Настя проспала у меня больше суток. Я к ней несколько раз заходила в летнюю кухню проверить, как она. Девушка дышала ровно, спокойно, лицо разгладилось, даже цвет кожи стал лучше — не тот серый, с каким она приехала, а живой, здоровый. Хороший сон, целительный. После таких чисток организм сам знает, что ему нужно.
Катя тоже заглядывала, проверяла печь, подбрасывала дров. Всё же на улице была весна, а не тёплое лето. Мы не мешали, только молча наблюдали.
— Мама, — спросила Катя тихо, когда мы вышли на крыльцо. — А почему она так долго спит?
— Потому что организм восстанавливается, — ответила я. — Её здорово покойник подъел, поэтому она спит. Как после болезни. Так и должно быть.
— А если бы ты не почистила её, что бы было?
— Плохо было бы, — честно сказала я. — Артёма мы изгнали, но грязь после него осталась. Если это всё не убрать, то со временем на неё налипли бы новые сущности. Или она сама бы себя разрушила — депрессия, болезни, несчастные случаи. Такое часто бывает, когда человек долго живёт с энергетической грязью. Не замечает, как идёт ко дну.
— А он специально к ней пришёл? Ну, Артём? — спросила Катя.
— Думаю, да, — ответила я. — Он искал слабое место. Нашёл её тоску по отцу, её желание узнать свои корни и воспользовался. Такие, как он, чувствуют, к кому можно прилипнуть.
— Страшно, — сказала Катя.
— Страшно, — согласилась я. — Поэтому нужно учиться защищаться. И не лезть туда, где не понимаешь, что делаешь.
— Ты про кладбище?
— И про кладбище тоже. И про сны. Если человек мёртвый, то с ним лучше не разговаривать и на уговоры не вестись. Хотя, с другой стороны, Настя нашла бабушку, а Надежда приобрела внучку. Надеюсь, они продолжат дальше общаться.
Катя кивнула, задумалась. Пусть учится дочка.
Настя проснулась только на вторые сутки, ближе к вечеру. Я в это время сидела в летней кухне, перебирала травы. Она открыла глаза, посмотрела на меня, потом на окно, на улицу и улыбнулась.
— Я так давно не спала, — сказала она. — Без кошмаров и тревог. Сил набралась.
— Как себя чувствуешь? — спросила я.
— Хорошо, — она села, потянулась. — Голова ясная, тело лёгкое. И... знаете, страх пропал, и тревоги куда-то исчезли. Мне кажется, что это был страшный сон, который наконец-то закончился.
— Это правильно, — кивнула я. — Так и должно быть. Надо жить дальше.
— Я знаю, — она кивнула. — Спасибо вам.
— Иди умойся, — сказала я. — Я завтрак-ужин приготовлю. А потом поговорим.
Она встала, прошла к умывальнику. Я пошла в дом, приготовила кашу, чай, бутерброды. Когда вернулась, Настя уже сидела за столом, причёсанная, с лёгким румянцем.
— Ешь, — сказала я. — Силы нужны.
Она поела, поблагодарила. Я убрала посуду, села напротив.
— В целом, моя дорогая, работу я сделала, от всякой гадости тебя почистила, защиту поставила, немного энергии восстановилось. Всё остальное зависит только от тебя.
— Что? — нахмурилась она.
— На данный момент никаких походов на кладбище, никаких вредных привычек, постараться ни с кем не ссориться и не сталкиваться.
— Я, конечно, постараюсь сделать всё, что вы говорите, но я же не в вакууме живу, — вздохнула Настя. — Во время учёбы чего только не бывает. Сами знаете, какая нынче молодёжь пошла.
— Во все времена молодёжь одинаковая, — хмыкнула я. — И в моё время всякое было, и даже дрались с девчонками. Просто постарайся не вступать в конфликт.
— Хорошо, — кивнула она.
— Сейчас весна, сессия на носу. Или ты в школе учишься?
— В школе, одиннадцатый класс.
— Ну вот и приложи все силы к учёбе.
— Да, так и сделаю. Значит, я могу ехать домой? — спросила она.
— Да. Тебя заберут или ты на автобусе?
— Маме надо позвонить. Она сказала, что как только всё закончится, то она за мной приедет. Я ей ваш адрес оставила.
— Отлично, — улыбнулась я.
Настя на меня задумчиво посмотрела.
— А вы знаете, мама мне говорила, что не надо искать отца, что он был не очень хорошим человеком, непорядочным. А я ей не верила, а теперь вот поняла, что так оно и было. Она-то его лучше знала, чем другие.
— Бабушка что про него говорила?
