Продолжаем знакомиться с первооткрывателями монтажного кино. В прошлой статье говорили про Сергея Эйзенштейна, сегодня наш герой – Всеволод Пудовкин.
Начало пути
С самого детства у Всеволода Пудовкина проявлялась широта интересов, которую сам он позже назовет «разбросанностью»: он увлекался живописью, игрой на скрипке, астрономией, физикой, математикой, химией и сочинял «странные» философские пьесы.
Вероятно, именно это помогло ему в дальнейшей деятельности. Сам Пудовкин про монтаж скажет так: «Если мы определяем монтаж в самом общем виде как раскрытие внутренних связей, существующих в реальной действительности, мы тем самым как бы ставим знак равенства между ними и вообще всяким процессом мышления в любой области. Именно потому мы находим тесную, как бы генетическую связь в ряду: речь - мышление - монтаж».
В кинематограф пришел, не окончив физико-математический факультет Московского университета. В 1920 году почти случайно он поступил в Первую государственную школу кинематографии (будущий ВГИК), где попал в мастерскую Льва Кулешова. Начал свой путь как актер. Так, удачной считается его роль в фильме Кулешова «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» (1924).
Именно Кулешов заложил понимание того, что монтаж – это инструмент для управления зрителем, его вниманием, восприятием, эмоциями. Пусть благодарность учителю сохранилась навсегда, пути Пудовкина и Кулешова довольно скоро разошлись: ученик начал формировать собственную, уникальную режиссерскую манеру.
«Мать»
В 1926 году Пудовкин приступил к работе над картиной «Мать» по одноименному произведению Максима Горького. В отличие от Эйзенштейна, чьим объектом были массы, Пудовкина в большей степени интересуют лица героев, их индивидуальные черты. Именно поэтому он использует монтаж крупных планов, в которых отражается глубина чувств и мыслей персонажей. Так Пудовкин добивался правдивого раскрытия душевного состояния действующих лиц. Подобный подход позволял воссоздать психологию действия.
Пудовкин в книге «Кинорежиссер и киноматериал» напишет: «В своем более раннем фильме – «Мать» – я пытался воздействовать на зрителя не психологической игрой актера, а пластическим синтезом, созданным при помощи монтажа. Сын сидит в тюрьме. Неожиданно он получает переданную тайком записку, из которой узнает, что на следующий день его должны освободить. Задача заключается в том, как кинематографически выразить эту радость. Снять его озаряющееся радостью лицо было бы неинтересно и невыразительно. Поэтому я показываю нервные движения его рук и очень крупный план нижней половины лица – уголки улыбающегося рта. В эти кадры я врезал другой разнообразный материал – кадры ручья, вздувшегося от весенних вод, солнечного света, играющего на поверхности деревенского пруда, и, наконец, смеющегося ребенка. Путем сочетания этих компонентов сформулировалось нужное нам выражение «радости узника». Я не знаю, как реагировал на мой эксперимент зритель. Я лично глубоко убежден в его впечатляющей силе».
Еще одна отличительная черта картины «Мать» Пудовкина – участие актеров МХАТа. Николай Баталов и Вера Барановская освоили систему Станиславского и виртуозно владели ремеслом. Благодаря этому родилась одна из главных сюжетных линий – преображение Ниловны (матери большевика). Из забитой и покорной судьбе женщины с потухшими глазами она превращается в женщину глубокой душевной красоты, портрет которой гармонирует с образом весны и символизирует пробуждение природы в финале картины.
«Потомок Чингисхана»
Этот фильм Пудовкина рассказывает об освободительной борьбе монгольского народа против колонизаторов. «Потомок Чингисхана» (1928) пленил зрителей тонкой лиричностью своеобразной природы и быта монгольского народа. И все это неслучайно, ведь Пудовкин видел суть своей работы так: «Мыслить экранными образами, представлять себе событие так, как оно будет склеено из кусков, последовательно появляющихся па экране, чувствовать действительное реальное событие только как материал, из которого нужно выбрать отдельные характерные элементы и уже из них создать новую экранную реальность,– вот что отличает работу кинорежиссера».
Невероятно красиво снят Анатолием Головней сложный рисунок и особый ритм танца лам. Мастерски использованы панорамы, крупные планы, съемки в движении, ритмический монтаж. Сам Пудовкин о картине скажет так: «…Я далек от того, чтобы называть кинокартину «Потомок Чингисхана» самой удачной из моих постановок, но условия, в которых мне пришлось над нею работать, были действительно удачными в моей творческой практике. Я поехал в новые, совершенно незнакомые мне места, я встречался с никогда не виданными мною людьми. У меня не было заранее придуманного сценария, существовал только его сюжетный план. Сценарий рос вместе с живыми наблюдениями, представляющими для меня постоянный острый интерес. Я помню, как пересекая огромные плоскогорья Бурят-Монголии, мы то и дело останавливали автомобиль, чтобы сфотографировать внезапно поразившие нас виды: жанровые, бытовые картины, еще не зная даже, какое место займут они в будущем фильме…»
Всеволод Пудовкин доказал, что камера способна снимать не просто человеческое лицо, а душу. И его метод жив и используется до сих пор.
Александр Лукичев
Читайте также:
Апрельские истории. Юрий Никулин
Беседы о кино. Альфред Хичкок и "эффект Кулешова"