"Особая примета". Повесть. Автор Дарья Десса
Глава 14
– Нужно немедленно звонить в полицию! – к Кристине, самой молодой и решительной из всех, первой вернулось присутствие духа. Она уже потянулась к смартфону, лежащему на тумбочке.
– Бесполезно, связи нет, – мрачным, обреченным голосом объявила экономка Хорошева, все еще стоявшая на подгибающихся ногах у двери.
– Но ведь есть городской!
– Когда я открыла им дверь по звонку, этот высокий, со шрамом, мгновенно приставил мне пистолет прямо к груди и приказал молчать. А тот, второй, низенький, в черной маске, не говоря ни слова, вынул из кармана длинный нож и одним движением перерезал телефонный провод. Потом большой приказал низкому меня стеречь и ввести в комнату только немного погодя, когда они уже там все подготовят.
– Догнать их немедленно, арестовать! – пришедший в себя отец Митрофан не мог примириться с потерей столь крупной суммы. Он заметался по комнате, сжимая кулаки, но тут же понял бессмысленность этих порывов. – 145 тысяч рублей! Это же целое состояние для нашего прихода!
– Городской телефон, слава богу, есть у главы села, его-то они, надо полагать, не испортили, – подсказал Щепкин, опираясь на свою узловатую палку. – До него всего три дома отсюда.
– Я сейчас же побегу туда, – вызвалась Кристина, уже накидывая на плечи легкую куртку. – И подниму на ноги полицию, пусть прочешут весь район.
– Нет, дочка, ты не пойдешь, одна не пойдешь, ни за что не пущу, – воспротивилась мать, хватая девушку за руку. – А вдруг они еще там, на дороге? Вдруг вернутся?
– Тогда, с вашего позволения, пойду я, – предложил сторож, поправляя очки на носу. – Меня они не тронут, а если увидят – решат, что просто иду по своим делам.
– Мы пойдем вместе, дедушка Егор, – с детским упрямством заявила студентка. – Так и быстрее, и спокойнее будет – не так страшно.
***
Расследование в доме протоиерея Митрофана на этот раз, увы, не принесло следователям никаких вещественных улик, кроме одного единственного трофея – пистолетной пули, глубоко застрявшей в стене над диваном. Она была несколько сплющена от удара о штукатурку и кирпичную кладку, однако эксперты из криминалистической лаборатории без особого труда установили главное: её выпустили из того же самого оружия, из которого несколько недель назад, в вечерней тьме, хладнокровно убили Антонину Губанову, заведующую сельским магазином в Грабино. Сомнений не оставалось – почерк был тот же, стрелял тот же человек.
Зато на этот раз у следствия появилось важное преимущество: можно было с гораздо большей точностью восстановить путь отхода бандитов. Один из жителей соседней деревни Бугаево, возвращавшийся вечером домой от соседа, случайно заметил отъезжающий мотоцикл с двумя седоками, который стоял у поворота на проселок. По словам свидетеля, ТС свернуло направо, миновало деревню на приличной скорости и уверенно направилось в сторону шоссе Безветров – Плетнёвск, которое находилось примерно в трех километрах от села.
Другой сельчанин, ехавший из Безветрова домой на груженой сеном «ГАЗели», в тот же самый временной промежуток видел мотоцикл, который выкатился на основное шоссе с проселочной дороги и, не сбавляя скорости, устремился к районному центру – в сторону города. К сожалению, ни один из свидетелей, как назло, не обратил внимания на внешность самих мотоциклистов – было темно, да и кто вглядывается в незнакомые лица на дороге в поздний час.
Наблюдательные посты ГИБДД на всех въездах в город, установленные по инициативе Левады и Петровского, продолжали тем временем функционировать в штатном, непрерывном режиме. Благодаря этому удалось установить один крайне важный факт: в промежутке между девятью и десятью часами вечера – а именно в это время было совершено нападение на священника – по Плетнёвскому шоссе в город въехал всего лишь один-единственный мотоцикл.
