Апрель в Макарово выдался ранним и дружным. Снег сошёл быстро, земля оттаяла, и уже в середине месяца вовсю зазеленела травка. Юля ходила по своему саду, проверяла, как перезимовали розы, радовалась каждой живой почке.
Чандр ходил следом, важно нюхал землю и, кажется, тоже одобрял весну.
А ещё в апреле Андрей перевёз свои вещи окончательно. Они долго это обсуждали, и поняли, что наконец созрели. Что им хочется быть вместе, не просто встречаться набегами, а жить. И однажды он приехал с большой сумкой и сказал:
— Ну, вот, принимай. Тут мои небогатые пожитки.
Юля посмотрела на него, на его серьёзное лицо, на Чандра, который уже тёрся о его ноги, и улыбнулась:
— Вместе веселей!
Так и зажили.
Первое время было странно. Юля за год привыкла к одиночеству, к тому, что она сама решает, когда вставать, когда ложиться, что есть. А тут — другой человек. То храпит ночью, то просыпается раньше и гремит чашками, ходит по дому.
Но удивительно: это не раздражало. Наоборот — в этом было что-то уютное, домашнее, настоящее.
Андрей оказался простым и лёгким в быту. Сам готовил, сам убирал, сам чинил всё, что ломалось. А когда Юля работала над проектами, он тихо сидел в углу с книжкой или возился во дворе, не мешая.
Они говорили мало, но понимали друг друга с полуслова. Посмотрят — и уже ясно. Улыбнутся — и на душе светло.
— Слушай, — сказала однажды Юля. — А почему нам так легко и комфортно друг с другом?
Андрей подумал, пожал плечами:
— Наверное, потому что мы оба настрадались. Ценить научились.
Юля кивнула. Это было правдой.
Но иногда, особенно по вечерам, она ловила себя на мысли о Нине. Где она? Как она? Справилась ли? Андрей не говорил, и Юля не спрашивала. Чувствовала, что эту тему лучше не трогать.
Однажды вечером, когда Андрей уехал по делам, Лиза зашла к Юле с загадочным видом.
— Чай будешь? — спросила Юля.
— Буду, — кивнула Лиза, усаживаясь на крыльце. — И поговорить надо.
Она помолчала, собираясь с мыслями, потом сказала:
— Юль, я должна тебе сказать. Ко мне сейчас ходит Нина.
Юля замерла.
— Нина? Жена Андрея?
— Бывшая жена, — поправила Лиза. — Она пришла ко мне месяц назад. Сама. Сказала: «Лизавета, помогите. Я больше так не могу».
— И ты... помогаешь?
— Помогаю, — кивнула Лиза. — Не как ведьма, как психолог. Мы работаем. Она бросила пить. Сама. Не сразу, со срывами, но бросила. У неё появился смысл.
— Какой? — тихо спросила Юля.
— Она хочет усыновить ребёнка, — просто сказала Лиза. — Говорит, что всю жизнь мечтала о детях, а не получилось. Теперь, когда Андрей ушёл, она поняла, что раньше зациклилась на мысли, что сама родить не может. Но ведь ребенок это чудо, и не обязательно его самой родить. И она решила дать себе шанс стать матерью и подарить маму одинокому малышу.
Юля смотрела на Лизу, и внутри разливалось странное, тёплое облегчение.
— Она меняется, — продолжала Лиза. — Медленно, трудно, но меняется. Продаёт дом в Тихоновке, переезжает в город. Уже нашла работу, готовиться к усыновлению. У неё появилась мечта. А когда у человека есть мечта, он живёт.
— А Андрей? — спросила Юля. — Она не держит на него зла?
— Она его отпустила, — улыбнулась Лиза. — Сказала: «Он не виноват, что не смог меня любить. Я сама себя не любила. А теперь учусь».
Юля почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но это были хорошие слёзы.
— Я так рада, — сказала она. — Ты даже не представляешь, как я рада.
— Я представляю, — кивнула Лиза. — Ты же хороший человек, Юля. Ты не хотела ей зла.
— Я боялась, что она пропадёт. Что я буду виновата.