— Ничего, — усмехнулась Настя. — Сказала, что про покойников плохо не говорят. Н-да, но я сама во всём виновата.
— Ну, за свои ошибки мы сами рассчитываемся. Главное — вовремя их осознать. Ладно, звони маме, — улыбнулась я.
Настя достала телефон, включила его и набрала мамин номер.
— Мама, всё получилось! — радостно проговорила она, когда с той стороны сняли трубку.
— Отлично. Я скоро буду, — откликнулась мама.
Девушка сбросила звонок.
— А вы мне никаких заговоров не дадите? Самых простеньких, — спросила она.
Я внимательно на неё посмотрела, вытащила из стола распечатку и положила перед ней на стол.
— Вот, хороший заговор на воду. Сама порой пользуюсь. После работы, учёбы, суетливого дня пришла домой и сразу под душ. И прочитала себе вот этот заговор: «Вода-водица, ты для людей скорая помощница. Так смой с меня усталость, чтобы её не осталось. Убери придиры, чтобы не вредили. На этом мой день пусть закончится. Усталость уйдёт, сердце успокоится. Да будет так».
— Всё так просто? — удивилась Настя.
— Иногда чем проще, тем лучше. Домой сейчас приедешь — сделай, лишним не будет, — посоветовала я. — Можно и на соли постоять, когда душ принимаешь. Она весь негатив в себя втянет, а вода смоет.
— Ой, спасибочки большое, тётя Агнета, — обрадовалась Настя. — А как вы думаете, стоит мне дальше отношения с бабушкой поддерживать?
— Всё зависит от вас двоих, это уже как вы сами решите. Но я бы посоветовала, — добавила я, видя её сомнения. — Она хороший человек. И вы друг другу нужны. Не теряйте то, что нашли.
— Я подумаю, — кивнула Настя.
Мы ещё немного поговорили о том, как ей лучше выстроить режим, что есть, что пить, чтобы восстановиться быстрее. Настя слушала внимательно, запоминала, иногда переспрашивала. Видно было, что она из тех, кто доводит начатое до конца, — не бросит, не забросит. Это радовало.
Через час у калитки засигналила машина. Настя выглянула в окно, заулыбалась.
— Мама приехала, — сказала она, вставая.
Я вышла проводить. Женщина лет сорока, с усталым, добрым лицом, стояла у старенькой «Тойоты», ждала.
— Спасибо вам, — сказала она. — Я уже и не надеялась, что дочь моя прежней станет. А вы её вернули.
— Всё получилось так, как нужно, — ответила я.
— Благодарю вас, — женщина полезла в сумку, достала конверт, протянула мне. — Тут немного, но от души.
Я взяла конверт, не глядя, положила в карман. Не в деньгах дело, но людям важно отблагодарить. Откажешь — обидятся.
— Пожалуйста, — ответила я. — Берегите дочь. И себя.
— Обязательно, — женщина кивнула, обняла Настю и открыла дверцу машины.
Настя уже села, но перед тем, как захлопнуть дверь, высунулась и сказала:
— Спасибо вам, спасибо огромное, преогромное!
— Во благо, — улыбнулась я.
Машина тронулась, выехала за ворота. Я постояла ещё немного, глядя вслед, потом вернулась в дом.
— Ну что, — спросила Катя, выглянув из комнаты. — Уехала?
— Уехала, — кивнула я. — Надеюсь, мы больше никогда не увидимся по таким неприятным поводам.
— Я тоже на это надеюсь.
Мы прошли в дом. Саша ещё был на работе, Слава — у друзей. Тишина, спокойствие. Я села на кухне, налила себе чаю. Катя устроилась рядом.
— Устала? — спросила она.
— Немного, — призналась я. — Но это хорошо. Когда работаешь, чувствуешь, что не зря живёшь.
Я открыла конверт — там были деньги. Не много, но и не мало, достаточно, чтобы не обидеть и отблагодарить.
— На настойки, — сказала я. — На свечи и воск.
— И на подарки, — добавила Катя. — Себе тоже можно.
— Можно, — согласилась я. — И даже нужно.
Я убрала конверт в ящик стола, повернулась к дочери.
— А теперь — отдыхать. Сегодня — выходной. Никакой работы, никаких клиентов.
— А если кто-то приедет? — спросила Катя.
— Не приедет, — улыбнулась я. — На сегодня я поставила защиту от нежданных гостей.
Катя рассмеялась, обняла меня.
— Ты самая лучшая мама на свете.
— А ты, самая лучшая дочь, — ответила я. — А теперь идём, фильм посмотрим. Давно не сидели вместе.
Мы пошли в гостиную, включили телевизор и отключились от всех чужих проблем.
Автор Потапова Евгения