Фотография, полученная с помощью инфракрасных лучей (аппаратура сработала автоматически), получилась не очень четкой и резкой – все-таки ночь, не лучшие условия для съемки. Однако на ней все же можно было разобрать главное: на мотоцикле едут два человека, один за другим. Тот, кто сидел на заднем сиденье, был заметно ниже ростом и одет в светлый плащ, который странно выделялся в темноте. Правда, во время самого налета на приход оба бандита были в куртках из плотной кожи, но они вполне могли предусмотрительно оставить свои плащи на мотоцикле, спрятав их в багажник, и надеть их уже после того, как отъехали от места преступления на безопасное расстояние – чтобы сбить со следа возможную погоню и изменить внешность. На фотографии удалось разобрать также и номерной знак мотоцикла. Он оказался зарегистрированным в соседнем районе.
Последовавшая проверка показала, что мотоцикл под таким номером принадлежит учителю местной школы – человеку пожилому, с безупречной репутацией. У него оказалось надежное, железное алиби: в тот самый вечер, вплоть до девяти часов, он проводил дополнительные занятия для отстающих учеников, что подтвердили несколько свидетелей-коллег. Своё ТС учитель держал в запертом сарае при школе, ключи от которого хранились у школьного сторожа – старика, который никуда не отлучался. Тот показал, что за последние две недели учитель ни разу не прикасался к своей технике, не выезжал на ней, более того – даже не заходил в сарай.
Вывод из всей этой цепочки фактов мог быть только один: регистрационный номер, запечатленный инфракрасной камерой, – фальшивый, подделка, как и в случае с мотоциклом старшего лейтенанта Петровского. Бандиты в очередной раз сменили «маскировку».
***
Майор, получив сводку последних событий и отчет о фотографиях, немедленно вызвал обоих сотрудников, ведущих следствие, к себе в кабинет. Он сидел за столом мрачнее тучи, перебирая бумаги.
– Ну так что же мне вам сказать? – начал начальник РОВД, не скрывая плохого, точнее, отвратительного настроения. – Полный, окончательный и безоговорочный провал. Мы больше двух недель блокировали все шоссе, перекрыли подъезды к городу. Потрачена уйма времени и сил двенадцати человек из областного управления. И все это ради одного-единственного результата – чтобы вернуться к тому же самому исходному пункту, с которого начинали. О блокаде и контроле на дорогах, имейте в виду, знали только мы трое во всем управлении. И что же? А бандит, негодяй, спокойно, беззаботно, словно у себя дома, откровенно смеется над нами. Печатает свои подлые письма на принтере моего секретариата, как ни в чем не бывало. В графе «Отправитель» нагло указывает фамилию и адрес офицера, который ведет следствие. На ограбление и убийство отправляется на мотоцикле с чужим номером, и этим номером оказывается номер ТС второго полицейского, который также ведет следствие. К черту, к черту такую работу, я вам скажу! Вы, господа хорошие, просто топчетесь на месте, и ничего больше!
Капитан Левада, опустив голову и уставившись в одну точку на полировке стола, молчал, стиснув зубы. Он не чувствовал за собой прямой вины и в глубине души считал, что при создавшихся обстоятельствах – при патологической информированности бандитов – сделал все, что было в человеческих силах. Но спорить с шефом в таком состоянии, тем более перечить ему, не приходилось. Это было бы просто глупо.
Тогда заговорил старший лейтенант Петровский, стоявший навытяжку сбоку от стола.
– Я, товарищ майор, с вами не соглашусь, – твердо произнес он. По его напряженному лицу видно было, что перечить начальнику ему, человеку, воспитанному в строгой субординации, нелегко, почти невозможно. Однако он пересилил себя и повторил, уже громче и увереннее: – Я не согласен.
