкротом. Это наглядный пример того, как частная инициатива разбивается о суровую реальность.
7. Идеальная (нуу почти) картина от Космоинженера
А теперь — личное мнение, от первого лица. Подерзим.
Как должно быть?
- Разделить функции. Регулятор (лицензирование, безопасность полётов) должен быть отделён от оператора (запуски, производство). Роскосмос должен стать либо заказчиком, либо исполнителем, но не всем сразу.
- Открыть инфраструктуру. Космодромы, испытательные стенды, центры управления — это национальное достояние, а не частная собственность Роскосмоса. Доступ к ним должен предоставляться на конкурентной основе по прозрачной цене.
- Гарантировать спрос. Государство должно заключать долгосрочные контракты на закупку услуг (связь, данные ДЗЗ) у частных компаний. Как только частник понимает, что его продукт купят на 5 лет вперёд, он может смело идти к инвесторам и строить спутники.
- Разрешить использовать государственные технологии. Многие наработки советской школы лежат мёртвым грузом. Закон, позволяющий частным компаниям использовать их на льготных условиях, резко ускорил бы развитие.
Идёт ли всё в эту сторону? Отчасти да. Первые форвардные контракты — это шаг к гарантированному спросу. Одобрение частной ракеты — шаг к признанию. Появление «Бюро 1440» — это вынужденный, но работающий обходной манёвр.
Но до разделения функций и реальной конкуренции — дистанция огромного размера. Менеджмент структур Роскосмоса, воспитанный в замкнутой системе, ментально цепляется за власть и ресурсы. Это инерционная масса, которую не сдвинуть за год или два. В своем интервью «стратег» Роскосмоса Борис Глазков говорил об этом, как о важнейшей проблематике, с которой приходится бороться новой команде управленцев Роскосмоса. Интересно.
Вывод: Что в итоге?
Перспективы российского частного космоса остаются туманными, но свет видно.
Пессимистичный сценарий (он, увы, вполне вероятен, чего бы не хотелось): реформы забуксуют. Бюрократический аппарат структур Роскосмоса пережуёт новые инициативы команды Баканова. Крупные частные проекты, кроме «Бюро 1440» и «Нового старта», так и останутся энтузиазмом одиночек. Доля частных закупок в 20% к 2036 году будет набрана за счёт перекладывания денег из одного кармана в другой.
Оптимистичный сценарий (на который, скрестим пальцы, работает и новый глава Роскосмоса, и правительство): прецедент с «Бюро 1440» станет не исключением, а началом новой практики. Государство увидит, что частники могут работать эффективно, быстрее и дешевле. Начнётся постепенная разгосударствление (приватизация) части «непрофильных» активов Роскосмоса. И через 10–15 лет мы действительно увидим не одного, а нескольких частных операторов спутниковых группировок и может быть даже не одну частную ракету, регулярно летающую с Восточного.
Что точно изменилось: вопрос «быть или не быть частному космосу в России» больше не стоит. Он уже есть. Сейчас идёт борьба за то, каким он будет: карликовым, задушенным регулятором, или полноценной индустрией.
Я, Космоинженер, своими глазами видел, как умирали советские гиганты. Я знаю цену ошибкам. И я говорю: у частного космоса в России есть шанс. Более того — ЧК уже работает. «Бюро 1440» разворачивает группировку. «Новый старт» строит ракету. «3Д Исследования и разработки» получили одобрение ЦНИИмаш.
Да, это не SpaceX. Да, это капля в море. Но это — начало. Вы же помните Нила Армстронга – с маленького шага порой начинаются огромные скачки изменений. Ждемс…
Такие дела.
До встречи на орбите. Или на заседаниях технического совета.
Космоинженер
ЗЫ. Этот цикл получился длинным. Спасибо всем, кто дочитал до конца. Надеюсь, он помог вам понять не только «что», но и «как устроено» и «почему так сложно».
ЗЗЫ. Если у вас есть опыт работы в отрасли — делитесь в комментариях. Мнение инженеров и менеджеров из первых рук бесценно.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации, и ставьте «нравится», если материал был полезен.
Из коллекции Космоинженера (читайте также):
«Частные ракеты России: кто, на чём и куда летит. Часть 1»
«Частные ракеты России: как они устроены и почему это сложно. Часть 2»
«Многоразовая ступень: как мы будем делать бриллиант в короне российской космонавтики»
«Стратег Роскосмоса: откровения о деньгах, сроках и «инерции мышления»
#Космоинженер #Космоблог #Роскосмос #ЧастныйКосмос #Регуляторика #ГЧП #КосмоЭкономика