Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 43
Эвелина вышла из больницы, прищурилась от яркого солнца и с наслаждением сделала глубокий вдох. Воздух казался свежим и пьянящим после стольких дней, проведённых в палате с тошнотворным запахом хлорки и лекарств. Но теперь всё закончилось, и она наконец-то может нормально отдохнуть от всего этого. Вот только скорей бы вернуться в Москву и встретиться с девчонками.
Эвелина остановилась на ступеньках, достала телефон и набрала номер Альбины.
Гудок. Второй. Третий. Ещё и ещё. Эвелина нажала кнопку вызова снова. Наконец подруга ответила ей, но вместо приветствия Эвелина услышала громкий смех и чей-то визг на фоне.
– Алло? Альбин? Ты меня слышишь? – прокричала Эвелина, прижимая трубку к уху.
– Линка, дай телефон! – раздался голос Лики где-то рядом. – Элька, привет! Ты представляешь, мы на Пхукете! Третий день тут!
– Мы вчера на слонах катались! – перебила её Альбина. – А сегодня на пляже валяемся. Такая красота! Ты бы видела! Тут так классно… Слушай, бери билет и давай к нам!
Эвелина сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. Она стояла в больничном дворе, уставшая от боли и всех процедур, а её подруги беззаботно отдыхали за тысячи километров отсюда и даже не вспоминали о ней.
– Куда я полечу, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Я только вышла из больницы, где провела больше недели, если вы помните. И вообще, чуть не умерла… А вы не то, чтобы навестить меня, даже не позвонили.
– С ума сошла, – удивлённо проговорила Альбина. – Мы что, в такую даль должны были ехать?!
– Конечно, Пхукет намного ближе, – усмехнулась Эвелина.
– Ой, да ладно, Эль, – воскликнула Лика. – Всё же хорошо закончилось.
– Элька, ну правда, не обижайся. Мы тебе подарки привезём! – вставила Альбина. – Тут такие классные браслетики продают, с жемчужинами.
– Себе свои браслетики купи и засунь их, знаешь куда! – выкрикнула Эвелина, и несколько прохожих обернулись на её голос. – Подруги называется…
В трубке повисла неловкая пауза. Слышно было, как где-то рядом шумит океан и кричат птицы.
– Ну, ты чего, Эв, – неуверенно начала Альбина. – Мы же думали, всё нормально. Мы бы приехали к тебе, правда, но билеты уже были куплены.
– Конечно, – рявкнула Эвелина. – Я так и думала.
Она сбросила вызов, не дожидаясь ответа. Пальцы дрожали. Эвелина набрала номер Натали – единственной, кто ещё мог её понять. Та ответила почти сразу.
– Эвелина? – голос Натали звучал встревоженно. – Ты выписалась?
– Да, только что. Натали, мне нужно с кем-то поговорить. Я такая злая, что сейчас взорвусь, наверное… Представляешь, сейчас звонила Альбинке, а они с Ликой, вместо того чтобы…
– Ой, Эля, – перебила её Натали. – Давай потом расскажешь. Ты не представляешь, что у меня тут творится. Вадька мой опять загулял. Вчера пришёл в три ночи, сказал, что был у мамы. А я чувствую, паразит, женским духами пахнет. Противными ещё такими. Дешманскими … Я уже не знаю, что делать…
– Натали, послушай, – попыталась вставить Эвелина.
– Нет, это ты послушай меня! – продолжала Натали. – Я решила развестись. Сколько можно терпеть? Как ты думаешь? Он вообще перестал деньги мне давать. На какую-то курицу всё тратит, а я терпеть должна?
Эвелина слушала этот поток жалоб и чувствовала, как внутри бурлит глухая ярость. Она стояла в больничном дворе, одна, уставшая, злая и голодная, не представляющая, что делать дальше, и слушала про чужие проблемы, которые её совершенно не волновали.