– Что-о?! – в сердитом, раздраженном голосе начальника РОВД послышались нотки неподдельного удивления, смешанного с недоверием. До сих пор, за долгие годы его работы, в отделении полиции младшие офицеры не имели привычки и даже права выражать мнения, не совпадающие с его собственным. Это было просто неслыханно.
– Я считаю, что нам, напротив, в ходе следствия удалось добиться большого успеха, – продолжил Петровский, и голос его окреп.
– Старлей, не валяйте, пожалуйста, дурака и не говорите ерунды! – майор был явно недоволен этой неуместной, с его точки зрения, бравадой.
– Никак нет, я не шучу. Следствие, вопреки внешнему впечатлению, заметно продвинулось вперед. Правда, сами бандиты еще не сидят в камере, но мы, поверьте, на верном пути. И очень много о них узнали такого, чего не знали еще две недели назад.
– Тогда, может быть, вы будете так любезны и поделитесь со мной этими блестящими открытиями? – съязвил шеф, скрестив руки на груди. – Садитесь, оба садитесь. Вероятно, это будет долгая и увлекательная история, раз вы так смело спорите со мной.
– Прежде всего, теперь мы твердо знаем, – старшего лейтенанта ничуть не смутила ирония начальника, – что у бандитов, скорее всего все-таки нет платных информаторов в стенах нашего управления. Мне это кажется принципиальным моментом.
– Из чего, интересно знать, такой вывод? – майор приподнял левую бровь.
– Из того простого факта, что о тотальном контроле на дорогах из числа работников именно нашего управления знали только вы, я и капитан Левада. Никто больше. Три человека. И, тем не менее, несмотря на эту строжайшую тайну, бандиты постоянно меняют номера своих мотоциклов, используя чужие регистрационные знаки. Значит, они узнали о существовании ловушки из какого-то другого, стороннего источника, не связанного напрямую с РОВД.
– Из какого же, позвольте спросить? – голос шефа уже не звучал так сердито, в нем появилось искреннее любопытство.
– В настоящий момент я этого точно не знаю, честно признаюсь. Но обязательно узнаю, и очень скоро, когда мы схватим преступников и они сами все расскажут. Источников утечки может быть несколько. Мог, например, случайно, не со зла, сболтнуть лишнее кто-нибудь из областного управления, кто привлекался к операции. У каждого из них есть друзья, знакомые, приятели в городе. Прошу обратить самое пристальное внимание вот на какую цифру: кроме нас троих, об этой секретной операции знало еще двенадцать человек, как минимум. Где стопроцентная гарантия, что кто-то из них не проболтался в разговоре за рюмкой чая?
– Откуда вы взяли эту дюжину? – удивился майор.
– Сотрудники областного ГИБДД, ежедневно приезжавшие сюда для контроля на дорогах. По двое на каждую из шести. Ведь не торчали же они постоянно вдвоем на холодном шоссе, сменяя друг друга. Один заступал на дежурство, второй отправлялся в город – отдохнуть, поесть, может быть, выпить. Вполне возможно, что они ни о чем не пробалтывались, никакой вины их нет. Но достаточно и того, чтобы кто-то из преступников – например, их местный помощник, который знает все приметы, – просто случайно заметил в городе новых, незнакомых людей. И связал их внешность с появлением на шоссе, где они потом стояли. Нашим бандитам, вынужден признать, нельзя отказать в ловкости, наблюдательности и преступной сообразительности. Обо всем остальном – о цели операции – они легко могли догадаться сами, логически.
– Ну хорошо, допустим на минуту, что я с вами согласен. Предположим, информатора в отделении нет. Что еще у вас есть? – спросил майор уже без прежнего раздражения.
– А то, что мы теперь знаем наверняка, опытным путем: устраивать ловушки и прямые засады на бандитов, по крайней мере в существующем виде, не имеет никакого смысла. Нет нужды больше контролировать дороги. Бандиты всегда будут на шаг впереди.