— Знаешь, Инга, я тут подумала: зачем нам тратить бензин и искать место у реки, если у вас и забор повыше, и шезлонги мягче?
Марина стояла на пороге нашей веранды, победно вскинув подбородок, и прижимала к груди огромный пакет с надувным матрасом. За её спиной маячил её муж, Виктор, нагруженный сумками-холодильниками, из которых сиротливо торчало горлышко дешевого игристого.
— Марин, вообще-то мы сегодня планировали опрыскивать деревья, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри уже начинало закипать раздражение. — В саду будет работать химия, это не лучшее время для принятия солнечных ванн.
— Ой, да брось ты! — Марина по-хозяйски отодвинула меня плечом и вошла в дом. — Мы же свои люди, почти родственники. Побрызгаете свои кусты вечером, а сейчас такая жара! Витя, неси сумки в ту комнату, где мы в прошлый раз спали. Там простыни свежие?
Я переглянулась с Андреем. Мой муж, обычно спокойный как скала, сейчас заметно сжимал челюсти. Его коллега Виктор лишь виновато улыбнулся и бочком проскользнул мимо нас, стараясь не встречаться взглядом.
— Вить, послушай, — Андрей сделал шаг навстречу коллеге. — Мы вас сегодня не ждали. У нас по плану окучивание картошки и ремонт парника. Вы предупредили бы хоть за день.
— Так мы же сюрпризом! — донесся голос Марины из глубины дома. — Чтобы вы не суетились, не готовили ничего. Мы всё свое привезли! Ну, почти всё. Андрюш, а у вас уголь для мангала остался? А то наш в багажнике рассыпался.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок от этой запредельной простоты. Еще полгода назад мы мило общались на корпоративе, сочувствовали их финансовым трудностям из-за пышной свадьбы сына. Но сейчас это сочувствие стремительно испарялось.
— Уголь есть, — сухо ответил Андрей. — Но имей в виду, Виктор, мангал чистить будете сами. У меня на это времени нет.
— Без проблем, старик! — Виктор заметно расслабился. — Вы работайте, не отвлекайтесь на нас. Мы как тени, нас вообще не будет заметно.
«Незаметные» тени обнаружились через час в самом центре нашего газона. Марина разложила свой ярко-розовый матрас прямо на пути к шлангу, который мне был жизненно необходим для полива ягод.
— Марин, передвинься, пожалуйста, ты лежишь на коммуникациях, — я подошла к ней, вытирая пот со лба.
— Ингусь, ну ты посмотри, какое небо! — она даже не открыла глаз под огромными солнечными очками. — Какая картошка, какой полив? Жизнь проходит мимо, пока ты в земле ковыряешься. Садись лучше рядом, я тебе налью.
— Я не могу сесть рядом, — я чеканила каждое слово. — Если я сейчас не полью малину, через неделю ты будешь есть на рынке турецкую пластмассу вместо моих ягод.
Марина приоткрыла один глаз и посмотрела на меня с легким пренебрежением, которое обычно приберегают для нерадивых официантов.
— Знаешь, дорогая, иногда мне кажется, что ты сама себя в рабство сдала. Неужели эти три ведра ягод стоят того, чтобы так убиваться? Мы вот с Витей решили: пока денег на море нет, будем наслаждаться вашим гостеприимством. Вы такие молодцы, что построили такой оазис.
— Оазис требует ухода, Марина. И ресурсов. Кстати, вы в прошлый раз забыли за собой вынести мусор из бани. Андрей полчаса выгребал бутылки.
— Да? — она картинно удивилась. — Ой, наверное, Витя забыл. Ты же знаешь этих мужчин. Слушай, а у вас есть лед? Что-то вино совсем теплое, пить невозможно.
— Лед в морозилке, — я развернулась и пошла к колодцу.
В этот момент из-за угла дома появился Виктор. Он был в одних плавках, а в руках держал нашу новую садовую тачку.
— Андрей, я тут это... тачку одолжил? — крикнул он куда-то в сторону парника. — Мы решили на речку сгонять, а сумки тяжелые. На тачке-то удобнее будет.
Я замерла. Тачка была куплена две недели назад, и Андрей буквально сдувал с неё пылинки.
— Поставь на место, Виктор, — голос Андрея, раздавшийся из парника, был тихим, но в нем слышался металл. — Эта тачка не предназначена для транспортировки пляжных принадлежностей по гравию.
— Да ладно тебе, что ей будет? — хохотнул Виктор. — Железка же!
Вечер обещал быть томным. Мы с Андреем, выжатые как лимоны, мечтали только о душе и тишине. Но у наших гостей были другие планы. Из летней кухни доносились звуки музыки, а запах дыма говорил о том, что мангал уже вовсю эксплуатируется.