— Она не пропала, — твёрдо сказала Лиза. — Она нашла себя. И это не твоя заслуга и не твоя вина. Это её выбор.
Они сидели в тишине, пили чай, и на душе у Юли было спокойно. Казалось, что весь мир замер в этом тихом, тёплом моменте.
— Спасибо тебе. – сказала Юля— За Нину. За всё.
— Не за что, — улыбнулась Лиза. — Я просто делаю свою работу. И иногда она приносит плоды.
Она ушла, а Юля долго сидела, глядя в окно. И думала о том, как всё правильно складывается. Не сразу, не легко, но правильно. И что у каждого свой путь. И своё исцеление.
***
А жизнь шла своим чередом.
В конце апреля позвонила Вера Петровна:
— Юлька! Весна! Когда начинаем?
— Да хоть завтра, — улыбнулась Юля в трубку.
— Завтра так завтра. Я приеду, жди.
И началось.
Участок Веры Петровны за зиму не изменился — всё тот же пустырь с одиноким дубом посредине. Но теперь Юля смотрела на него другими глазами. Она видела, где будут клумбы, где дорожки, где зона отдыха. Всё, что она рисовала зимой, теперь предстояло воплотить в жизнь.
Работали с утра до вечера. Вера Петровна наняла строительную бригаду, чтобы рабочие делали тяжелую работу. Но и сама активно участвовала в проекте.
Она самозабвенно копалась в земле. Таскала вёдра, сажала цветы, поливала. И приговаривала:
— Я двадцать лет не ковырялась в земле! Двадцать лет! А оказывается, это же кайф!
Юля смеялась, глядя на неё. Бизнес-леди, владелица крупной компании, а счастлива как ребёнок от того, что руки в земле.
Они много говорили. Вера Петровна рассказывала о себе:
— Я из простой семьи. Отец рабочий, мать уборщица. Всю жизнь пробивалась сама. Училась, работала, бизнес строила. Мужа у меня не было — не сложилось. Дети? Ты что, детьми заниматься надо, а у меня вечно гонка. Теперь вот одна, в огромном доме, с деньгами, а счастья нет.
Вера Петровна остановилась, оглядела участок, на котором уже вырисовывались очертания будущего сада:
— А сейчас я счастлива. Сейчас я тут, с тобой, в земле копаюсь, и мне хорошо. Странно, да?
— Не странно, — покачала головой Юля. — Это самое настоящее.
Она слушала Веру Петровну и удивлялась: богатые оказываются тоже плачут. Успешные тоже одиноки. Сильные тоже устают.
— А ты сама как? — спросила Вера Петровна. — Рассказывай. Я знаю, ты от мужа ушла, вон Андрея приютила. Счастлива?
— Счастлива, — кивнула Юля. — Впервые в жизни.
— А раньше что?
— Раньше я хорошей была, — усмехнулась Юля. — Для всех. А теперь — для себя.
Вера Петровна посмотрела на неё долгим взглядом:
— Умная ты, Юлька. Я до этого только сейчас дошла, в пятьдесят пять.
— Мне рак помог, — честно сказала Юля. — Когда узнала, думала — всё, конец. А оказалось — начало.
— Рак? — ахнула Вера Петровна.
— Прошёл, — улыбнулась Юля. — То ли ошибка была, то ли само рассосалось. Врачи удивляются.
Вера Петровна обняла её, прижала к себе:
— Детка, ты сама чудо. Ты настоящее чудо.
Они работали, не замечая времени. Посадили многолетники, разбили клумбы, проложили дорожки, установили скамейку под дубом. Юля руководила, показывала, объясняла, а Вера Петровна слушалась как послушная ученица.
— Я тебя как профессора слушаю, — смеялась она. — Ты главное говори, я всё сделаю.
Через две недели участок преобразился до неузнаваемости. Там, где был пустырь, теперь зеленели свежие посадки. Дорожки из гравия вились между клумбами, скамейка под дубом манила присесть и отдохнуть. А в центре, там, где Юля запланировала маленький прудик, уже поблёскивала вода в декоративном углублении, выложенном камнями.
