Суббота, три часа дня, за окном моросил такой дождь, что даже собаки по улицам не бегали. Я сидела на кухне, пила кофе из кружки с треснувшей ручкой (вторую неделю собиралась выбросить, но рука не поднималась), и смотрела в телефон. Там мой муж Слава скинул фото с рыбалки: держит щуку, улыбается, видно, что щука тяжелая. И тут раздался звонок в дверь.
Я не ждала гостей. Никто ко мне без предупреждения никогда не ходил, потому что я с детства не люблю сюрпризы. Даже Дед Мороз в детском саду вызвал у меня истерику — я тогда залезала под стол и орала, что это чужой дядя.
На пороге Деда Мороза не было. Там стояла Людка- сестра моего мужа. Людка была мокрая, как мышь, которую вытащили из ведра. Её плащ промок насквозь, а из-под капюшона торчали жидкие волосы соломенного цвета. Она не поздоровалась. Не спросила, как дела. Просто шагнула внутрь, оставляя на моих свежевымытых полах мокрые следы.
— И тебе привет, чай будешь? — сказала я.
— Не надо мне твоего чая, — ответила Людка, но куртку сняла. Мы прошли на кухню. Людка села, положила руки на стол. Я все-таки налила ей чай и поставила перед ней вазочку с печеньем.
Людка на печенье даже не посмотрела. Она смотрела на меня. Прямо так, в упор. И ее взгляд мне не нравился.
— Ира, я долго думала и поняла, что этот вопрос все-таки нужно задать!
Голос у неё был тихий, но тон такой, от которого у меня внутри всё сжалось.
— Видно, он тебя сильно беспокоит раз ты пришла в субботу утром и без звонка.
— Беспокоит…Очень беспокоит! Ты замужем за моим братом, а я - его сестра, так?
— Так. С этим не поспоришь!
— Ну так скажи мне, справедливо ли, что у вас две квартиры, вы живете в одной, вторую сдаете, и при всем при этом у меня квартиры нет?!
Я замерла. У нас, правда, две квартиры. В этой двушке мы живём с мужем уже двадцать лет. Вторая — моей мамы, на Южной улице, она однокомнатная. Мама год как ушла в иной мир, я вступила в наследство и квартиру сдала. Деньги - они же никогда лишними не бывают.
— Люд, я не совсем тебя понимаю, к чему этот разговор? — сказала я осторожно.
— Не понимаешь? Тогда повторю еще раз. Почему я, родная сестра твоего горячо любимого мужа, живу в общаге, когда у тебя есть квартира? Я все надеялась, что ты сама предложишь. У Славки как не спрошу, он только отмахивается, а тут мне мать сказала, что вы ее сдаете, это как так-то?!
Славка только один раз спросил у меня, что я планирую делать с наследством. Но мне и в голову не пришло, что речь идет о том, чтобы отдать ее сестре, я подумала, что он спрашивает о продаже…Но я пока не планировала. А тут вон что, речь-то и не о продаже.
Я поставила чайник на плиту. Не знаю зачем, просто так, чтобы занять себя чем-то и собраться с мыслями.
— Эту квартиру мы купили с твоим братом в начале двухтысячных. Ты это время не помнишь. Мы со Славкой тогда за вещами катались, торговые точки держали, мы тогда без выходных и праздников, как проклятые, каждую копейку собирали, за любую подработку брались, если что подворачивалось.
— Не надо на меня этой сопливой ностальгией давить! Это суть дела не меняет. У вас есть лишняя квартира и я хочу туда переехать, — огрызнулась Людка.
Я еле сдерживалась, чтобы не накричать на нее. Вместо этого я сделала большой глоток обжигающего кофе и позволила себе медленно выдохнуть.
— Люда, квартира моей мамы это не «лишняя» квартира. Это МОЯ квартира. И я имею право использовать ее по своему усмотрению. Я решила ее сдавать, если ты захочешь ее снять, я готова это обсудить, даже сделать скидку.
— Скидку? Скидку! — Людка вскочила. — Славка пока на тебе не женился, одевал и обувал меня, подарки дарил, говорил, что всегда будет обо мне заботиться. А где его забота? Закончилась! У меня нет угла, понимаешь? Нет своего угла! Я снимаю комнату в общаге, а у вас — две квартиры!
— Не у нас! У меня. Услышь меня, пожалуйста, Слава не имеет к этой квартире отношения. Ни-ка-ко-го!
— Как так? Он же тебе муж? Муж! Имеет отношения, еще какое! Просто ты все разворачиваешь так, как тебе надо! — Золовка не просто злилась, она была в отчаянии.
— А что, тебе Славка что-то обещал? — спросила я тихо.
Людка горько усмехнулась.
— Славка сказал не лезть, что ты сама должна решить. Я и ждала, пока не поняла, что опоздала. Поэтому сегодня я и пришла. Сама. Решать.
Чайник на плите закипел. Я выключила газ, но чай наливать не стала.
— Хорошо, — сказала я. — Задам тебе один вопрос. Ты готова на него ответить честно?
— Валяй.
— Ты хочешь переехать в мамину квартиру. Будешь ли ты платить за коммуналку? Сможешь ли ты делать там ремонт, если потечёт труба? Возьмешь ли ты на себя все расходы на ее содержание?
Людка отвела взгляд. Впервые за весь разговор.
— Я... ну, коммуналку-то платить буду, конечно. А ремонт... ты же понимаешь, я одна, у меня зарплата...
— Вот, именно. Ты хочешь квартиру, но не хочешь никаких затрат! Ты считаешь, что справедливость — это от каждого по способностям, но каждому по потребностям! Это давно не работает.
— Ты просто жадная! — выкрикнула Людка.
— Может быть, — кивнула я. — Но когда мы со Славкой за товаром катались, ночевали в машине, потому что денег за гостиницу было жалко отдавать. Когда я ребенка потеряла, через неделю уже на точке стояла, потому что боялась потерять клиентов. Эта двушка и все, что у нас есть- это все нам никто не дарил. И отдавать то, что праву мое, тебе за красивые глаза я буду! Я видела, как ты росла, как ты к родителям и Славке относилась, поэтому не надо тут передо мной невинную овечку строить и о справедливости говорить!
Людка замолчала. Пыл поугас. Дождь за окном кончился так же внезапно, как и начался. Из-за туч показалось бледное, почти зимнее солнце.
— Я не отдам тебе квартиру, но мы, думаю, сможем помочь тебе с первоначальным взносом по ипотеке, если ты вдруг решишь купить своё жильё.
Людка подняла на меня глаза. И я продолжила:
— Но с одним условием: ты перестанешь считать, что мы тебе что-то должны и мир тебе что-то должен. Потому что с этим чувством, Люда, даже с квартирой будешь чувствовать себя нищей.
— Умная, да? В кредитную кабалу меня хочешь засунуть? Спасибо, воздержусь!
Так и ушла с гордо поднятой головой. Я осталась сидеть на кухне, смотрела на треснутую кружку и вдруг поняла, что сегодня пришло время ее выбросить.
Все хотят справедливости, но вот в чем сложность: каждый тянет одеяло на себя и искренне верит, что именно его понимание справедливости самое правильное. Его справедливость самая справедливая.
Но у каждого своя правда. В реальной жизни справедливость это не математическое уравнение, а вечный компромисс. А квартиры, деньги и квадратные метры — это всего лишь попытка измерить в материальных величинах то, что измерить невозможно: чувство защищённости, нужности, дома.
Так что, дорогие мои, если вам кажется, что у соседа трава зеленее — присмотритесь повнимательнее и не к соседу, а к себе. Возможно, все честно.