— Инга, иди сюда! — позвала меня Марина. — Смотри, что я нашла в кладовке!
Я вошла в летнюю кухню и замерла. На столе стоял наш парадный сервиз, который мы доставали только по большим праздникам. Марина резала на нем сыр.
— Зачем ты это взяла? — я почувствовала, как пальцы начинают мелко дрожать. — В шкафу полно повседневной посуды.
— Ой, да та такая скучная, — отмахнулась «подруга». — А эта красивая, аппетит поднимает. Кстати, Инга, я там в кладовке случайно задела коробку... Там какие-то документы рассыпались. Кажется, квитанции на вашу дачу.
Она посмотрела на меня очень внимательно.
— И что? — я скрестила руки на груди.
— Да так, просто увидела сумму налога. И счета за электричество. Ого-го! Вы, оказывается, богатые люди. А еще прибедняетесь, что забор не на что менять. Слушай, если у вас такие доходы, может, ты мне одолжишь немного? Нам на обратную дорогу и на взнос за кредит не хватает.
— Марина, ты сейчас серьезно? — я сделала шаг вперед. — Ты влезла в мои личные документы, а теперь просишь денег, поглощая мой же шашлык на моей же веранде?
— Ну чего ты сразу ершишься? — она сделала глоток вина. — Мы же друзья. Друзья должны помогать. Мы вот вам помогаем — создаем атмосферу праздника, а то вы тут совсем в своих грядках закисли.
В этот момент в кухню зашел Андрей. Лицо его было бледным.
— Виктор только что сообщил, что они случайно уронили мой профессиональный секатор в колодец, — тихо сказал он. — Пытались достать какую-то ветку, которая им мешала вид на закат загораживать.
Попытка лечь спать пораньше провалилась с треском. В одиннадцать вечера, когда мы уже начали проваливаться в сон, под окнами спальни раздался взрыв смеха.
— Витя, да ты просто бог караоке! — визжала Марина.
Заиграла музыка. Телефон, подключенный к колонке, выдавал не самые изысканные хиты.
— Андрей, сделай что-нибудь, — прошептала я, накрывая голову подушкой. — Завтра в пять утра сбор малины, у нас машина из города приедет за оптом.
Андрей встал, накинул халат и вышел на балкон.
— Ребята, время одиннадцать. У нас здесь не дискотека. Пожалуйста, выключите музыку и идите спать. Нам завтра рано вставать.
— Андрюха, не будь занудой! — отозвался снизу Виктор. Голос его был заметно заплетающимся. — Суббота же! Раз в неделю можно расслабиться. Мы тут как раз за вас пьем, за ваше процветание!
— Мы не просим за нас пить, мы просим тишины, — отрезал Андрей.
— Ой, какие мы нежные! — подала голос Марина. — Инга, выходи к нам! Хватит строить из себя строгую училку. Дача — это отдых! Если вы не умеете отдыхать, это ваши проблемы, не надо нам праздник портить.
— Это моя дача, Марина, — я тоже вышла на балкон, не выдержав. — И мой праздник — это тишина после рабочего дня. Либо вы сейчас уходите в дом и ведете себя тихо, либо завтра утром мы прощаемся.
Наступила секундная тишина. А потом Марина громко фыркнула.
— Слышал, Вить? Нас выгоняют. Вот она, истинная сущность «друзей». Как только у людей появляются деньги и лишняя сотка земли, они сразу забывают, что такое человечность.
Музыку они все-таки выключили, но еще часа два мы слушали их громкий шепот и скрип качелей под окном. Они обсуждали нас. Обсуждали громко, с чувством, не стесняясь в выражениях относительно нашей «прижимистости» и «крестьянского мышления».
Утро началось не с кофе, а со звонка перекупщика, который приехал за ягодой на полчаса раньше. Я выскочила во двор, на ходу завязывая волосы, и чуть не упала.
Весь газон был усеян пустыми бутылками, обертками от чипсов и — апофеоз всего — нашими садовыми подушками, которые кто-то догадался бросить прямо на влажную от росы траву.
— Марина, Виктор! — я постучала в дверь их комнаты. — Вставайте.
Никакой реакции. Я постучала сильнее.
— Ну чего ты ломишься? — через пять минут на пороге появилась заспанная Марина. — Имейте совесть, мы только под утро легли.
— Совесть здесь потеряна давно, и не мной, — я указала рукой на погром во дворе. — Машина приехала. Мне нужно, чтобы вы сейчас же убрали всё это с газона. И помогли нам собрать оставшиеся три ящика малины, раз уж вы здесь живете на полном обеспечении.
Марина посмотрела на меня так, будто я предложила ей почистить общественный туалет зубной щеткой.
