Рассказ "На распутье"
Глава 1
Глава 36
- Ну что ты плачешь, доченька? — Инна поглаживала Зою по волосам, пытаясь понять, что именно случилось после встречи с Павлом. Зоя, прибежав домой, неразборчиво протараторила, мол, видела Павла, сунула ребенка в руки матери, быстро разделась, а потом, убежав в комнату и упав лицом в подушку, зарыдала. – Что он тебе сказал? Только не понимаю… если в отпуск приехал, то это одно, но что ты там про возвращение говорила? Отслужил, что ли? А что ж так быстро?
- Мама!!! – подняла голову Зоя, захлёбываясь истерикой. – Он больной! Он глухой! Ещё и заикается!!
- Ну и что? – казалось, до матери не дошёл смысл ее слов.
- Как это «что»?? – Зоя резко перестала всхлипывать. Размашисто вытерев ладонями лицо, она отсела от матери. – Ты что, совсем? Зачем он мне такой нужен? Да мне стыдно будет с ним на улицу выйти! «А? Что? Чего??» - как дед старый, ей-богу. Зачем он мне такой?
- Ну тебя не поймешь, то нужен, то не нужен. Ты же вчера другое мне говорила. Вроде как даже заскучала по нему.
- Это было вчера, - отвернулась Зоя, сложив руки на груди и надув губы, словно маленькая девочка.
- Вчера, сегодня, какая разница? Ты в себе-то разобраться не можешь, а уже решила резать всё на корню. Ох и глупенькая ты у меня ещё, доченька. – Обняла Инна Зою со спины. – Маленькая, несмышлёная. Не руби с плеча. Зачем? Заикается… А что тут такого страшного? Глухой? Ну-у, бывает. В любом возрасте можно оглохнуть, не дай бог. Зато слышать твоих криков не будет.
Инна, улыбнувшись, развернула Зою к себе.
— Вот представь, ты кричишь, а он сидит, что-то там делает и ничего не слышит. Ты пар из себя выпустила, а он молчком. Ответа не даст. Это же такая благодать, Зоенька! Хоть обкричись, мужик тебе слова поперек не скажет. А то, что на слове спотыкается, так тут тоже можно выгоду извлечь.
— Какую? — Зоя вытерла нос рукавом свитера.
— Пока претензию свою выговорит, уже забудет, что хотел сказать.
В комнате раздался женский смех. Зоя, запрокинув голову, хохотала так, что даже голова закружилась. А Инна, глядя на дочь, подавилась воздухом. Откашлявшись, она вновь обняла Зою.
— Нельзя тебе одной, с ребёнком. Во-первых, тяжело растить дитя без мужа.
— А вы? — Зоя посмотрела на мать исподлобья.
— Мы-то поможем, но… Понимаешь, ребёнку нужен отец. Павла я знаю давно, он хороший, добрый, работящий. Где ты такого найдешь? Видела, какие нынче ребята? То выпить, то погулять. А Паша будет тебе защитой и опорой. Да и не надо Люське другого папку. Да и другим мужикам особо чужие дети не сдались. Зоя, послушай маму, она плохого не посоветует. Бери Пашу в мужья, а там видно будет. Надо Люсю в полной семье воспитывать, рядом с кровным отцом.
***
Приняв, наконец, известие о том, что Лида является дочерью Егора, Глафира выдохнула.
— Что Богу угодно, нам не исправлять. Пусть так и будет. – Тяжело поднявшись с табурета, Глаша подошла к Лиде, сидевшей на лавке, приобняла её, шепнув на ухо:
— Я сразу поняла, что между вами ничего нету. — взглянув ей в лицо, Глаша кивнула и добавила: — Женщин не обманешь, они всё видят и всё чувствуют.
— Ну что ж, — выпрямилась она, обернулась на Егора, — лучше никому об этом не рассказывать, всё равно ничего не докажете. А люди, сами знаете, какие у нас живут, им только дай волю, всякого напридумывают. И я молчать буду. За меня можете не беспокоится.
— Спасибо, тётя Глаша, — улыбнулся ей Егор.
— Да мне-то за что? Это вы Бога благодарите. Это Он вас свёл. Так сказать, решил вернуть дочь отцу. На всё воля божья, а я пойду. Что-то чувствую себя неважно. Переутомилась. Слишком много новостей на сегодня.
— Какие еще новости? — поинтересовался у неё Егор.
— А никаких, — подмигнула Лиде Глаша, не желая вспоминать о незваных гостях, приходивших с топорами. — Это я сама себе накрутила, вот и маюсь. А вам доброго здравия, живите мирно, растите Сашеньку. Повезло тебе, Егор, сразу и дочка, и внук. Вот бы всем так жить – радоваться и не знать горя.
Попрощавшись с ними, Глаша оделась и вышла на улицу. Морозно, свежо, дышать стало легче. Втянув ноздрями холодный воздух и ощутив в носу запах печных труб, приятный и одурманивающий, Глаша выдохнула через рот и сделала пару шагов в сторону калитки.
— Дай бог, чтоб Федька, отец Ваньки, был неправ. Не мог Егор обидеть пацана. Не такой он и зверь, чтоб на сопляков кидаться.
***
Тем временем по Лапино гуляла страшная молва. Витёк пропал, родители его ищут, друзья не в курсе, куда он запропастился. Вот уже два дня парнишку никто не видел. Витя собирался пойти к другу на дружеские посиделки, но так и не вернулся. Поначалу родители были уверены, что их сын просто-напросто выпил лишку, потому задерживается. Но, когда кукушка прокуковала три раза, обозначив тем самым, что уже далеко за полночь, мать Вити спохватилась. Милиция опросила всех, кто знал Витю Горохова, как родного, но найти зацепку так и не удалось.
***
— Егор, — Лида готовилась отойти ко сну в соседней комнате. Она стояла в дверном проёме его спальни, переминаясь с ноги на ноги и не решаясь задать главный вопрос, который терзал её эти два дня.
— Да, — Егор отвлёкся от прочтения газеты, подняв на Лиду задумчивый взгляд.
— То есть… — замялась Лида, чувствуя смущение, — папа…
— Ничего, привыкнешь. Я тоже привыкну, — кивнул ей Егор, улыбнувшись. — Что ты хотела, Лидочка?
— Спросить.
- О чём?
— А где ты был вчера и сегодня? Тётя Глаша говорила, что ты никогда так надолго не отлучался от дома.
— Где был, там меня уже нет. Ложись спать, пора отдыхать. Всё будет хорошо. Ложись. Доброй ночи, дочка.
(среда)