– Натали, – перебила она резко. – Мне плевать на твоего Вадика. Ты сама терпишь всё это уже три года. И дальше будешь терпеть, я тебя знаю! А я только что вышла из больницы.
В трубке замолчали. Потом Натали обиженно произнесла:
– Ну, не ожидала от тебя такого. Я думала, мы подруги.
– Вот именно, – рявкнула Эвелина и нажала отбой.
Она убрала телефон в карман и пошла, куда глаза глядят. Ноги сами принесли её к бару на углу – заведению с прокуренными стенами и дешёвым пивом, куда она раньше никогда не заходила. Эвелина толкнула дверь и вошла.
Внутри было сумрачно и пахло перегаром. За стойкой скучал бармен лет сорока, лениво протиравший стакан. В углу сидел одинокий посетитель – мужчина в мятой рубашке, уткнувшийся в телефон.
Эвелина подошла к стойке и бросила на неё карту.
– Двойной виски, – сказала она. – И сразу повторить.
Бармен поднял бровь, но ничего не сказал. Налил. Она выпила залпом, не почувствовав вкуса. Поставила пустую стопку на стойку.
– Повторите, – потребовала она. – Я же сказала.
– Может, не стоит? – осторожно спросил бармен. – Вам бы поспать.
– Выспалась уже, – отрезала Эвелина. – Наливай. И закусить чего-нибудь дай.
Он поставил перед ней тарелку с заветревшимися канапе и снова наполнил стопку. Её Эвелина выпила медленнее, смакуя жжение в горле. Третью – почти не заметила. К тому моменту, когда она заказала четвёртую, мир вокруг начал расплываться.
***
– Егор, пожалуйста, не надо. Я не хочу, чтобы ты искал этого человека, – за завтраком Дарья помешивала ложечкой давно остывший чай, но так и не прикоснулась ни к нему, ни к тёплым оладьям, которые только что сняла со сковороды. – Ты ведь сам говоришь, что для тебя это не имеет никакого значения. Так зачем же…
– Да перестань… – он прижал её ладонь к губам. – Спасибо, все было вкусно.
– Егор…
– Даш… – Егор так посмотрел на неё, что она умолкла, поняв, что его не убедить. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.
– Ты только позвони мне, ладно?
– Конечно, – он поцеловал её и уехал, а Дарья, чтобы хоть чем-то занять себя и справиться с беспокойством, решила сходить в магазин и купить продукты, и то, что вообще нужно для дома.
Однако едва вышла на деревенскую площадь, как увидела Анну Ивановну, которая сидела на скамейке у клумбы и покачивала коляску, в которой спал её маленький внук, сын погибшей дочери Кати.
Дарья невольно замедлила шаг. Сердце неприятно дрогнуло. Она могла бы пройти мимо, сделать вид, что не заметила хмурую женщину, сверлившую её недовольным взглядом, но это было бы трусливо и нечестно. А потому она глубоко вздохнула и подошла к ней ближе.
– Здравствуйте, Анна Ивановна.
Анна Ивановна медленно склонила голову. Взгляд её был тяжёлым, холодным. Она смотрела на Дарью несколько секунд, не мигая, словно видела ее впервые. Потом отвернулась к коляске и поправила простынку внука.
Дарья снова вздохнула и уже прошла мимо, как вдруг услышала громкий возглас Анны.
– Ты… Смеешь со мной здороваться?
Дарья повернулась, чтобы ответить, но слова застряли в горле.
– Моя дочь погибла из-за тебя! – выкрикнула Анна Ивановна. – Моя Катя! Она была бы сейчас жива, если бы не ты! Если бы ты не влезла в её жизнь, если бы не увела Егора, если бы ты не сделала так, что она осталась одна!
– Анна Ивановна, я ни в чём не виновата… – начала Дарья, но женщина не дала ей договорить.
