В трофейной папке одной из немецких пехотных дивизий, штурмовавших Севастополь, сохранилась короткая приказная запись, от которой до сих пор становится не по себе. Советских моряков в чёрных бушлатах рекомендовалось живыми не брать. Морскую пехоту командование относило к «особо опасному противнику» и требовало вести огонь на поражение даже в ситуациях, где обычно принимали капитуляцию.
Вы, наверняка, слышали это прозвище раньше. «Schwarze Teufel», «чёрные дьяволы». И ещё одно, более страшное: «Schwarze Tod», чёрная смерть.
Немцы придумали его не в кабинете. Прозвище родилось в пыльных степях под Одессой осенью 1941-го, когда из сухой травы во весь рост вдруг поднялись бойцы в тельняшках и бушлатах. Поднялись молча. Без окопов, без артподготовки, с ножами и связками гранат. Потом прозвище поплыло по всем фронтам: Севастополь, Керчь, Эльтиген, Новороссийск. И всюду за ним следовал один и тот же штабной приказ.
Давайте попробуем понять, за что их так ненавидели.
Инженер в пенсне
Цезарь Львович Куников. В июне 1941-го ему тридцать один год, он редактор технического журнала «Машиностроение» в Москве, пишет статьи про токарные станки и ходит в пенсне. Человек совершенно штатский. Друзья вспоминали позже: Цезарь был из тех, кто в бане поёт стихи Багрицкого и спорит до трёх ночи о конструкции паровой турбины.
А потом началась война.
Куников ушёл добровольцем во флот. Учился на командира прямо в боях, под Таганрогом и Азовом. К началу 1943-го он уже майор, командир 305-го отдельного батальона морской пехоты. Инженер в пенсне превратился в командира, которого подчинённые звали просто «батя». И пенсне он к тому времени разбил.
275 человек, которых он выбрал сам
В январе 1943 года штаб Черноморского флота готовил крупную десантную операцию под Новороссийском. Основной удар должен был прийтись по Южной Озерейке. А в районе рыбацкого посёлка Станичка планировался вспомогательный, отвлекающий десант. Его доверили Куникову.
Он отбирал людей сам. Лично. 275 человек из сотен добровольцев. Отсеивал безжалостно. Каждый прошёл подготовку, в которой сегодня узнаются приёмы современного спецназа: ночные марши по двадцать километров, плавание в зимнем море, метание ножей, штурм макетов немецких дотов.
Куников заставлял бойцов стрелять из всех видов оружия, включая трофейное. Логика была простая: своих патронов на чужом берегу надолго не хватит, значит, надо уметь взять немецкий автомат и воевать дальше.
– Мы должны уметь всё, – говорил он на разборе. – Потому что там, на берегу, нам никто не поможет.
Это оказалось пророчеством.
Ночь на 4 февраля
Чёрное море в ту ночь было тёмным, как нефть. Катера подошли к берегу почти бесшумно, и только в последние минуты немецкие прожекторы выхватили из темноты силуэты. Начался шквальный огонь с берега.
И тут случилось то, чего противник не ждал. Куниковцы не залегли и не стали ждать артподготовки. Они прыгали в ледяную воду прямо с катеров, с ходу открывая огонь. Бежали по пояс в воде. Ножами вскрывали проволочные заграждения. Через сорок минут плацдарм был захвачен, три линии немецкой обороны прорваны, взяты первые орудия.
А потом пришла новость, которая меняла всё. Главный десант в Озерейке захлебнулся. Основные силы флот высадить не смог. И «отвлекающий» отряд Куникова внезапно оказался единственной точкой прорыва на всём участке фронта.
Значит, надо было держать. Держать во что бы то ни стало.
Малая земля
Батальон вцепился в прибрежные камни и не отпустил их. На узкий клочок суши под постоянным огнём начали перебрасывать новые части. Так родилась Малая земля – легендарный плацдарм размером семь на четыре километра.
225 дней обороны.
По подсчётам военных историков, за это время на плацдарм обрушилось около 1250 тонн снарядов, мин и авиабомб. На каждого защитника, включая связистов и поваров, приходилось до 1250 килограммов металла. Земля здесь была не просто перепахана. Она была перемолота.
Цезарь Куников не увидел ни прорыва блокады плацдарма, ни освобождения Новороссийска. 12 февраля 1943 года, на восьмой день обороны, осколок мины ударил его на наблюдательном пункте. Товарищи вынесли командира к берегу, катер переправил его в Геленджик. Он умер в госпитале 14 февраля. Ему было тридцать три года.
Строчка в записной книжке
Среди личных вещей Куникова нашли тетрадь. Обычная командирская записная книжка: фамилии бойцов, цифры, схемы подходов к немецким позициям. Но в середине, между списками боеприпасов и донесениями связных, вдруг появляется одна строчка его рукой.
– Главное – держаться. Держаться во что бы то ни стало.
Эта деталь меня всегда особенно трогает. Инженер, писавший до войны о турбинах, в самые страшные дни вёл записи не про себя. Он думал про тех, кто останется после него на берегу.
17 апреля 1943 года Цезарю Львовичу Куникову посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Посёлок Станичка, с которого начинался десант, позже переименовали в Куниковку. Его имя носят улицы, корабли и школа в Ростове-на-Дону, где он вырос.
А тот немецкий приказ «чёрных дьяволов живыми не брать» так и остался лежать в трофейных штабных папках. Остался как документальное свидетельство одной простой вещи.
Живыми они сдаваться не собирались.
Пока жива память о таких, как Цезарь Куников и его бойцах, жива и Россия. Слава вам, чёрные дьяволы. Вечная память.
Дорогие читатели, если статья понравилась, жмите 👍 и подписывайтесь – так вы очень поможете каналу. Очень Вам благодарен за поддержку.
Читайте так же:
-------------------
Власов сдался в плен сам. Что он сказал немцам на первом допросе
7 вещей, которые солдаты-штрафники брали с собой, зная, что не вернутся
6 случаев, когда красноармейцы спасали немецких пленных от своих же