Вера Петровна стояла посреди этого великолепия и плакала.
— Ты чего? — испугалась Юля.
— От счастья, — всхлипнула Вера Петровна. — Я и не знала, что у меня может быть так красиво. Я и не мечтала.
Она вытерла слёзы, достала телефон, начала фотографировать всё подряд:
— Подругам пошлю, пусть завидуют. И ты это... следующий заказ у тебя уже есть. Они сами позвонят.
Юля засмеялась:
— Вера Петровна, вы меня без работы не оставите.
— И правильно, — кивнула та. — Такие люди, как ты, без работы не должны сидеть. Ты мир красивее делаешь.
Вечером они сидели на веранде дома Веры Петровны, пили вино и смотрели на закат. Участок внизу сиял свежей зеленью, пахло весной и землёй. Где-то пел скворец.
— Знаешь, — сказала Вера Петровна, — я всю жизнь думала, что счастье — это деньги, успех, признание. А оно вон где. В земле, в цветах, в том, что ты можешь создать красоту своими руками.
Юля кивнула:
— Я тоже так думала. А теперь знаю: счастье — это когда утром просыпаешься и хочется жить.
— Ты вернула мне веру в красоту, — сказала Вера Петровна. — Не в ту, что в журналах, а в настоящую. Живую.
Юля улыбнулась:
— А ты мне — веру в себя. Что я могу. Что это кому-то нужно.
Они чокнулись бокалами. Чандр, пришедший в гости, сидел на ступеньке крыльца и довольно жмурился.
— Хороший у тебя кот, — заметила Вера Петровна.
— Он не мой, — поправила Юля. — Он сам по себе. Просто живёт со мной.
— Такие друзья самые лучшие, — кивнула Нина Петровна. — Которые сами выбирают.
Юля посмотрела на закат, на сад, на кота, на новую подругу рядом. И подумала о том, как же всё изменилось. Год назад она сидела в городской квартире, смотрела на кофейную кляксу и думала, что жизнь кончена. А теперь...
— Жизнь — удивительная штука, — сказала она вслух.
— Удивительная, — согласилась Вера Петровна. — Главное — не бояться.
Они сидели до темноты, говорили, молчали, смотрели на звёзды. И на душе было тепло и спокойно.
***
Июнь в Макарово выдался тёплым и зелёным. Сад Юли буйствовал — розы цвели, флоксы набирали бутоны, яблони уже отцвели и завязывали первые плоды. Чандр восседал на крыльце, наблюдая за своими владениями.
Юля возилась в цветнике, когда зазвонил телефон. Она вытерла руки о фартук, посмотрела на экран.
— Катенька!
— Мам, привет, — голос дочери звучал как-то по-новому. Взрослее, что ли. — Я подумала... Можно я приеду на выходные?
— Конечно! — выдохнула Юля. — Конечно, приезжай! Я так соскучилась!
— Я тоже, — сказала Катя. — Я одна приеду.
Вечером она рассказала Андрею.
— Катя приезжает, — сказала она. — На выходные.
— Отлично, — улыбнулся он. — Познакомимся официально.
Юля посмотрела на него с сомнением:
— Ты только не дави, ладно? Она... она непростая. С характером.
— Я понял, — кивнул Андрей. — Буду тише воды, ниже травы.
— Ну, это вряд ли, — засмеялась Юля. — Но попытайся.
***
Юля встретила Катю на остановке в райцентре — и обомлела. Дочь выглядела сияющей. Исчезла та напряжённая складка между бровями, глаза блестели, даже волосы казались светлее.
— Мам! — Катя выскочила из электрички, повисла на шее. — Я соскучилась! Ты выглядишь потрясающе!
— Ты тоже, — растерянно сказала Юля. — Что-то случилось?
Катя загадочно улыбнулась:
— Потом расскажу. Поехали скорее, хочу Чандра увидеть!
Они сели в машину, и тут Катя выдохнула и начала:
— Мам, мы с Денисом помирились. По-настоящему.
Юля подняла брови.