– Замолчи! – голос её сорвался на крик. Из дворов стали выглядывать люди, кто-то остановился на тротуаре. – Не смей со мной разговаривать! Не смей подходить к моему внуку! Ты – подлая дрянь! И будь ты проклята! Пусть земля горит под твоими ногами, пусть не будет тебе покоя ни днём, ни ночью, как нет покоя мне!
Ребёнок в коляске заплакал. Анна Ивановна схватилась за ручки коляски и, толкая её перед собой, быстро пошла прочь, не оглядываясь. Её спина была прямой, плечи дрожали.
Дарья стояла посреди тротуара, чувствуя, как взгляды прохожих впиваются в неё, будто иглы. Кто-то качал головой, кто-то перешёптывался. Дарья вскинула голову и продолжила путь, но в ушах ещё долго звучал голос Анны Ивановны: «Будь ты проклята! Пусть не будет тебе покоя!»
***
Громкий, истеричный смех разрезал гул бара «У Грегори». Эвелина стояла, держась рукой за высокий барный стул, и смеялась, покачиваясь в такт музыке. В руке она держала ещё один бокал виски, половина которого пролилась на её дорогую блузку.
– Да кто вы тут такие вообще?! – воскликнула она вдруг, обводя зал мутным взглядом. – Вы знаете, кто я? Знаете откуда? Я из Москвы! Эвелина! Светская львица, между прочим! А вы?!
Несколько посетителей неодобрительно покосились на неё, но Эвелина только распалилась сильнее. Она, пошатываясь, подошла к ближайшему столику, где сидела пара средних лет.
– Что ты уставилась на меня, корова? – она ткнула пальцем в сторону женщины. – Ты кто?! Ты – никто! Даже одеться нормально не умеешь. Это что за тряпка? С рынка?
Она расхохоталась. Муж оскорблённой женщины встал и попытался что-то сказать, но Эвелина перебила его, повысив голос до визга:
– Молчать, когда с тобой разговариваю Я! Вы все здесь – тараканы! Живете в этой дыре, копошитесь в навозе, грызетесь за копейки. А я – Эвелина! Светская львица! Мне все должны!
Она опрокинула свой бокал, и виски растеклось по скатерти, капая на пол. Женщина вскрикнула, отодвигаясь. Подбежал встревоженный официант.
– Девушка, успокойтесь, или я вызову полицию.
– Вызови! – засмеялась Эвелина. – А вот вызови! Ха-ха-ха! А я папе позвоню. Знаешь, кто он у меня?! Генерал полиции! А-ха-ха! Что, съел?!
Мужчина, сидевший в углу, поднял голову и внимательно посмотрел на неё. Лет тридцать пять, небритый, с усталыми глазами. Он что-то сказал ей, но Эвелина не разобрала. Она взяла свою стопку и, пошатываясь, подошла к его столику.
– Привет, – сказала она, садясь напротив без приглашения. – Ты здесь один?
Мужчина изогнул брови.
– Вообще-то да. А вы?
– Я тоже, – Эвелина горько усмехнулась. – Всегда одна. Знаешь, каково это? Когда тебя бросают все? И подруги, и… и все.
– Бросили тебя, значит? – переспросил мужчина.
– Да, – она сделала глоток. – Все твари… потому что… А вот ты мне нравишься.
Мужчина смотрел на неё с интересом.
– Ну тогда давай знакомиться, Эвелина. Меня зовут Сергей, – представился он. – Можно просто Серёжа.
– А мне плевать, как тебя зовут, – ответила Эвелина, но в голосе её уже не было злости. Только усталость. – Мне просто нужно, чтобы кто-то был рядом. Хотя бы сегодня.
– Так, может быть, ко мне? – спросил он.
Она протянула руку и коснулась его пальцев. Кожа была шершавой, тёплой. Сергей не отдёрнул руку.
Бармен за стойкой вздохнул и отвернулся. Он видел такие истории десятки раз. Ничем хорошим они обычно не заканчивались.