В прошлых статьях мы говорили о Льве Кулешове и Евгении Бауэре, «эффекте Кулешова» и его доработанной версии Хичкока. Сегодня герой «бесед» – Сергей Эйзенштейн
«Монтаж аттракционов» и Мейерхольд
Теория «монтажа аттракционов» впервые появилась не на пленке, а в театре. Влияние оказали также идеи футуризма. Эйзенштейн считал, что старый «изобразительно-повествовательный» театр изжил себя. На смену ему должен прийти (и уже идет) «динамический и эксцентрический». Так и родилась идея «монтажа аттракционов» – карусели с яркими отрывками любого жанра, способного воздействовать на чувства зрителя.
Повлияло на возникновение теории и наставничество Всеволода Мейерхольда – создателя нового революционного театра. Их с Эйзенштейном связывали сложные отношения. Так, в 1936 году Мейерхольд подарит Эйзенштейну свою фотографию с подписью: «Горжусь учеником, уже ставшим мастером. Люблю мастера, уже создавшего школу. Этому ученику, этому мастеру – С. Эйзенштейну мое поклонение». В свою очередь, Эйзенштейн, когда Учитель был репрессирован, приехал к нему домой и спас архив, рискуя собственной свободой.
Дебют кинорежиссера
Пробой пера стал фильм «Стачка», основанный на реальной истории самоубийства рабочего, несправедливо обвиненного в воровстве. Однако Эйзенштейну была не интересна частная трагедия. Он стремился показать обобщенный образ стачки, использовав тот самый «монтаж аттракционов». Так, получилась цепь отдельных эмоционально окрашенных эпизодов, связанных между собой только единой темой. Главным героем стала не конкретная личность, а масса. Протест от экономического недовольства развился до масштабов политических выступлений.
Илья Эренбург на вечере воспоминаний в 1958 году скажет: «Кино еще далеко до классики. Но если кино когда-нибудь станет классическим искусством, то в картинах, которые мы назовем классическими, будет все то, что уже было, пусть в еще незаконченной, зачаточной форме, но уже было в картинах Эйзенштейна».
«Броненосец “Потемкин”»
К середине 20-х годов XX века в творчестве Эйзенштейна формируется еще одна тема, которая вскоре станет одной из ведущих – унижение человеческого достоинства. Отражением ее стала картина «Броненосец “Потемкин”». В ней Эйзенштейн показал себя блестящим мастером детали.
Многие эпизоды фильма вошли в сокровищницу мирового кинематографа. Достаточно вспомнить несколько: коляска, стремительно несущаяся по Потемкинской лестнице; рассеченный шашкой глаз женщины в пенсне; мальчик-инвалид на ступеньках. Сам Эйзенштейн говорил о своей работе так: «“Потемкин” выглядит как хроника событий, а действует как драма».
Необычайно выразительна в фильмах режиссера 1920-х гг. операторская работа Эдуарда Тиссе, который воплощал замыслы Эйзенштейна в реальность. Валентин Катаев вспоминал: «Союз Тиссе-Эйзенштейн начался триумфально: в течение короткого времени был создан «Броненосец „Потемкин“», который до сих пор считается лучшей лентой мирового кино, и «Октябрь» – фильм, поражающий воображение своей скульптурностью, энергией, исторической достоверностью и ритмом. Ритм картин Тиссе-Эйзенштейна определялся особенностью небывалого до сих пор монтажа».
Станислав Ростоцкий, ученик Эйзенштейна, кинорежиссер и сценарист, в книге «Счастье – это когда тебя понимают» напишет: «Так я узнал, что первый фильм, который я видел в своей жизни, был «Броненосец “Потемкин”».
Мог ли я тогда при самой неуемной фантазии предположить, что постановщик этого фильма, признанного впоследствии лучшим фильмом всех времен и народов, Сергей Михайлович Эйзенштейн будет моим учителем и старшим другом, а после его смерти я буду жить на улице, которую переименуют в улицу Сергея Эйзенштейна?»
Всего Эйзенштейн снял 23 картины. К числу наиболее популярных фильмов, помимо упомянутых ранее, относятся также «Александр Невский» (1938 г.) и «Иван Грозный» (1944-1946 гг.). Если обобщить все его творчество, то оно соответствует двум линиям: революционному пафосу и интеллектуальному авангардизму. Его искусство было обрывом, у которого замирает зритель.
Александр Лукичев
Читайте также:
Несостоявшаяся певица Коко Шанель
Искусство дышать свободно: кино французской «новой волны»