— Я с ним поговорила. Не как раньше — с обидами, с упрёками, с криками. А по-другому. Помнишь, ты мне рассказывала про Лизу, про эти ваши разговоры, про то, как ты училась говорить правду? Я подумала: а почему я так не могу? И пришла к нему и сказала: «Денис, мне больно. Ты не замечаешь меня, ты в телефоне, ты не слышишь. Я не знаю, любишь ты меня или просто привык, что я рядом. Скажи мне правду».
— И что он? — спросила Юля.
— Он растерялся. Сначала сказал: «Ты чего выдумываешь, всё нормально». А потом посмотрел на меня... и замолчал. Долго молчал. Я думала, сейчас опять в телефон уткнётся. А он вдруг говорит: «А ты права. Я не замечал. Прости». И телефон отложил. В тот вечер мы проговорили до трёх ночи. Впервые за много лет.
Юля слушала, не перебивая.
— Он рассказал, что ему страшно, что он не справляется с работой, что боится меня подвести. А я сказала, что я ему не начальник, а жена. Что мне не нужны деньги и карьера, мне нужен он. Живой. Рядом. Понимаешь, мам? Он просто не знал, что можно по-другому. Как и я. Мы оба заигрались в правильных взрослых людей и забыли, как быть просто людьми.
— И что дальше? — спросила Юля.
— А дальше... — Катя улыбнулась. — Я уволилась.
— Что?!
— Мам, я же ненавидела эту работу! Цифры, отчёты, декларации. Я там задыхалась. И я подумала: а зачем? Мы с Денисом теперь нормально говорим, он меня слышит, я его слышу. Денег хватает. Почему я должна мучиться?
— А чем ты теперь занимаешься?
— Помнишь, я всегда фитнесом занималась? Ещё в школе, потом в институте. Думала, тренером пойду, а потом папа сказал, что это несерьёзно, что надо нормальную профессию. И я послушалась. А теперь...
Катя помолчала, потом выпалила:
— Я устроилась в фитнес-клуб. Тренером. Веду групповые программы, персональные тренировки. Это моё, мам! Я прихожу и кайфую. Люди благодарят, у них глаза горят, они меняются. Это... это как твой сад, наверное. Когда делаешь то, что любишь.
Юля смотрела на дочь и узнавала себя. Тот же страх, то же «несерьёзно», та же погоня за чужой правдой. И тот же выбор — вернуться к себе.
— А Денис? — спросила она. — Как он отнёсся?
— Сначала испугался. Думал, я с катушек съехала. А потом увидел, как я горю. И знаешь, он тоже начал меняться. Меньше в компьютер играет, чаще со мной разговаривает. На работе горит. Мы на свидания ходить начали — как в самом начале. В кино, в кафе, просто гулять. А недавно он сказал: «Давай куда-нибудь поедем. В горы». Ты представляешь? Мы никогда никуда не ездили, кроме как на море.
— Это ты ему про Алтай рассказала? — догадалась Юля.
— Ага. Я так загорелась после твоего рассказа! И он загорелся. Мы сейчас маршруты смотрим, снаряжение выбираем. На осень планируем. Может, даже в твоё Макарово заедем, если ты не будешь против.
— Против? — Юля рассмеялась. — Кать, я буду счастлива. Ты даже не представляешь, как я рада.
— Мам, — Катя посмотрела на неё серьёзно. — Это ты меня научила. Не словами, а своей историей. Я смотрела на тебя — как ты выбрала себя, как ты не побоялась всё бросить, как ты счастлива теперь. И поняла: а чего я жду? Почему я должна жить чужую жизнь? Я тоже хочу быть счастливой. По-настоящему.
Юля обняла дочь, прижала к себе.
— Катенька, я так за тебя рада. Так рада...
Они обнялись, и Юля почувствовала, как на глаза накатывают слёзы счастья.
— А Денис знает, что ты ко мне приехала? — спросила Юля, вытирая слёзы.
— Знает. Сказал: «Передавай тёще привет. И спасибо». За то, что я решилась. За то, что мы решились. Он хороший, мам. Просто мы оба забыли, как быть хорошими друг для друга.