— Собрать малину? — переспросила она. — Инга, ты не путай гостеприимство с трудовым лагерем. Мы приехали отдыхать. У меня маникюр стоит пять тысяч, какая малина?
— Твой маникюр — это твои трудности, — я чувствовала, как внутри всё замирает от холодной ярости. — А это — мой бизнес и мой дом. Либо вы через десять минут на плантации, либо собираете вещи.
— Да ты просто завидуешь! — вдруг выкрикнула Марина. — Завидуешь, что я могу себе позволить отдыхать, а ты — нет! Ты рабыня своих грядок, и хочешь, чтобы все вокруг страдали так же, как ты.
Из дома вышел Андрей, ведя за локоть Виктора.
— Я проверил колодец, — тихо сказал муж. — Секатор там. Но это полбеды. Виктор решил ночью «освежиться» и сломал насос. Видимо, дергал за шланг, когда тот запутался. Воды в доме нет.
Я посмотрела на Виктора. Тот стоял, опустив голову, и рассматривал свои пальцы на ногах.
— Значит так, — я заговорила очень тихо, и от этого голоса Марина даже сделала шаг назад. — Сейчас вы оба идете в дом. Собираете всё, что привезли. Каждую бумажку, каждую пустую бутылку.
— Ты нас выгоняешь? — в голосе Марины послышались истеричные нотки. — В воскресенье утром? Нам даже ехать не на что, я же говорила!
— Меня это не касается, — отрезала я. — Андрей, сколько стоит ремонт насоса и новый секатор?
Андрей быстро прикинул в уме.
— С учетом выезда мастера и стоимости запчастей — минимум пятнадцать тысяч.
— Слышали? — я посмотрела на «друзей». — Я не буду требовать с вас эти деньги прямо сейчас. Я просто вычту их из той суммы, которую ты, Марина, хотела у меня одолжить. Ой, подожди, я же тебе ничего не давала. Значит, это ваш долг.
— Какой долг? — взвизгнул Виктор. — Мы же друзья! Ты сама звала!
— Я звала друзей, а не паразитов, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Друзья уважают чужой труд. Друзья не ломают технику и не лезут в личные документы. Друзья не устраивают дискотеку под окнами людей, которые их кормят.
— Да подавитесь вы своей дачей! — закричала Марина, бросаясь в комнату за вещами. — Мы думали, вы нормальные люди, а вы... вы просто кулаки! Мелочные, жадные огородники!
— Мы — люди, которые ценят свое время и покой, — спокойно ответила я. — И да, мы очень ценим свою «мелочность», которая позволяет нам содержать этот дом в порядке.
Через сорок минут ворота за их машиной захлопнулись. Мы с Андреем стояли на пустой веранде. Тишина, которая воцарилась вокруг, была почти осязаемой.
— Знаешь, — Андрей присел на ступеньку, — я ведь действительно хотел им помочь. Думал, людям тяжело, пусть хоть на природе выдохнут.
— Выдохнули, — я подняла с пола забытую Мариной солнечную очку. Одна дужка была надломлена. — Они выдохнули так, что у нас чуть крышу не снесло.
Я посмотрела на огород. Малина ждала. Солнце уже начинало припекать, и впереди был длинный, тяжелый рабочий день. Но на душе было удивительно легко.
— Больше никаких «новых друзей» на даче, Андрей. По крайней мере, тех, у кого «трудности». Потому что их трудности почему-то всегда становятся нашей обязанностью их развлекать.
— Согласен, — муж встал и взял меня за руку. — Пойдем, нам еще насос как-то реанимировать до приезда мастера.
Вечером мне пришло сообщение от Марины. Длинный текст, полный обид и обвинений в том, что мы «показали свое истинное лицо» и «променяли дружбу на железный секатор». Она даже упомянула, что расскажет всем в офисе, какие мы на самом деле скупердяи.
Я не стала отвечать. Просто заблокировала номер. Иногда тишина стоит гораздо дороже, чем чье-то одобрение. Особенно если эта тишина — на твоей собственной веранде, где пахнет мятой и скошенной травой, а не чужим перегаром и беспардонностью.
— Инга! — позвал Андрей из сада. — Глянь, насос заработал! Видимо, просто заклинило от рывка.
— Отлично! — крикнула я в ответ. — Значит, вечером будет баня. Только для двоих.
Я села в шезлонг — в тот самый, который утром пыталась оккупировать Марина. Теперь он принадлежал мне. И весь этот мир — маленький, трудовой, но такой честный — тоже был моим. Без паразитов. Без наглых «гостей». Без фальшивых улыбок.
И это было самым лучшим итогом выходных.
А как бы вы поступили на моем месте? Терпели бы до конца отпуска или выставили наглых гостей сразу после первой же выходки?