— Главное — вспомнили, — сказала Юля. — Это самое важное.
За окном авто светило солнце, пели птицы. А Юля смотрела на дочь — счастливую, свободную, настоящую — и думала о том, как же правильно всё складывается.
Не сразу. Не легко. Но правильно.
Дома их встретил Чандр. Он подошёл к Кате, потёрся о ноги, позволил себя погладить, потом важно развернулся и ушёл в дом — давать аудиенцию позже.
Андрей появился из сарая, где что-то мастерил. Подошёл, чуть смущаясь, протянул руку:
— Здравствуйте, Катя. Я Андрей.
Катя посмотрела на него внимательно, оценивающе. Потом широко улыбнулась:
— Здравствуйте. Мама много о вас рассказывала.
— Надеюсь, только хорошее, — улыбнулся он в ответ.
— По-разному, — подмигнула Катя. — Но в основном хорошее.
Юля выдохнула. Кажется, первый контакт прошёл успешно.
***
День пролетел незаметно. Катя ходила по саду, ахала, фотографировала цветы. Чандр ходил за ней хвостиком, принимая восхищение как должное. Андрей держался в стороне, но не прятался — был рядом, но не навязчиво.
К вечеру, когда жара спала, Юля предложила:
— А давайте завтра на пикник съездим? Тут недалеко лес есть, красиво очень.
— Давай! — обрадовалась Катя. — Я так соскучилась по природе. В городе всё это как-то... ненастоящее.
Андрей молча кивнул — он был за любой движ.
***
Утро выдалось ясным и тёплым. Юля наготовила еды, Андрей загрузил всё в машину, и они поехали.
Место оказалось удивительное — поляна на берегу реки, окружённая лесом. Сосны, берёзы, высокая трава. Вода тихая, прозрачная. Красота невероятная.
— Боже, — выдохнула Катя. — Как здесь хорошо. Я и забыла, что так бывает.
Расстелили плед, разложили еду. Андрей развёл костёр — быстро, ловко, как заправский турист. Катя смотрела на него с уважением.
— Вы так ловко это делаете! — восхитилась она.
— Да привычка, — пожал плечами он. — Я ж дальнобойщик бывший. Всякое бывало.
Катя посмотрела на Андрея, потом на маму, и улыбнулась. Было видно, что она рада за мать. Было всё так правильно, так легко. Они болтали, ели запеченную в костре картошку. День летел незаметно.
Катя смотрела на мать и Андрея и улыбалась:
— Вы как подростки. Влюблённые. На вас смотреть смешно.
— Смейся, — засмеялась Юля. — Нам не жалко.
После обеда пошли гулять по лесу. Катя достала телефон, начала фотографировать — сосны, реку, цветы, мать с Андреем.
— А ну-ка встаньте вместе, — скомандовала она. — Обнимитесь. Да нормально, нормально, не стесняйтесь!
Юля и Андрей встали рядом, он обнял её за плечи. Катя щёлкнула, посмотрела на экран и вдруг сказала тихо:
— Мам, он хороший. Я рада за тебя.
Юля почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Правда?
— Правда. Я сначала сомневалась, думала, мало ли... А теперь вижу — вы настоящие. Так не играют.
Они обнялись втроём — Катя, Юля, Андрей.
Вечером, когда солнце село, они вернулись домой. Катя собиралась уезжать — ей завтра на работу.
— Ты приезжай, — сказала Юля на прощание. — Когда захочешь. Всегда жду.
— Приеду, — пообещала Катя. — Теперь буду часто. И Дениса привезу. Если ты не против.
— Глупая, — обняла её Юля. — Мы всегда вам рады.
Они стояли у калитки, смотрели вслед уезжающей машине.
— Всё хорошо? — спросил Андрей.
— Всё хорошо, — кивнула Юля. — Даже больше, чем хорошо.
Она смотрела на дорогу и думала о том, как изменились их отношения с дочерью. Две женщины, которые могут говорить на равных. Которые могут поддержать друг друга и могут быть просто подругами.
Это 15 глава книги "Хорошая девочка сломалась"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь